Арахнофобия: почему мы боимся пауков, откуда берётся страх и как его лечат за одну-три сессии

Паук на потолке спальни, и сон отменяется: человек спит в гостиной или не спит вообще, пока кто-нибудь не уберёт «его». Поездка на дачу превращается в ревизию каждого угла, а осень с паутиной на балконе становится самым тяжёлым временем года. Те, кто не боится пауков, обычно не понимают, в чём проблема: существо размером с ноготь никому не может навредить. Те, кто боится, знают это не хуже. Знание не помогает.

Страх пауков, пожалуй, самая известная фобия в мире и одновременно одна из лучше всего изученных. Именно на ней отрабатывали методы, которыми сегодня лечат большинство специфических фобий, поэтому об арахнофобии известно очень много: почему она так распространена, почему именно пауки, как она формируется в детстве и, главное, как её убрать. Последняя новость лучшая: большинству людей достаточно одной-трёх встреч со специалистом.

В этой статье мы разберём, чем фобия отличается от обычной нелюбви к паукам, насколько она распространена, какие три источника у страха, как его оценивают, что показали исследования односессионного лечения и виртуальной реальности, что можно сделать самостоятельно и как помочь ребёнку.

Что такое арахнофобия и чем фобия отличается от нелюбви к паукам

Пауков не любит большинство людей, и сама по себе нелюбовь не является расстройством. Граница проходит не по силе эмоции, а по тому, что она делает с жизнью. Психиатрические классификации не выделяют арахнофобию отдельным диагнозом: в Международной классификации болезней одиннадцатого пересмотра все страхи конкретных объектов собраны в одну рубрику «специфическая фобия» с кодом 6B03, а пауки относятся к её животному подтипу вместе со змеями, собаками или насекомыми. О том, как устроена эта классификация и сколько фобий существует на самом деле, мы писали в большом обзоре о фобиях.

Чтобы страх пауков считали фобией, должны совпасть три вещи. Первая: страх выраженный и несоразмерный, реакция на домашнего паука такая, будто речь о реальной угрозе жизни. Вторая: человек избегает пауков или ситуаций, где они могут встретиться, либо переживает их с сильным страданием. Третья: это длится как минимум несколько месяцев и заметно мешает жить: человек не спускается в подвал, не ездит на природу, не может остаться дома один после увиденного паука, часами осматривает комнату перед сном.

Практический тест прост. Если вы вздрагиваете, увидев паука, и спокойно выносите его на балкон, это не фобия. Если вы не заходите в комнату, где его видели, зовёте других, сердце колотится от фотографии в ленте, а планы меняются под возможность встречи с пауком, стоит поговорить с психологом, который работает с фобиями: это одно из лучше всего поддающихся лечению состояний в психотерапии.

Как проявляется страх пауков: тело, мысли, поведение

Телесная реакция при арахнофобии такая же, как при любом остром страхе: резко ускоряется сердцебиение, повышается давление, появляются дрожь, пот, тошнота, ощущение нехватки воздуха, иногда головокружение. Это классический ответ «бей или беги»; в отличие от фобии крови, при страхе пауков люди практически не теряют сознание, потому что давление идёт вверх, а не вниз. У людей с паническими атаками встреча с пауком может запустить полноценный приступ; о том, как распознать и остановить паническую атаку, у нас есть отдельный материал.

Мысли при арахнофобии имеют характерный рисунок. Паук кажется больше, быстрее и «умнее», чем есть: людям с фобией он представляется движущимся намеренно в их сторону, прыгающим, прячущимся, чтобы вернуться ночью. Исследователи называют это переоценкой угрозы и переоценкой вероятности: шанс, что паук заползёт в постель, а укус окажется ядовитым, субъективно оценивается в десятки раз выше реального. Добавляется и специфическое чувство, которого нет при страхе высоты или самолётов: отвращение. Паук не только пугает, он кажется грязным, омерзительным, «загрязняющим» место, где сидел.

