Мазохизм в психологии: что это, три значения слова, чем сексуальный мазохизм отличается от морального и когда это становится проблемой

Один человек годами остаётся на работе, где его унижают, и каждый раз находит причину не увольняться. Другой выбирает партнёров, которые изменяют, и после каждого разрыва говорит: «со мной всегда так». Третий в постели просит сделать ему больно и потом стыдится этого настолько, что не может рассказать ни одному врачу. Всех троих в быту назовут мазохистами, и все три случая на самом деле о разном.

В русскоязычной выдаче мазохизм объясняют либо как сексуальное отклонение с перечнем «симптомов и стадий», либо как бытовой упрёк «ты сама себе вредишь». Почти нигде не сказано, что у слова три разных значения, что сексуальный мазохизм по согласию давно не считают болезнью, что практиков БДСМ обследовали на тысячах людей и нашли не патологию, а обычных людей с определёнными чертами, и что настоящая проблема, с которой приходят к психологу, обычно не сексуальная, а моральная: привычка выбирать себе страдание.

Здесь собрано именно это: что означает слово в сексологии, психоанализе и быту, откуда оно взялось, как его понимают современные классификации, что показали исследования практиков БДСМ и обычных людей, как выглядит моральный мазохизм в отношениях и на работе, когда удовольствие от боли становится расстройством и с чем здесь на самом деле работает психотерапия.

Что такое мазохизм простыми словами: три значения одного слова

Первое значение сексуальное. Человек чувствует возбуждение от боли, унижения, связывания или подчинения, и делает это по согласию, с партнёром, который на это соглашается. Современные классификации различают здесь две вещи: сам интерес, который не является диагнозом, и расстройство, которое диагностируют лишь тогда, когда интерес причиняет человеку страдание, нарушает его жизнь или несёт реальную опасность. К этой разнице мы ещё вернёмся, потому что она изменила всё.

Второе значение психоаналитическое. Зигмунд Фрейд в работе 1924 года разделил мазохизм на эрогенный, то есть сексуальный, женский, в его терминологии, и моральный. Моральный мазохизм не имеет отношения к постели: это бессознательная потребность в наказании и страдании, из-за которой человек снова и снова оказывается в ситуациях, где ему плохо, и сам этого не замечает. Именно о нём чаще всего идёт речь, когда психолог говорит «мазохистический паттерн».

Третье значение бытовое и самое широкое. Мазохистом называют того, кто терпит плохое отношение, не уходит из токсичных отношений, берёт на себя больше, чем может, и наказывает себя за любую ошибку. Это метафора, а не термин, но за ней стоят реальные механизмы, и о них тоже будет речь.

Три значения часто смешивают, и путаница имеет цену. Человек, который любит боль в сексе по согласию, не нуждается в лечении, а человек, который годами выбирает партнёров, которые его унижают, нуждается, но не в сексологе. О сексуальной стороне, которая часто смущает больше всего, проще поговорить именно с сексологом онлайн: анонимно, без осуждения и с пониманием того, где проходит граница между интересом и расстройством.

Откуда взялось слово: Захер-Мазох, Крафт-Эбинг и Фрейд

Австрийский писатель Леопольд фон Захер-Мазох в 1870 году издал повесть «Венера в мехах» о мужчине, который просит любимую стать его повелительницей и унижать его. В конце XIX века немецкий психиатр Рихард фон Крафт-Эбинг ввёл в клинический обиход два термина, назвав их по именам писателей: садизм по маркизу де Саду и мазохизм по Захер-Мазоху. Сам писатель, по свидетельствам современников, от такой славы был не в восторге.

Фрейд возвращался к теме несколько раз. В 1915 году он считал мазохизм вторичным, обращённым на себя садизмом. В 1924 году, в статье об экономической проблеме мазохизма, он признал существование первичного мазохизма и предложил то деление на три формы, которым психоаналитики пользуются до сих пор. Современные психоаналитические обзоры называют мазохизм центральным для понимания многих состояний и одновременно одним из самых сложных понятий в теории влечений.

