Гемофобия: страх крови и уколов, почему от него теряют сознание и как его лечат

Очередь на анализ крови, и уже в коридоре холодеют руки, подступает тошнота, в ушах шумит. Медсестра просит расслабить руку, а дальше темнота и чьи-то голоса сверху: «Всё, всё, уже всё». Люди с таким опытом годами откладывают прививки, анализы, визиты к стоматологу, а кто-то не может смотреть даже сцену с кровью в фильме. Хуже всего, что страх крови часто считают слабостью или капризом, тогда как за ним стоит вполне конкретный физиологический механизм, и именно он делает эту фобию непохожей ни на одну другую.

Гемофобия единственная среди всех фобий, от которой действительно теряют сознание. При страхе пауков, высоты или полётов тело возбуждается и давление идёт вверх; при страхе крови после короткого всплеска давление и пульс резко падают, и человек лишается чувств. Это меняет всё: и то, почему страх такой стойкий, и то, как его лечат. Привычный совет «расслабься и подыши» здесь не просто не работает, а может навредить.

В этой статье мы разберём, почему врачи объединяют страх крови, уколов и травм в один диагноз, насколько он распространён, что происходит в теле во время обморока, откуда берётся эта фобия, как её лечат за пять сессий и что делать перед анализом или прививкой уже завтра.

Что такое гемофобия и почему врачи объединяют страх крови, уколов и травм

В быту страх крови, страх уколов и страх ран называют разными словами: гемофобия, трипанофобия, травматофобия. В классификациях они собраны в одну группу, и не случайно. В Международной классификации болезней одиннадцатого пересмотра все они относятся к специфической фобии с кодом 6B03, а в американском диагностическом руководстве выделены в отдельный подтип «кровь, инъекции, травмы». О том, как устроена эта классификация и почему «фобий» на самом деле не сотни, а три большие группы, мы писали в обзоре о фобиях.

У объединения есть эмпирическая основа. Шведский психолог Ларс-Йоран Эст в 1992 году сравнил 81 пациента с фобией крови и 59 с фобией уколов: они не отличались ни по возрасту начала, ни по выраженности ограничений, ни по истории обмороков, и автор предложил рассматривать их как один диагноз. Общее у них то же самое тело: та же двухфазная реакция, тот же риск потерять сознание, то же избегание врачей. Поэтому в этой статье мы говорим о страхе крови и уколов вместе, хотя у конкретного человека может преобладать что-то одно.

Граница между фобией и обычной неприязнью проходит там же, где и у других фобий. Морщиться от вида крови нормально. Но если из-за страха вы годами не сдаёте анализы, откладываете прививки, отказываетесь от стоматолога, не можете обработать рану ребёнку или теряете сознание на каждом заборе крови, это уже состояние, с которым стоит идти к психологу, который работает с фобиями, тем более что именно эту фобию лечат быстро и по отдельному, хорошо проверенному протоколу.

Как проявляется гемофобия: от тошноты до обморока

Первые признаки появляются ещё до процедуры, иногда за день. Человек плохо спит перед анализом, в очереди чувствует слабость, холодный пот, тошноту, звон в ушах, потемнение в глазах. Руки и ноги становятся ватными, лицо бледнеет, появляется ощущение, что «сейчас упаду». Дальше возможны три сценария: полноценный обморок на несколько секунд или минут, предобморочное состояние без потери сознания либо сильная тревога и отвращение без падения давления. Все три варианта относятся к одной фобии, и человек со временем может переходить от одного к другому.

У детей картина немного иная. Исследование 2016 года сравнило 27 детей и подростков с фобией крови и уколов с 25 детьми с фобией собак: у первых диагноз был тяжелее, чаще встречалось сопутствующее физическое заболевание, больше преувеличенных ожиданий опасности, а их страх сосредоточивался не на самом объекте, а на телесных ощущениях: слабости, тошноте, страхе упасть в обморок. Иными словами, ребёнок боится не иглы, а того, что случится с ним самим. Насколько такие страхи у ребёнка 8–15 лет выходят за рамки возрастной нормы и не идут ли они в паре с другими тревогами, помогает оценить тест на тревожность у ребёнка (SCAS): 44 вопроса о шести сферах детских тревог, результат по нормам для возраста и пола; это ориентир для родителей, а не диагноз.

Поведение это то, что наносит наибольший вред. Люди с гемофобией откладывают обследования, не лечат зубы, отказываются от донорства, выбирают профессию так, чтобы не видеть крови, не смотрят медицинские сериалы, не могут обработать рану близкому. У людей с хроническими болезнями последствия серьёзнее: в балтиморском исследовании пациенты с диабетом, имевшие фобию крови и уколов, значительно чаще имели сосудистые осложнения, вероятно потому, что избегали контроля сахара и инъекций. Страх, который кажется мелочью, буквально влияет на продолжительность жизни.

