Алекситимия: когда нет слов для чувств — признаки, причины и лечится ли

«Что ты сейчас чувствуешь?» — и человек искренне не знает, что ответить. Не потому, что прячет эмоции, а потому, что внутри действительно туман: есть какое-то напряжение, дискомфорт, но назвать его — страх, обида, злость или, может, просто усталость — не получается. Если это про вас или про кого-то близкого, у этого состояния есть название — алекситимия.

Слово звучит как диагноз, поэтому сразу снимем главное напряжение: алекситимия — это не болезнь и не приговор, а измеримая черта, которой в разной степени хватает у многих людей. Ниже разберём, что это такое, как распознать её в себе, откуда она берётся, почему связана с телом и здоровьем — и, главное, можно ли научиться понимать собственные чувства, если сейчас это даётся трудно.

Что такое алекситимия простыми словами

Термин ввёл психиатр Питер Сифнеос в начале 1970-х: с греческого это буквально «нет слов для чувств» (a — «без», lexis — «слово», thymos — «эмоция»). Речь не об отсутствии эмоций, а о затруднённом доступе к ним: человек ощущает телесное и эмоциональное возбуждение, но не может его распознать, назвать и связать с конкретным чувством.

Важно, что это именно черта, а не отдельный диагноз. В классификациях DSM-5 и МКБ-11 алекситимии нет как самостоятельного заболевания; её рассматривают как личностное измерение. Исследования показали, что в популяции алекситимия распределена нормально — то есть это континуум от низкой до высокой выраженности, а не состояние «есть или нет».

Три признака алекситимии

По научной модели алекситимия состоит из трёх составляющих, которые и измеряет самая известная шкала — Торонтская (о ней дальше):

• трудности с идентификацией чувств — сложно понять, что именно ты чувствуешь, и отличить эмоцию от телесного ощущения;
• трудности с описанием чувств — даже когда эмоция распознана, не хватает слов, чтобы передать её другому;
• внешне-ориентированное мышление — внимание направлено наружу, на факты, действия и детали, а не на собственный внутренний мир.

В жизни это выглядит буднично: на вопрос о чувствах человек отвечает через мысли или события («нормально», «да всё как обычно»), подробно описывает ситуацию, но не своё состояние в ней, а сильные эмоции замечает лишь когда они уже проявились в теле.

Как распознать алекситимию в себе

Типичные проявления, которые часто описывают сами люди: путать тревогу с «что-то с сердцем» или «давит в груди»; замечать раздражение только тогда, когда уже сорвался; иметь богатый словарь для идей и бедный — для чувств; чувствовать себя «пустым» или «деревянным» в моменты, когда от тебя ждут эмоций; избегать разговоров о переживаниях, потому что они кажутся непонятными и бессмысленными. Часто это создаёт трудности в близких отношениях, где партнёр ждёт эмоционального отклика, а его будто нет.

Здесь стоит развеять распространённый миф: алекситимик — не бездушный и не холодный человек. Эмоции есть, просто доступ к ним затруднён, а слов не хватает. И хорошая новость в том, что эмоциональная осознанность — это навык, который можно развивать. Именно с этим работает индивидуальная психотерапия: терапевт помогает постепенно научиться замечать, различать и называть свои чувства.

Алекситимия, эмоциональный интеллект и эмпатия — это разное

Эти три понятия легко спутать, хотя они не тождественны.

Эмоциональный интеллект — более широкая способность распознавать, понимать и управлять эмоциями, и своими, и чужими. Алекситимия касается более узкого: именно доступа к собственным эмоциям и их описания. Человек с алекситимией может быть умным, успешным и социально ловким — просто «входной канал» к внутренним чувствам у него приглушён. Подробнее о более широкой способности — в статье об эмоциональном интеллекте.

С эмпатией связь есть, но косвенная: не распознавая чувств у себя, труднее считывать их и у других, поэтому эмпатия при алекситимии может быть снижена. Но это не «чёрствость» и тем более не психопатия — механизм совсем другой.

Откуда берётся алекситимия

Единой причины нет — это сочетание нескольких факторов. Роль играют врождённые особенности темперамента, ранняя привязанность и то, насколько в детстве взрослые помогали называть и проживать эмоции. Свой вклад вносит травматический опыт: иногда «выключение» доступа к чувствам — это способ психики справиться с невыносимым. И, наконец, культурные установки: когда с детства звучит «мальчики не плачут» или «не носись со своими эмоциями», навык эмоционального самоосознания просто не тренируется. Возможно, поэтому алекситимия стабильно чуть чаще встречается среди мужчин.

Тело вместо слов: алекситимия и физическое здоровье

Один из самых интересных аспектов — связь алекситимии с телом. В основе лежит нарушенная интероцепция, то есть восприятие внутренних сигналов организма: сердцебиения, напряжения, висцеральных ощущений. Исследования показывают, что именно алекситимия, а не, скажем, аутизм сам по себе, связана с трудностями «читать» собственное тело.

На уровне мозга в этом задействованы передняя островковая кора, отвечающая за субъективное переживание эмоций и осознание состояния тела, и передняя поясная кора. Когда эмоция не получает «словесной обработки», она никуда не исчезает — и нередко заявляет о себе через тело: напряжение, боли, функциональные симптомы. Это научное объяснение народного наблюдения «тело чувствует, а слов нет» и одна из причин, почему алекситимию исторически связывают с психосоматикой.