Поведение это то, что больше всего определяет диагноз. Люди с арахнофобией проверяют углы, потолок и постель перед сном, держат обувь перевёрнутой, не заходят в подвалы и сараи, отказываются от походов и дач, просят других убрать паука и не могут остаться в комнате, пока это не сделано. Часть не смотрит фильмы и документалки о природе, листает ленту с опаской, а слово «паук» в разговоре уже вызывает напряжение. Каждое такое действие приносит мгновенное облегчение, и именно поэтому фобия не проходит сама: избегание не даёт телу ни единого шанса убедиться, что опасности нет.

Насколько распространена арахнофобия: цифры

Специфические фобии в целом относятся к самым распространённым психическим расстройствам. В крупнейшем международном исследовании Всемирной организации здравоохранения, охватившем почти 125 тысяч человек в 22 странах, специфическую фобию на протяжении жизни имели 7,4% взрослых, а за последний год 5,5%, причём среди женщин вдвое чаще, чем среди мужчин. Медианный возраст начала составил всего восемь лет, а за помощью в течение года обращались меньше четверти тех, у кого была фобия. Обзор в ведущем психиатрическом журнале 2018 года даёт мировой диапазон распространённости специфических фобий от 3% до 15% и отмечает, что чаще всего люди боятся высоты и животных.

Сколько среди этих людей именно тех, кто боится пауков? В шведском исследовании на репрезентативной выборке взрослых фобию животных, к которой относятся пауки и змеи, имели 12,1% женщин и 3,3% мужчин. В нидерландском опросе почти двух тысяч взрослых фобию пауков выявили у 2,7%, и она стала третьей по частоте после страха стоматолога и высоты. При этом сильный страх, не достигающий уровня фобии, встречается гораздо чаще: в том же исследовании страх змей признали 34,8% опрошенных. Так же и с пауками: неприятные чувства к ним есть у большинства, а фобия лишь у каждого тридцатого-сорокового.

Ещё два факта из эпидемиологии важны для понимания. Во-первых, фобия начинается рано и сама не проходит: по данным обзора 2018 года, она сохраняется годами или десятилетиями в 10–30% случаев, а её раннее начало предсказывает другие тревожные и депрессивные расстройства в будущем. Во-вторых, это одно из наименее леченых состояний: люди приспосабливаются к страху, выстраивают жизнь вокруг избегания и годами не знают, что избавиться от него можно за несколько часов работы.

Откуда берётся страх пауков: эволюция, научение, отвращение

Почему именно пауки? Люди почти не боятся розеток, автомобилей или ножей, хотя именно они действительно опасны, зато боятся существ, которые столетиями не причиняют нам вреда. Объяснения, которые предлагает наука, складываются из трёх слоёв.

Первый слой эволюционный. Психологи Арне Эман и Сьюзен Минека в 2001 году описали «модуль страха»: систему в мозге с центром в миндалине, которая избирательно и автоматически включается на угрозы, важные для выживания наших предков, и почти не поддаётся сознательному контролю. Пауки и змеи относятся к таким древним сигналам. Ярче всего это показали опыты с младенцами. В 2017 году шестимесячным детям показывали изображения пауков и цветов, змей и рыб: на пауков и змей зрачки малышей расширялись заметно сильнее, что свидетельствует об активации системы возбуждения ещё до какого-либо опыта или научения. Раньше исследование с пятимесячными детьми показало, что у них есть перцептивный шаблон паука, который распространяется на реальные фотографии пауков. Ещё одно классическое доказательство дали эксперименты с макаками-резусами, выращенными в лаборатории: они не боялись змей, пока не увидели страх другой обезьяны, после чего страх формировался быстро и прочно, тогда как к нейтральным предметам такого «заражения» не было.