Психиатрия тем временем двигалась в другую сторону. Более века мазохизм считали перверсией и болезнью. Перелом произошёл в 2013 году, когда американская классификация DSM-5 развела парафилии, то есть нетипичные сексуальные интересы, и парафильные расстройства. Интерес сам по себе перестал быть диагнозом. А действующая Международная классификация болезней МКБ-11 пошла дальше и убрала садомазохизм по согласию из перечня расстройств вообще, оставив там лишь то, что связано с принуждением, вредом или сильным страданием человека.

Сексуальный мазохизм: интерес, расстройство и граница между ними

По действующим критериям расстройство сексуального мазохизма диагностируют, когда интенсивное возбуждение от унижения, избиения, связывания или другого страдания длится как минимум полгода и причиняет выраженный дистресс или нарушает жизнь человека. Второе условие является ключевым. Обзор Ричарда Крюгера, подготовленный для рабочей группы DSM-5 по литературе 1900–2008 годов, рекомендовал сохранить диагноз, но с минимальными изменениями и с акцентом на потребности в надёжных инструментах оценки.

Реальность за цифрами выглядит будничнее, чем в кино. В австралийском национальном опросе на 19 307 человек 16–59 лет участие в БДСМ за последний год признали 1,8% сексуально активных людей: 2,2% мужчин и 1,3% женщин. Эти люди не чаще других подвергались сексуальному принуждению, не были более несчастными или тревожными, а мужчины с опытом БДСМ имели даже более низкие показатели психологического дистресса. Авторы пришли к выводу, что БДСМ является сексуальным интересом меньшинства, а не симптомом травмы или проблем с «обычным» сексом.

Нидерландское исследование 2013 года сравнило 902 практиков БДСМ и 434 человека контрольной группы по личностным чертам, стилю привязанности, чувствительности к отвержению и благополучию. Практики оказались менее невротичными, более экстравертными, открытыми и добросовестными, менее чувствительными к отвержению и с более высоким субъективным благополучием, хотя и менее уступчивыми. Те, кто выбирал доминантную роль, в целом имели более благоприятные показатели, чем те, кто выбирал подчинение, а наименее благоприятные показатели были у контрольной группы. Вывод авторов прямой: БДСМ скорее форма досуга, чем проявление психопатологии.

О том, что является второй половиной этой пары и когда склонность причинять боль становится опасной, на сайте есть отдельная статья о садизме.

Что показали исследования: сколько таких людей и что с ними «не так»

Самые интересные данные о «нормальности» дал канадский сексолог Кристиан Жуаяль. В 2015 году он опросил 1516 взрослых из общего населения о 55 сексуальных фантазиях и разделил их статистически: редкие есть у 2,3% людей или меньше, необычные до 15,9%, распространённые более 50%, типичные более 84,1%. Оказалось, что многие фантазии, которые клиницисты привыкли считать девиантными, статистически распространены. Во втором исследовании того же года на 1501 человеке Жуаяль показал, что по действующему определению парафилии 57% обычных людей имели «парафильную» фантазию такой же интенсивности, как их самая сильная обычная фантазия; для женщин самой интенсивной «парафильной» фантазией было быть сексуально подчинённой. Его вывод: критерии слишком широки и не отличают фантазию от сексуального интереса.

Систематический обзор 2019 года собрал всю литературу о БДСМ с биопсихосоциальной точки зрения. Интерес к этим практикам связан с более высокой открытостью опыту и экстраверсией, с поиском ощущений, со стилем привязанности, а на биологическом уровне с тем, как устроены системы боли и вознаграждения в мозге. Авторы честно предупреждают, что большинство исследований описательные и мало кто изучал сами движущие механизмы.