Насколько распространён страх крови и уколов

Это одна из самых распространённых специфических фобий. В балтиморском эпидемиологическом исследовании, где 1920 взрослых прошли структурированное диагностическое интервью, фобию крови, инъекций и травм на протяжении жизни имели 3,5%, а медианный возраст начала составил всего 5,5 года. У 78% симптомы были и в последние полгода, то есть фобия не проходила с возрастом. Особенно показательно другое: никто из этих людей никогда не обращался за психологической помощью именно из-за фобии. В шведской выборке фобию «увечья», к которой отнесли уколы, стоматологов и травмы, имели 3,2% женщин и 2,7% мужчин, и это единственный тип фобии, где различий между полами не нашли; страх уколов у женщин уменьшался с возрастом.

Страх игл, не достигающий уровня фобии, встречается гораздо чаще. Систематический обзор и метаанализ 2019 года на основе 119 исследований показал, что игл боится большинство детей, от 20 до 50% подростков и от 20 до 30% молодых взрослых, и с возрастом этот страх уменьшается. Из-за него 16% взрослых пациентов избегали прививки от гриппа, а среди работников больниц таких было 27%. Канадский опрос в музее выявил страх игл у 24% родителей и 63% детей, и для 7–8% из них именно он был главной причиной пропущенных прививок.

Крупнейшее исследование последних лет провели в Великобритании во время пандемии: из 15 014 взрослых признаки фобии крови, инъекций и травм по скрининговой шкале имели 26,2%. Эти люди почти вдвое чаще колебались насчёт вакцинации от COVID-19 (22% против 11,5%), и авторы подсчитали, что страх уколов объясняет около десятой части всех случаев сомнений в прививке в популяции. То есть страх крови и игл это не только личная проблема, но и вопрос общественного здоровья.

Почему при виде крови теряют сознание: двухфазная реакция

Механизм, отличающий гемофобию от всех остальных фобий, Эст и его коллеги описали ещё в 1984 году, наблюдая за телесными реакциями пациентов на фильмы с кровью. При любом другом страхе давление и пульс растут и остаются высокими. При страхе крови реакция двухфазная: сначала короткий всплеск, как при обычном испуге, а потом резкий провал. Сосуды расширяются, сердце замедляется, давление падает, мозг на несколько секунд не получает достаточно крови, и человек теряет сознание. Это тот же вазовагальный обморок, который случается в душном транспорте или при резком вставании, только запущенный не физическим, а психологическим стимулом.

Дальше выяснилось, что люди с фобией крови склонны к такой реакции в целом, даже без крови перед глазами. В 2001 году кардиологи провели тест с наклоном стола, когда человека переводят в почти вертикальное положение и следят за давлением и пульсом: среди 11 пациентов с фобией крови и травм у 82% развилось предобморочное состояние или обморок, а в контрольной группе лишь у одного из одиннадцати. Давление в фобической группе падало в среднем на 21 миллиметр ртутного столба, пульс на 22 удара в минуту. Авторы пришли к выводу, что у этих людей есть врождённая особенность регуляции сосудов и сердца, а фобия может быть вторичной: тело несколько раз потеряло сознание при виде крови, и мозг усвоил, что кровь опасна.

Двухфазная модель не объясняет всего. Обзор 2010 года обратил внимание, что не все люди с фобией крови теряют сознание, а падение давления не всегда предшествует потере сознания, и предложил дополнительный механизм: при сильном страхе человек начинает часто и глубоко дышать, уровень углекислого газа в крови падает, сосуды мозга сужаются, и мозговой кровоток уменьшается даже при нормальном давлении. Это важно практически, потому что означает, что глубокое дыхание «чтобы успокоиться» при страхе крови может сделать хуже. Исследование 2006 года также показало, что чувствительность к отвращению, тоже повышенная при этой фобии, не объясняет сам обморок: потеря сознания остаётся отдельным телесным явлением, к которому одни люди склонны, а другие нет.

Откуда берётся гемофобия: наследственность, опыт и отвращение

Среди всех специфических фобий страх крови сильнее всего связан с семьёй. В шведском исследовании 61% пациентов с фобией крови имели родственников первой степени с такой же фобией, при фобии уколов 29%; для сравнения, при страхе животных или высоты такие цифры значительно ниже. Индийский опрос более трёх тысяч человек также обнаружил повышенную частоту фобии среди близких родственников. Исследователи считают, что наследуется не сам страх, а склонность к вазовагальной реакции: в некоторых семьях сосуды и сердце просто быстрее «сдаются» при стрессе, и каждый обморок становится уроком для мозга.