Второй слой научение. Готовность бояться есть у каждого, но фобия развивается не у каждого. Она включается через собственный опыт испуга, чаще всего в детстве, через наблюдение за реакцией взрослых, когда мама вскрикивает и выскакивает из комнаты, или через словесные послания: «не трогай, укусит». Ребёнку, который видел панику родителей, не нужен никакой укус, чтобы усвоить, что паук опасен. Именно поэтому фобии заметно чаще встречаются в семьях, где они есть у родителей, хотя наследственность здесь объясняет лишь часть.

Третий слой отвращение. Исследования показывают, что при арахнофобии к страху добавляется чувствительность к отвращению и переживание «загрязнения»: паук воспринимается не только как угроза, но и как нечто нечистое. У людей с фобией пауков эта чувствительность специфична именно к паукам, а не ко всему подряд, и именно страх загрязнения сильнее всего толкает их к избеганию. Практическое значение этого велико: когда в терапии уменьшаются и страх, и отвращение, каждый из этих компонентов отдельно вносит свой вклад в улучшение, то есть работать нужно с обоими.

Действительно ли пауки опасны

Короткий ответ для Украины: почти нет. Подавляющее большинство пауков, живущих в наших домах, садах и лесах, либо не способны прокусить человеческую кожу, либо имеют яд, рассчитанный на насекомых и безопасный для человека. Единственным видом, укус которого действительно опасен для человека, считается каракурт, встречающийся в степной зоне юга страны, и встречи с ним в быту крайне редки. Укус крупного южнорусского тарантула болезнен, но не смертелен. Домашние пауки, которые пугают чаще всего, питаются мухами и комарами и не испытывают к человеку никакого интереса.

Эти факты важно знать, но не стоит полагаться на них как на лечение. Люди с арахнофобией обычно знают, что паук безопасен, и это знание не меняет реакции тела, потому что страх живёт не в той части мозга, которая читает справочники. Именно поэтому уговоры, статистика и убеждения, что «он тебя не съест», почти никогда не помогают, и именно поэтому лечение фобии строится на опыте, а не на аргументах.

Когда страх становится диагнозом и как его оценивают

Формально диагноз требует, чтобы страх и избегание длились как минимум несколько месяцев и приводили к значительному страданию или ограничениям в жизни. Оценить выраженность помогают опросники, самый известный из которых, опросник страха пауков, существует и в короткой двенадцатипунктовой версии с очень высокой надёжностью, пригодной для быстрого скрининга. Поведенческий тест, когда человека просят постепенно приближаться к пауку в закрытом контейнере и фиксируют, на каком шаге он остановится, даёт самую точную картину и одновременно становится точкой отсчёта для терапии.

Важно отличить фобию от соседних состояний. При обсессивно-компульсивном расстройстве страх пауков может быть частью более широкой темы загрязнения с ритуалами очищения. При генерализованной тревоге паук лишь один из многих поводов для беспокойства; о том, как распознать тревожность как отдельное состояние, мы писали подробно. Примерно три четверти людей со специфической фобией боятся более чем одного объекта, так что человек, пришедший со страхом пауков, часто обнаруживает рядом и страх высоты или замкнутых помещений, как при клаустрофобии. Это не усложняет лечение: методы те же.

Как лечат арахнофобию: экспозиция за одну сессию

Лучше всего изученный метод лечения любой специфической фобии, и арахнофобии прежде всего, это экспозиция: постепенная, контролируемая встреча с тем, чего человек боится, до тех пор, пока тело не убедится, что катастрофа не наступает. О том, как именно встреча со страхом лечит тревогу, есть наша отдельная статья об экспозиционной терапии. Для страха пауков этот метод доведён до особенно эффективной формы.