Эволюционный обзор 2024 года добавляет ещё одну линию: боль и удовольствие в мозге обрабатываются соседними системами, и в определённом контексте, безопасном, по согласию, с доверенным партнёром, боль действительно может усиливать возбуждение. Ключевое слово здесь контекст. Одно и то же ощущение в безопасности и в насилии является двумя разными событиями для психики.

Моральный мазохизм: когда человек выбирает страдание, не замечая этого

Именно здесь живёт большинство реальных запросов к психологу, и именно здесь слово чаще всего употребляют неправильно. Моральный мазохизм в психоаналитическом смысле является не любовью к страданию, а бессознательной потребностью в наказании. Человек не наслаждается плохим, он его выбирает и терпит, потому что на более глубоком уровне считает, что заслужил, или потому что страдание является единственным знакомым способом быть в отношениях.

Выглядит это узнаваемо. Партнёры, которые унижают или изменяют, и каждый следующий похож на предыдущего. Работа, где не платят и кричат, с которой «нельзя уйти именно сейчас». Привычка брать на себя чужую вину и наказывать себя за малейшую ошибку ещё до того, как это сделает кто-то другой. Отказ от собственных потребностей «ради других», который вызывает у других не благодарность, а раздражение. И фраза, которая всё объясняет: «я привыкла, со мной всегда так».

Психология за этим видит не влечение к боли, а несколько механизмов. Опыт детства, где любовь и наказание шли рядом, и потому взрослый человек путает одно с другим. Вину, которая требует расплаты, и страдание становится способом её оплатить заранее. Контроль: если я сама выбираю плохого партнёра или плохую работу, я хотя бы управляю своей болью. И знакомость: предсказуемое плохое для психики безопаснее непредсказуемого хорошего. В статье о любовной зависимости описано, как этот же паттерн выглядит в отношениях.

С этим работает не сексолог, а психотерапевт, и работает долго, потому что речь о глубоких убеждениях о себе. Основной запрос, с которым люди приходят на индивидуальную психотерапию, звучит не как «я мазохист», а как «почему я снова и снова выбираю то, от чего мне плохо».

Мазохизм и боль: почему мозг может хотеть того, что болит

Бытовое представление о мазохисте как о человеке, который «не чувствует боли» или «любит боль сама по себе», не соответствует данным. Боль в безопасном контексте запускает те же системы вознаграждения, что и другие интенсивные ощущения, и сопровождается выбросом эндорфинов, которые приглушают саму боль и дают эйфорию. Поэтому спортсмены, любители острой еды и люди, практикующие БДСМ, описывают похожие состояния, и никто из них не «любит боль» в буквальном смысле: они любят то, что боль запускает.

Есть и более тёмная сторона. Небольшое качественное исследование 2017 года на девяти людях, регулярно практиковавших мазохистические действия с болью в центре опыта, описало признаки, похожие на зависимость: первый раз, «опьянение», тягу и синдром отмены, рост толерантности, когда нужно всё больше боли. Авторы предложили предварительную модель мазохизма как зависимости. Это не значит, что так происходит у всех, но это значит, что боль как способ регулировать эмоции может работать по той же схеме, что и другие способы, от алкоголя до шопинга.

Здесь и проходит граница с самоповреждением, которое часто ошибочно записывают в мазохизм. Человек, который режет себя, чтобы прервать невыносимую тревогу, не ищет удовольствия и обычно делает это в одиночестве и со стыдом. Это не мазохизм ни в одном из трёх значений, а сигнал о состоянии, которое требует отдельной помощи.

Когда мазохизм становится проблемой

Три ситуации, в которых интерес или паттерн выходит за пределы нормы. Первая: состояние причиняет страдание самому человеку. Он стыдится, ненавидит себя за желания, не может построить отношения или тратит на поиск боли время и деньги, которых у него нет. Здесь критерий расстройства выполнен независимо от того, насколько «обычным» является сам интерес.