Второй путь это опыт. Болезненный укол в детстве, увиденная травма, собственный обморок в процедурном кабинете или наблюдение за тем, как теряет сознание мама, становятся событиями, после которых кровь и иглы начинают означать опасность. Немецкое исследование 2006 года прямо формулирует: одной склонности падать в обморок при виде крови может быть достаточно, чтобы запустить фобию, без участия каких-либо других факторов. Это тот случай, когда тело учит мозг, а не наоборот.

Третий компонент отвращение. При фобии крови и уколов оно является базовой эмоцией, иногда более сильной, чем страх, тогда как при арахнофобии страх и отвращение идут рядом, и главным остаётся страх. Поэтому человека с гемофобией могут не пугать сами процедуры, но от вида крови, раны или даже слова «шприц» ему становится физически плохо. Отвращение также объясняет, почему страх распространяется на фильмы, фотографии и разговоры, которые не несут никакой угрозы.

Чем страх крови отличается от других фобий

Сравнение с другими страхами помогает понять, почему гемофобию лечат иначе. При арахнофобии тело возбуждается, и главная задача терапии состоит в том, чтобы человек выдержал эту волну и увидел, что она проходит сама. При страхе крови выдерживать приходится не волну возбуждения, а провал давления, и если просто «терпеть», человек потеряет сознание, а мозг получит ещё одно подтверждение опасности. Именно поэтому классическая экспозиция здесь требует дополнительного инструмента, о котором ниже.

Гемофобию также стоит отличать от ипохондрической тревоги о здоровье, когда человек боится не крови, а того, что покажет анализ, и от панического расстройства, при котором обмороков почти не бывает, зато есть страх умереть или потерять контроль. О том, как распознать тревожность как отдельное состояние и чем она отличается от фобий, у нас есть отдельный материал. Наконец, страх стоматолога часто является частью той же группы: человек боится не бормашины, а укола обезболивающего.

Как лечат гемофобию: прикладное напряжение и экспозиция

Основой лечения любой фобии остаётся экспозиция, постепенная встреча с тем, чего человек боится. О самом принципе мы писали в статье об экспозиционной терапии. Но для страха крови у неё есть дополнение, и это один из самых ярких примеров того, как психотерапия учитывает физиологию. Метод называется прикладное напряжение, и разработал его тот же Эст в конце 1980-х.

Суть проста. Человека учат напрягать крупные мышцы рук, ног и туловища на 10–15 секунд, пока не появится ощущение прилива тепла к лицу, затем отпускать напряжение до обычного уровня, не расслабляясь полностью, и повторять пять раз. Напряжение поднимает давление и возвращает кровь к мозгу, то есть делает ровно противоположное тому, что делает фобия. Дальше человека учат замечать первые признаки провала давления, холодный пот, слабость, потемнение в глазах, и сразу применять напряжение. И только потом начинается экспозиция: фотографии крови, видео операций, визит в донорский пункт, забор крови, уже с инструментом в руках. Весь протокол занимает около пяти сессий.

Исследования это подтвердили. В 1989 году 30 пациентов с фобией крови и травм лечили прикладным напряжением, прикладной релаксацией или их комбинацией: через полгода улучшились 77%, но напряжение дало такой результат за пять сессий, тогда как релаксация за девять, и авторы назвали его методом выбора. В 1991 году ещё 30 пациентов распределили между прикладным напряжением, одной экспозицией и одним напряжением без экспозиции: клинически улучшились 90% тех, кто получил прикладное напряжение, 80% тех, кто учился только напряжению, и лишь 40% тех, кто проходил только экспозицию; через год цифры составили 100, 90 и 50%. Обзор лечения специфических фобий 2007 года отмечает, что фобия крови и травм является единственной, которая уникально отвечает именно на этот метод.

Ради честности стоит добавить, что критический обзор 2009 года нашёл лишь пять контролируемых исследований, все от одной группы, и заметил, что по некоторым опросникам одна экспозиция давала не худший результат, а преимущество напряжения касалось прежде всего тревоги и обмороков во время сессий. Это значит, что напряжение не магия и главным лечебным фактором остаётся встреча со страхом, но именно напряжение делает эту встречу безопасной для людей, которые теряют сознание. Оба компонента обычно сочетают в рамках когнитивно-поведенческой терапии, и именно так с гемофобией работает психотерапевт онлайн или очно: первые встречи уходят на технику и план, и только потом на собственно кровь.