В 1989 году шведский психолог Ларс-Йоран Эст описал односессионное лечение специфических фобий: одна длительная встреча, в среднем около двух часов, которая сочетает экспозицию и моделирование, когда терапевт сначала сам показывает, как взаимодействовать с пауком. В серии из 20 пациентов через четыре года после этой единственной сессии 90% были значительно лучше или полностью выздоровели. В 1995 году 52 пациента с фобией пауков случайно распределили между односессионным лечением с терапевтом и несколькими вариантами самостоятельной работы по пособию: через год клинически значимо улучшились 80% тех, кто работал с терапевтом, против 63% при работе по специальному пособию в клинике и лишь 9–10% при работе по пособию дома. В 1997 году метод проверили в группах по восемь человек: после одной трёхчасовой сессии улучшились 75% тех, кто взаимодействовал с пауком непосредственно, и лишь 7% тех, кто смотрел, как это делают другие.

Как выглядит такая сессия? Сначала терапевт и клиент составляют «лестницу страха»: от фотографии паука до маленького живого паука в закрытой банке на другом конце комнаты, потом ближе, потом с открытой крышкой, потом паук на руке терапевта, потом, если человек готов, на его собственной. Каждый шаг длится, пока страх не спадёт хотя бы наполовину, и только тогда делают следующий. По дороге терапевт задаёт вопросы, проверяющие катастрофические прогнозы: «Что сейчас случится? Прыгнет? Побежит на тебя?» Паук делает то, что делают пауки, то есть сидит или убегает, и прогноз не сбывается. Через несколько часов мозг получает то, чего годы избегания ему не давали: опыт безопасности рядом с пауком.

Этот подход является частью когнитивно-поведенческой терапии, и именно в таком формате его осваивают специалисты, работающие с фобиями. Он даёт самый быстрый результат среди всех методов психотерапии, но у него есть и слабое место: люди боятся самой экспозиции и часто отказываются от лечения или прерывают его. Поэтому важны подготовка и доверие к терапевту, и именно их выстраивают первые встречи когнитивно-поведенческой терапии онлайн или очно, прежде чем дело дойдёт до паука. Обзор 2018 года честно отмечает, что долговременный эффект экспозиции может быть скромнее, чем считалось раньше, поэтому после основной сессии полезны короткие «поддерживающие» встречи с пауком в собственной жизни.

Виртуальная реальность, лекарства и то, что не работает

Идея заменить живого паука цифровым возникла сразу, как только появилась соответствующая техника, и арахнофобия стала первым полигоном. В 2002 году в контролируемом исследовании участники с фобией пауков получали в среднем четыре часовые сессии экспозиции в виртуальной реальности: клинически значимо улучшились 83% против ни одного в группе ожидания, и никто не прервал лечение. В 2019 году шведское исследование на 100 участниках сравнило автоматизированную односессионную экспозицию в виртуальной реальности на недорогом потребительском оборудовании с «золотым стандартом», односессионным лечением с живым пауком: сразу после лечения живой паук был лучше, но через двенадцать месяцев результаты сравнялись. Это значит, что для людей, категорически не готовых к живому пауку на первом шаге, виртуальная реальность является доказанным вариантом входа в лечение.

Лекарств от арахнофобии не существует. Успокоительные препараты перед встречей с пауком даже вредят: они блокируют то самое научение, ради которого делается экспозиция. Отдельно стоит экспериментальная работа 2015 года, в которой людям с сильным страхом пауков давали одну дозу бета-блокатора пропранолола сразу после короткой двухминутной встречи с тарантулом: избегание сменилось приближением, и эффект держался год. Это важное открытие о том, как память о страхе можно «переписать» в момент её активации, но оно остаётся лабораторным исследованием с маленькими группами и не является методом, который можно попросить у врача.

Не работает то, чем люди обычно спасаются годами: убеждение себя статистикой, избегание, ритуалы проверки перед сном, просьбы к другим «убрать его» и даже уничтожение пауков. Каждое из этих действий даёт минуту облегчения и подтверждает мозгу, что опасность была реальной. Гипноз, «снятие страха» за один сеанс без единой встречи с пауком и отвлечение во время экспозиции не имеют доказательной базы и часто лишь откладывают настоящее лечение.