С чем часто сочетается алекситимия

Сама по себе черта, алекситимия чаще встречается рядом с рядом состояний — и это стоит понимать без лишнего страха:

• аутизм — примерно у половины аутичных людей (по мета-анализу — почти 50% против ~5% в контроле); при этом часть «эмоциональных» трудностей, которые раньше приписывали аутизму, на самом деле объясняет именно сопутствующая алекситимия;
• депрессия — связь сильная; среди людей с депрессивным состоянием алекситимию фиксируют примерно втрое-вчетверо чаще. Здесь важна осторожность: часть «алекситимии» может давать сама депрессия;
• посттравматическое стрессовое расстройство — по мета-анализу связь большая, особенно после тяжёлой травмы;
• расстройства пищевого поведения и тревожные расстройства — тоже сопровождаются более высокими показателями.

Опять же, наличие алекситимии не означает ни одного из этих диагнозов — это лишь статистические связи, а не приговор.

Как измеряют: Торонтская шкала (TAS-20)

Самый распространённый инструмент — Торонтская шкала алекситимии (TAS-20): 20 утверждений, которые человек оценивает по шкале согласия, с тремя субшкалами соответственно трём признакам выше. По суммарному баллу ориентируются так: 51 и меньше — алекситимии нет; 52–60 — пограничная, возможная; 61 и больше — выраженная алекситимия.

Здесь есть важная ловушка: не стоит путать TAS-20 с более старой 26-пунктовой версией (TAS-26), у которой совсем другие пороги (63 и 74). Многие популярные сайты приводят пороги от TAS-26, подписывая их как «TAS-20», — и вводят читателей в заблуждение. И главное: любая шкала — это скрининг, а не диагноз. Она может подсказать направление, но точную оценку даёт только специалист в разговоре.

Можно ли это изменить: как помогает терапия

Самый важный вопрос — и ответ на него обнадёживающий. Алекситимию не «вылечить таблеткой», но её выраженность можно уменьшить: эмоциональная осознанность развивается как навык. Обзоры исследований показывают, что психологические вмешательства частично меняют выраженность алекситимии, а отдельный мета-анализ подтвердил, что практики осознанности (майндфулнес) значимо снижают баллы по шкале.

Работают подходы, направленные именно на эмоциональную осознанность: психотерапия, в которой человек шаг за шагом учится замечать телесные сигналы, связывать их с ситуациями и подбирать слова для чувств. Это не быстро и не магически, но вполне реально — и для многих становится ключом не только к собственным эмоциям, но и к более глубоким отношениям и лучшему самочувствию.

Джерела

• Sifneos P. E. The prevalence of 'alexithymic' characteristics in psychosomatic patients. Psychotherapy and Psychosomatics, 1973; 22(2):255–262. DOI: 10.1159/000286529 · PubMed
• Bagby R. M., Parker J. D., Taylor G. J. The twenty-item Toronto Alexithymia Scale—I. Item selection and cross-validation of the factor structure. Journal of Psychosomatic Research, 1994; 38(1):23–32. DOI: 10.1016/0022-3999(94)90005-1 · PubMed
• Salminen J. K. и др. Prevalence of alexithymia and its association with sociodemographic variables in the general population of Finland. Journal of Psychosomatic Research, 1999; 46(1):75–82. DOI: 10.1016/s0022-3999(98)00053-1 · PubMed
• Franz M. и др. Alexithymia in the German general population. Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology, 2008; 43(1):54–62 (10% населения, порог ≥61). DOI: 10.1007/s00127-007-0265-1 · PubMed
• Honkalampi K. и др. Depression is strongly associated with alexithymia in the general population. Journal of Psychosomatic Research, 2000; 48(1):99–104. DOI: 10.1016/s0022-3999(99)00083-5 · PubMed
• Frewen P. A. и др. Meta-analysis of alexithymia in posttraumatic stress disorder. Journal of Traumatic Stress, 2008; 21(2):243–246. DOI: 10.1002/jts.20320 · PubMed
• Kinnaird E., Stewart C., Tchanturia K. Investigating alexithymia in autism: a systematic review and meta-analysis. European Psychiatry, 2019; 55:80–89. PMC (полный текст)
• Bird G., Cook R. Mixed emotions: the contribution of alexithymia to the emotional symptoms of autism. Translational Psychiatry, 2013; 3(7):e285. PMC (полный текст)
• Westwood H. и др. Alexithymia in eating disorders: systematic review and meta-analyses of studies using the Toronto Alexithymia Scale. Journal of Psychosomatic Research, 2017; 99:66–81. PMC (полный текст)
• Kano M., Fukudo S. The alexithymic brain: the neural pathways linking alexithymia to physical disorders. BioPsychoSocial Medicine, 2013; 7(1):1. PMC (полный текст)
• Shah P., Hall R., Catmur C., Bird G. Alexithymia, not autism, is associated with impaired interoception. Cortex, 2016; 81:215–220. PMC (полный текст)
• Cameron K., Ogrodniczuk J., Hadjipavlou G. Changes in alexithymia following psychological intervention: a review. Harvard Review of Psychiatry, 2014; 22(3):162–178. DOI: 10.1097/HRP.0000000000000036 · PubMed
• Norman H. и др. Effects of mindfulness-based interventions on alexithymia: a systematic review. Evidence-Based Mental Health, 2019; 22(1):36–43. PMC (полный текст)