Что делать перед анализом, прививкой или донорством: практический план

Даже без терапии есть вещи, которые доказанно уменьшают риск потерять сознание, и их стоит знать каждому, кто плохо переносит забор крови.

• Предупредите медперсонал заранее, что вы склонны к обморокам, и попросите провести процедуру лёжа или в кресле с поднятыми ногами. Это снимает большую часть риска.
• Выпейте около полулитра воды за полчаса до процедуры и не приходите голодным: в контролируемом исследовании доноров предварительное питьё воды уменьшало предобморочные реакции.
• Применяйте прикладное напряжение: во время ожидания и самой процедуры ритмично напрягайте мышцы ног, ягодиц и свободной руки на 10–15 секунд с короткими паузами. Метаанализ шести исследований на донорах крови показал, что эта техника вдвое уменьшает риск вазовагальной реакции; службы донорства крови Великобритании прямо советуют её донорам, склонным к слабости.
• Не смотрите на иглу и кровь, если это усиливает реакцию, но и не закрывайте глаза надолго: лучше сосредоточиться на предмете в комнате или разговоре.
• Дышите обычно. Глубокое и частое дыхание «для успокоения» снижает содержание углекислого газа и может приблизить обморок.
• После процедуры не вставайте сразу, посидите несколько минут, и не стесняйтесь сказать, что вам плохо: медики видят это каждый день.

Эти правила работают в моменте, но не лечат фобию. Если страх заставляет избегать медицины годами, план на процедуру нужно соединить с терапией, иначе каждый анализ будет оставаться испытанием.

Страх уколов у детей и прививки

Страх игл у дошкольников является нормой: по данным метаанализа, он есть у большинства детей, и с возрастом уменьшается сам. Проблема возникает, когда страх закрепляется плохим опытом: ребёнка держали силой, обманули «будет не больно», стыдили за слёзы. Именно такие эпизоды, а не сама игла, становятся тем опытом, который спустя годы превращается в фобию взрослого, не сдающего анализы.

Что помогает? Честность о том, что будет немного больно и быстро пройдёт; возможность выбрать руку или позу; отвлечение, для малышей мультик или мыльные пузыри, для старших разговор; спокойствие родителей, потому что ребёнок считывает именно его; ни один взрослый не должен кричать и не должен «спасать» ребёнка бегством из кабинета. Обезболивающие пластыри и спреи перед уколом тоже имеют доказательную базу и не являются «баловством». Если же страх у ребёнка уже перерос в панику, обмороки или категорический отказ от любых процедур, с этим работает детский психолог, и в детском возрасте фобия лечится быстрее, чем во взрослом, часто за несколько игровых сессий.

Когда нужен специалист и что не работает

Обращаться стоит тогда, когда страх начинает управлять решениями о здоровье: вы пропустили прививку, обследование или лечение зубов, отказались от нужной операции, не можете сделать инъекцию, которую прописал врач, или теряете сознание так, что это грозит травмой. Отдельная причина для обращения хроническая болезнь, требующая регулярных анализов или уколов: здесь фобия прямо вредит лечению.

Не работает то, чем люди обычно спасаются. Совет «расслабься» при страхе крови вреден, потому что релаксация ещё сильнее снижает давление; недаром прикладная релаксация в исследованиях уступала напряжению. Успокоительные перед процедурой снимают тревогу, но не лечат фобию и не учат тело справляться. Избегание даёт облегчение на день и закрепляет страх на годы. И наконец, самостоятельные «тренировки» с порезами или фильмами без техники напряжения могут закончиться падением и травмой, поэтому экспозицию при гемофобии стоит начинать со специалистом.

Гемофобия относится к тем немногим состояниям в психологии, где известно и почему тело реагирует именно так, и что с этим делать, и сколько времени это займёт. Пять сессий против десятилетий избегания врачей, это один из самых выгодных обменов, которые предлагает психотерапия.