Что можно сделать самостоятельно и как помочь ребёнку

Самостоятельная работа при страхе пауков возможна, и исследования это подтверждают, хотя с важной оговоркой: по пособию в клинике, с периодическими встречами с терапевтом, улучшались 63% людей, а дома без сопровождения лишь каждый десятый. Причина не в слабости воли, а в том, что самому крайне трудно удержаться на шаге, когда страх на пике, и не отступить раньше, чем он спадёт. Если вы всё же хотите попробовать, правила такие:

• постройте собственную «лестницу»: слово «паук», рисунок, фотография, видео, игрушечный паук, живой паук за стеклом далеко, ближе, банка с открытой крышкой;
• на каждой ступени оставайтесь, пока страх заметно не уменьшится, ориентируйтесь не на часы, а на ощущения;
• не отвлекайтесь и не убегайте в телефон, смысл именно в том, чтобы присутствовать и увидеть, что прогноз не сбывается;
• повторяйте ступень в разные дни и в разных местах, иначе «безопасность» закрепится только за одной комнатой;
• не убивайте пауков ради «победы над страхом»: это подтверждает, что они достойны войны, а не равнодушия.

С детьми принцип тот же, но с двумя поправками. Первая: страх пауков у дошкольников является частью нормального развития и обычно проходит сам; лечить стоит то, что длится больше полугода, сопровождается сильным страданием и мешает ребёнку жить. Вторая: ребёнок учится реакции у вас. Если родители кричат и выскакивают из комнаты, никакие слова о безопасности не убедят; если спокойно накрывают паука стаканом и выносят на балкон, ребёнок получает образец. Не стоит ни заставлять ребёнка трогать паука, ни полностью «оберегать» его от них: оба пути закрепляют страх. Когда же страх уже вырос в фобию, с ним работает детский психолог, специализирующийся на страхах, и у детей экспозиция в игровой форме даёт результат даже быстрее, чем у взрослых.

Частые ошибки, которые закрепляют страх

Самая распространённая ошибка состоит в том, что человек годами лечит фобию успокоением: спрашивает других, безопасен ли паук, гуглит виды, читает, что «домашние не кусают», и на несколько часов успокаивается. Мозг воспринимает это как ещё одну попытку избежать, а не как доказательство безопасности. Вторая ошибка передавать «паучьи» дела другим: партнёр убирает, ребёнок зовёт маму, и навык справляться самому не формируется десятилетиями. Третья переоценивать стыд: многие взрослые не обращаются за помощью, потому что «стыдно бояться такой мелочи», хотя речь об одном из самых распространённых и легче всего поддающихся лечению расстройств. Четвёртая, самая дорогая, ждать, пока страх пройдёт сам: фобия, начавшаяся в восемь лет, без лечения сопровождает человека и в сорок.

Арахнофобия редко бывает опасна сама по себе, но она делает жизнь уже: без дачи, походов, спокойного сна и свободы зайти в любую комнату. Хорошая новость в том, что среди всех страхов, с которыми люди приходят к психологу, у этого самый короткий путь к выздоровлению.