Вторая: реальная опасность. Самым известным примером является асфиксиофилия, возбуждение от перекрытия дыхания. Обзор для DSM-5 назвал её тяжёлым и потенциально смертельным проявлением сексуального мазохизма, а по оценкам, которые приводит итальянская группа в 2016 году, от автоэротической асфиксии в США ежегодно гибнет от 250 до 1000 человек, и часть этих смертей ошибочно фиксируют как самоубийства. Любая практика, которая может травмировать или убить, является не интересом, а риском, и для неё не существует «безопасного» варианта без ограничений.

Третья: утрата согласия. Мазохизм по определению о добровольном подчинении. Если партнёр продолжает, когда человек просит остановиться, если боль становится способом контроля, если «игру» используют для того, чтобы оправдать насилие, это уже не сексуальный интерес, а насилие, и то, что жертва когда-то соглашалась, ничего не меняет. Клиницисты отдельно предупреждают: практики БДСМ могут быть и развитием отношений по согласию, и поводом для диагноза, и повторением травмы, и отличить одно от другого можно лишь зная специфику таких отношений, а не полагаясь на предубеждения.

Мазохизм в отношениях и на работе: как распознать паттерн у себя

Несколько вопросов помогают отличить невезение от паттерна. Повторяется ли сценарий с разными людьми и в разных местах? Замечаете ли вы признаки проблемы рано и всё равно остаётесь? Есть ли у вас ощущение, что хорошее отношение к вам «не за что» и вызывает неловкость? Наказываете ли вы себя после ошибок дольше и жёстче, чем это сделал бы кто-либо другой? Чувствуете ли вы облегчение, когда случается плохое, как от того, что наконец наступило то, чего вы ждали?

Если на три из пяти ответ «да», дело не в людях вокруг, а в том, как устроен ваш выбор. И это хорошая новость, потому что на собственный выбор можно влиять, а на других людей нет.

Что можно сделать самому. Вести учёт: записывать ситуации, в которых вам плохо и из которых вы не уходите, и рядом писать, что вы себе говорите в этот момент. Обычно там находится одна и та же фраза: «я заслужила», «другого не будет», «потерплю ещё немного». Ставить под сомнение именно её, а не обстоятельства. И пробовать терпеть хорошее: принимать помощь, не отрабатывать подарок, не оправдываться за отдых. Для человека с мазохистическим паттерном это труднее любого страдания, и именно поэтому это работает.

Когда стоит к психологу, а когда к психиатру

К психологу или сексологу стоит идти, если сексуальный интерес вызывает стыд и страдание, мешает отношениям или вы не можете понять, где в вашем случае граница с опасностью. Если же речь о моральном мазохизме, повторяющемся выборе отношений, работы и ситуаций, где вам гарантированно плохо, это запрос к психотерапевту, и работа здесь направлена не на «отучить от боли», а на то, чтобы увидеть, откуда взялось убеждение, что другого вы не заслуживаете.

К психиатру стоит обратиться, если практики стали опасными для жизни и вы не можете их прекратить, если влечение к боли сопровождается депрессией, самоповреждением или мыслями о самоубийстве, или если страдание от собственных желаний настолько сильно, что мешает работать и спать. Записаться на консультацию психиатра онлайн можно анонимно и из любого города, и психиатр в таких случаях не «лечит от мазохизма», а помогает с состояниями, которые его сопровождают.

