У гипноза удивительная биография: он начался со скандала. Франц Месмер, врач XVIII века, принимал пациентов в Вене и Париже и уверял, что лечит «животным магнетизмом» — невидимым флюидом, которым будто бы можно управлять движениями рук. В 1784 году метод проверила королевская комиссия во Франции, куда входили в том числе Бенджамин Франклин и химик Антуан Лавуазье. Её вывод был жёстким: флюида нет, а эффект создаёт воображение самих пациентов. Теорию похоронили, однако одно наблюдение её пережило — внушение и правда может влиять на самочувствие.
Слово «гипноз» ввёл в 1840-е шотландский хирург Джеймс Брейд, взяв за основу греческое hypnos — «сон». Довольно скоро он сам понял, что промахнулся с названием: состояние, которое он изучал, было вовсе не сном, а особым сосредоточением внимания.
Клиническую гипнотерапию в том виде, в каком её знают сегодня, во многом сформировал американский психиатр XX века Милтон Эриксон. Приказов вроде «смотрите на маятник» он не отдавал: беседовал с пациентом спокойно, рассказывал истории, говорил метафорами. Из этой мягкой, недирективной манеры и вырос эриксоновский подход. Научный интерес к гипнозу не угас — в Американской психологической ассоциации есть отдельное Общество психологического гипноза (APA Division 30), и именно оно вырабатывает определения и стандарты.
Среди методов психотерапии гипнотерапия стоит особняком, хотя с большинством запросов, ради которых её ищут, хорошо справляются и разговорные подходы.