Источники

• Blood-injection-injury phobia — Словарь Американской психологической ассоциации: словарная статья о фобии крови, инъекций и травм как подтипе специфической фобии.
• Ritz T., Meuret A. E., Ayala E. S. The psychophysiology of blood-injection-injury phobia: looking beyond the diphasic response paradigm. International Journal of Psychophysiology, 2010; 78(1):50–67. DOI: 10.1016/j.ijpsycho.2010.05.007 · Полный текст
• Freeman D., Lambe S., Yu L.-M. и др. Injection fears and COVID-19 vaccine hesitancy. Psychological Medicine, 2023; 53(4):1185–1195. DOI: 10.1017/S0033291721002609 · Полный текст
• Feeling faint — Служба донорства крови Национальной службы здравоохранения Великобритании: советы донорам, склонным к слабости, включая воду перед донацией и упражнения на напряжение мышц.
• Bienvenu O. J., Eaton W. W. The epidemiology of blood-injection-injury phobia. Psychological Medicine, 1998; 28(5):1129–1136. DOI: 10.1017/S0033291798007144 · PMID: 9794020.
• Fredrikson M., Annas P., Fischer H., Wik G. Gender and age differences in the prevalence of specific fears and phobias. Behaviour Research and Therapy, 1996; 34(1):33–39. DOI: 10.1016/0005-7967(95)00048-3 · PMID: 8561762.
• Öst L.-G. Blood and injection phobia: background and cognitive, physiological, and behavioral variables. Journal of Abnormal Psychology, 1992; 101(1):68–74. DOI: 10.1037/0021-843X.101.1.68 · PMID: 1537975.
• Öst L.-G., Sterner U., Lindahl I.-L. Physiological responses in blood phobics. Behaviour Research and Therapy, 1984; 22(2):109–117. DOI: 10.1016/0005-7967(84)90099-8 · PMID: 6712553.
• Accurso V., Winnicki M., Shamsuzzaman A. S. и др. Predisposition to vasovagal syncope in subjects with blood/injury phobia. Circulation, 2001; 104(8):903–907. DOI: 10.1161/hc3301.094910 · PMID: 11514377.
• Gerlach A. L., Spellmeyer G., Vögele C. и др. Blood-injury phobia with and without a history of fainting: disgust sensitivity does not explain the fainting response. Psychosomatic Medicine, 2006; 68(2):331–339. DOI: 10.1097/01.psy.0000203284.53066.4b · PMID: 16554401.
• Öst L.-G., Sterner U., Fellenius J. Applied tension, applied relaxation, and the combination in the treatment of blood phobia. Behaviour Research and Therapy, 1989; 27(2):109–121. DOI: 10.1016/0005-7967(89)90069-7 · PMID: 2564772.
• Öst L.-G., Fellenius J., Sterner U. Applied tension, exposure in vivo, and tension-only in the treatment of blood phobia. Behaviour Research and Therapy, 1991; 29(6):561–574. DOI: 10.1016/0005-7967(91)90006-O · PMID: 1684704.
• Ayala E. S., Meuret A. E., Ritz T. Treatments for blood-injury-injection phobia: a critical review of current evidence. Journal of Psychiatric Research, 2009; 43(15):1235–1242. DOI: 10.1016/j.jpsychires.2009.04.008 · PMID: 19464700.
• Choy Y., Fyer A. J., Lipsitz J. D. Treatment of specific phobia in adults. Clinical Psychology Review, 2007; 27(3):266–286. DOI: 10.1016/j.cpr.2006.10.002 · PMID: 17112646.
• Oar E. L., Farrell L. J., Waters A. M., Ollendick T. H. Blood-injection-injury phobia and dog phobia in youth: psychological characteristics and associated features in a clinical sample. Behavior Therapy, 2016; 47(3):312–324. DOI: 10.1016/j.beth.2016.01.004 · PMID: 27157026.
• McLenon J., Rogers M. A. M. The fear of needles: a systematic review and meta-analysis. Journal of Advanced Nursing, 2019; 75(1):30–42. DOI: 10.1111/jan.13818 · PMID: 30109720.
• Taddio A., Ipp M., Thivakaran S. и др. Survey of the prevalence of immunization non-compliance due to needle fears in children and adults. Vaccine, 2012; 30(32):4807–4812. DOI: 10.1016/j.vaccine.2012.05.011 · PMID: 22617633.
• Wani A. L., Ara A., Bhat S. A. Blood injury and injection phobia: the neglected one. Behavioural Neurology, 2014; 2014:471340. DOI: 10.1155/2014/471340 · PMC: PMC4094700.
• France C. R., Ditto B., Wissel M. E. и др. Predonation hydration and applied muscle tension combine to reduce presyncopal reactions to blood donation. Transfusion, 2010; 50(6):1257–1264. DOI: 10.1111/j.1537-2995.2009.02574.x · PMC: PMC2935324.
• Wang C., Chen L., Sun C. и др. Prevention of blood donation-related vasovagal response by applied muscle tension: a meta-analysis. Journal of International Medical Research, 2022; 50(9):3000605221121958. DOI: 10.1177/03000605221121958 · PMC: PMC9500294.