Источники

• De Neef N., Coppens V., Huys W., Morrens M., 2019. Sexual Medicine, 7(2):129–144. DOI: 10.1016/j.esxm.2019.02.002 · PMID: 30956128 · Полный текст — систематический обзор БДСМ с биопсихосоциальной точки зрения: распространённость, черты личности, привязанность, системы боли и вознаграждения.
• Larva M. A., Rantala M. J., 2024. Archives of Sexual Behavior, 53(6):2253–2267. DOI: 10.1007/s10508-024-02881-x · PMID: 38769280 · Полный текст — эволюционный взгляд на БДСМ: боль и удовольствие, роль контекста и партнёра, исключение садомазохизма из перечня парафильных расстройств.
• MSD Manual Professional Edition. Расстройство сексуального мазохизма (справочная статья) · Статья — критерии расстройства по DSM-5: длительность не менее шести месяцев и выраженный дистресс или нарушение функционирования; асфиксиофилия как опасная форма.
• Всемирная организация здравоохранения. МКБ-11, раздел «Парафильные расстройства» · Классификация — действующая международная классификация, которая не включает садомазохизм по согласию в расстройства.
• Richters J., de Visser R. O., Rissel C. E. и др., 2008. Journal of Sexual Medicine, 5(7):1660–1668. DOI: 10.1111/j.1743-6109.2008.00795.x · PMID: 18331257 — 19 307 австралийцев: БДСМ за последний год у 1,8% (2,2% мужчин, 1,3% женщин); не связан с принуждением, сексуальными трудностями или дистрессом.
• Wismeijer A. A. J., van Assen M. A. L. M., 2013. Journal of Sexual Medicine, 10(8):1943–1952. DOI: 10.1111/jsm.12192 · PMID: 23679066 — 902 практика БДСМ и 434 контрольных: меньшая невротичность, более высокая экстраверсия, открытость, добросовестность и благополучие.
• Joyal C. C., Cossette A., Lapierre V., 2015. Journal of Sexual Medicine, 12(2):328–340. DOI: 10.1111/jsm.12734 · PMID: 25359122 — 1516 взрослых и 55 фантазий: статистические границы редкого, необычного, распространённого и типичного.
• Joyal C. C., 2015. Sexual Medicine, 3(4):321–330. DOI: 10.1002/sm2.96 · PMID: 26797067 · PMC: PMC4721032 — 1501 взрослый: 57% соответствуют действующему определению парафилии; критерии слишком широки.
• Krueger R. B., 2010. Archives of Sexual Behavior, 39(2):346–356. DOI: 10.1007/s10508-010-9613-4 · PMID: 20221792 — обзор литературы 1900–2008 для DSM-5: диагноз сексуального мазохизма сохранить с минимальными изменениями.
• Coluccia A., Gabbrielli M., Gualtieri G. и др., 2016. Case Reports in Psychiatry, 2016:5474862. DOI: 10.1155/2016/5474862 · PMID: 27747123 · PMC: PMC5055911 — парафилии против парафильных расстройств в DSM-5; асфиксиофилия и оценка 250–1000 смертей в год в США.
• Hucker S. J., 2011. Archives of Sexual Behavior, 40(6):1323–1326. DOI: 10.1007/s10508-011-9824-3 · PMID: 21805211 — асфиксиофилия как тяжёлое и потенциально смертельное проявление сексуального мазохизма.
• Kurt H., Ronel N., 2017. International Journal of Offender Therapy and Comparative Criminology, 61(15):1760–1774. DOI: 10.1177/0306624X15627804 · PMID: 26847638 — девять интервью: признаки зависимости от боли, предварительная модель мазохизма как аддикции.
• Iniewicz G., Niebudek A., 2023. Psychiatria Polska, 57(2):467–484. DOI: 10.12740/PP/OnlineFirst/138632 · PMID: 37350709 — БДСМ по согласию, парафильное расстройство, насилие и повторение травмы: как клиницисту различить.
• Bourdin D., 2022. International Journal of Psychoanalysis, 103(6):1073–1088. DOI: 10.1080/00207578.2022.2133099 · PMID: 36533641 — эволюция взглядов Фрейда: 1915, 1919 и 1924 годы; эрогенный, женский и моральный мазохизм.
• Bronstein C., 2022. International Journal of Psychoanalysis, 103(6):1025–1037. DOI: 10.1080/00207578.2022.2139355 · PMID: 36533650 — мазохизм в психоаналитической теории: первичный и вторичный, роль сверх-я и влечений.