Источники

• Arachnophobia — Словарь Американской психологической ассоциации: словарная статья о страхе пауков как специфической фобии.
• Phobias — Национальная служба здравоохранения Великобритании: обзор симптомов, причин и лечения фобий для пациентов.
• Eaton W. W., Bienvenu O. J., Miloyan B. Specific phobias. The Lancet Psychiatry, 2018; 5(8):678–686. DOI: 10.1016/S2215-0366(18)30169-X · Полный текст
• Wardenaar K. J., Lim C. C. W., Al-Hamzawi A. O. и др. The cross-national epidemiology of specific phobia in the World Mental Health Surveys. Psychological Medicine, 2017; 47(10):1744–1760. DOI: 10.1017/S0033291717000174 · Аннотация
• Fredrikson M., Annas P., Fischer H., Wik G. Gender and age differences in the prevalence of specific fears and phobias. Behaviour Research and Therapy, 1996; 34(1):33–39. DOI: 10.1016/0005-7967(95)00048-3 · PMID: 8561762.
• Oosterink F. M., de Jongh A., Hoogstraten J. Prevalence of dental fear and phobia relative to other fear and phobia subtypes. European Journal of Oral Sciences, 2009; 117(2):135–143. DOI: 10.1111/j.1600-0722.2008.00602.x · PMID: 19320722.
• Öhman A., Mineka S. Fears, phobias, and preparedness: toward an evolved module of fear and fear learning. Psychological Review, 2001; 108(3):483–522. DOI: 10.1037/0033-295X.108.3.483 · PMID: 11488376.
• Hoehl S., Hellmer K., Johansson M., Gredebäck G. Itsy bitsy spider…: infants react with increased arousal to spiders and snakes. Frontiers in Psychology, 2017; 8:1710. DOI: 10.3389/fpsyg.2017.01710 · PMC: PMC5651927.
• Rakison D. H., Derringer J. Do infants possess an evolved spider-detection mechanism? Cognition, 2008; 107(1):381–393. DOI: 10.1016/j.cognition.2007.07.022 · PMID: 17825812.
• Mineka S., Davidson M., Cook M., Keir R. Observational conditioning of snake fear in rhesus monkeys. Journal of Abnormal Psychology, 1984; 93(4):355–372. DOI: 10.1037/0021-843X.93.4.355 · PMID: 6542574.
• Bianchi K. N., Carter M. M. An experimental analysis of disgust sensitivity and fear of contagion in spider and blood injection injury phobia. Journal of Anxiety Disorders, 2012; 26(7):753–761. DOI: 10.1016/j.janxdis.2012.06.004 · PMID: 22867737.
• Olatunji B. O., Huijding J., de Jong P. J., Smits J. A. The relative contributions of fear and disgust reductions to improvements in spider phobia following exposure-based treatment. Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, 2011; 42(1):117–121. DOI: 10.1016/j.jbtep.2010.07.007 · PMID: 20732677.
• Öst L.-G. One-session treatment for specific phobias. Behaviour Research and Therapy, 1989; 27(1):1–7. DOI: 10.1016/0005-7967(89)90113-7 · PMID: 2914000.
• Hellström K., Öst L.-G. One-session therapist directed exposure vs two forms of manual directed self-exposure in the treatment of spider phobia. Behaviour Research and Therapy, 1995; 33(8):959–965. DOI: 10.1016/0005-7967(95)00028-V · PMID: 7487856.
• Öst L.-G., Ferebee I., Furmark T. One-session group therapy of spider phobia: direct versus indirect treatments. Behaviour Research and Therapy, 1997; 35(8):721–732. DOI: 10.1016/S0005-7967(97)00028-4 · PMID: 9256515.
• Garcia-Palacios A., Hoffman H., Carlin A., Furness T. A., Botella C. Virtual reality in the treatment of spider phobia: a controlled study. Behaviour Research and Therapy, 2002; 40(9):983–993. DOI: 10.1016/S0005-7967(01)00068-7 · PMID: 12296495.
• Miloff A., Lindner P., Dafgård P. и др. Automated virtual reality exposure therapy for spider phobia vs. in-vivo one-session treatment: a randomized non-inferiority trial. Behaviour Research and Therapy, 2019; 118:130–140. DOI: 10.1016/j.brat.2019.04.004 · PMID: 31075675.
• Soeter M., Kindt M. An abrupt transformation of phobic behavior after a post-retrieval amnesic agent. Biological Psychiatry, 2015; 78(12):880–886. DOI: 10.1016/j.biopsych.2015.04.006 · PMID: 25980916.
• Polák J., Sedláčková K., Landová E., Frynta D. Faster detection of snake and spider phobia: revisited. Heliyon, 2020; 6(5):e03968. DOI: 10.1016/j.heliyon.2020.e03968 · PMC: PMC7229493.