Промискуитет: почему хочется много партнёров и когда это становится проблемой

Слово «промискуитет» звучит как диагноз, и именно так его часто употребляют: в ссорах, в комментариях под новостями, в разговорах о «неразборчивых» людях. Между тем в психиатрических классификациях такого диагноза нет. За одним словом скрываются как минимум три разных явления: стиль интимной жизни, который человек выбрал осознанно; способ заглушить одиночество или тревогу; и клиническое состояние, при котором контроль над сексуальным поведением действительно потерян. Различать их важно, потому что в каждом случае нужно разное: в первом ничего, во втором разговор с психологом, в третьем лечение.

Что такое промискуитет и почему это слово не диагноз

В психологических словарях промискуитет определяют описательно: сексуальное поведение со многими партнёрами, в котором нет избирательности и длительной связи. Определение ничего не говорит о количестве партнёров, потому что границы, после которой «нормальное» становится «беспорядочным», не существует. То, что в одной культуре считают распущенностью, в другой является обычным этапом молодости, а внутри одной страны представления различаются между поколениями и даже между двумя соседними компаниями друзей.

Именно поэтому в Международной классификации болезней нет рубрики «промискуитет». Есть другой диагноз, компульсивное сексуальное поведение, и его критерии построены не на числе партнёров, а на потере контроля и вреде. К этому мы ещё вернёмся. А пока важно зафиксировать главное: сама по себе большая численность сексуальных партнёров не является ни болезнью, ни симптомом. Симптомом она становится лишь в определённом контексте, и задача специалиста, будь то психолог или сексолог онлайн, состоит в том, чтобы этот контекст увидеть.

Откуда взялось понятие: от «нимфомании» к социосексуальности

История слова показательна. Ещё двести лет назад немецкая академическая психиатрия описывала повышенное сексуальное влечение у женщин как отдельную болезнь под названием «нимфомания». Исследователи из Лейпцигского университета проследили, как за два столетия это понятие кочевало между рубриками «болезнь» и «симптом» и как в нём каждый раз отражалось отношение общества к женской сексуальности в целом. Мужской аналог, «сатириазис», упоминался реже и осуждался мягче, что само по себе многое говорит о природе этих категорий.

Во второй половине двадцатого века акцент сместился с морали на измерение. В 1991 году Джеффри Симпсон и Стивен Гангестад предложили опросник социосексуальной ориентации, который оценивает не «испорченность», а индивидуальную склонность к сексу без эмоциональных обязательств. В 2008 году Ларс Пенке и Йенс Асендорпф пересмотрели шкалу и разделили её на три компонента: реальное поведение, установки и желание. Так промискуитет из моральной категории превратился в психологическую переменную, которую можно изучать, сравнивать между странами и сопоставлять с благополучием.

Социосексуальность: почему одним людям нужно больше разнообразия

Социосексуальность описывает спектр. На одном его краю люди, для которых секс без эмоциональной связи неинтересен или невозможен, как в случае демисексуальности. На другом те, кому разнообразие партнёров приносит удовольствие и не мешает жить. Большинство находится где-то посередине, и положение на этом спектре частично наследуется, частично связано с темпераментом, а частично с условиями, в которых человек вырос.

Самое крупное исследование на эту тему провёл Дэвид Шмитт в 2005 году: опросник социосексуальности перевели на 25 языков и заполнили 14 059 человек в 48 странах. Различия между мужчинами и женщинами оказались универсальными, но их величина зависела от общества: в странах с большим политическим и экономическим равенством полов они были заметно меньше. То есть то, что часто подают как «природную» разницу, существенно формируется культурой.

Показателен и эксперимент Терри Конли 2011 года, которая перепроверила классическое исследование Кларка и Хэтфилд, где мужчины охотно соглашались на предложение случайного секса от незнакомки, а женщины не соглашались никогда. Оказалось, что большое расхождение во многом объясняется не полом участников, а тем, как они воспринимали того, кто предлагает: женщин-инициаторов считали умнее и сексуально искуснее, а мужчин-инициаторов наоборот. Когда предложение делал привлекательный знакомый, а не незнакомец, разница между полами почти исчезала. Главным предиктором согласия для обоих полов было ожидаемое качество секса.

Отдельно психологи измеряют сексуальный поиск ощущений, то есть склонность искать новые и рискованные сексуальные стимулы. Шкалу для этого создали Сет Каличман и Дэвид Ромпа в 1995 году; она стабильно предсказывает большее число партнёров и рискованное поведение. Это черта, а не болезнь, и сама по себе она не требует коррекции.

Три вещи, которые путают: стиль, способ справиться и расстройство

Схема на иллюстрации отражает ключевое различение, которым пользуются клиницисты. Первое: стиль. Человек с высокой социосексуальностью выбирает разнообразие осознанно, партнёры согласны, после встречи нет ни опустошения, ни стыда, а жизнь в целом не страдает. Здесь нечего лечить, и попытки «исправить» такого человека скорее навредят.

Второе: способ справиться. Секс становится обезболивающим от одиночества, тревоги, скуки или ощущения собственной ненужности. Решение принимается не из желания, а под давлением состояния, часто с алкоголем, а после встречи приходит не удовольствие, а пустота. Здесь количество партнёров не главное; главное то, что человек использует близость вместо разговора о своих настоящих потребностях.

Третье: расстройство. Контроль потерян, попытки остановиться не удаются, поведение продолжается несмотря на вред для здоровья, отношений или работы, и так уже не меньше полугода. Это клиническое состояние с собственными критериями, и о нём мы поговорим отдельно. Ошибка большинства популярных текстов в том, что они описывают третий вариант, а выводы делают обо всех людях со «многими партнёрами».

Психологические причины: одиночество, самооценка, давление и алкоголь

Когда частая смена партнёров действительно работает как способ справиться, за ней чаще всего стоит несколько типичных механизмов. Психолог Линн Купер с коллегами ещё в 1998 году показала, что люди занимаются сексом по очень разным мотивам, которые можно разложить по двум осям: приближение или избегание, автономия или связь. Секс «чтобы получить удовольствие» и секс «чтобы не чувствовать себя одиноким» дают разные паттерны риска, даже если внешне поведение одинаково.

Точнее всего этот механизм зафиксировала Жана Врангалова в 2014 году, проследив 528 студентов на протяжении учебного года. Случайный секс ухудшал самооценку и повышал депрессию и тревогу лишь тогда, когда мотивация была несобственной: давление на себя, ожидания других, «само случилось» без намерения. Те, кто делал тот же выбор автономно, ни по одному показателю благополучия не отличались от людей без случайных связей.

Второй механизм, одиночество. В исследовании Джесси Оуэна и Фрэнка Финчема 394 молодых людей опросили дважды с интервалом в четыре месяца: одиночество, употребление алкоголя и позитивные воспоминания о прошлых встречах предсказывали новые случайные контакты. Любопытно, что те, у кого было больше депрессивных симптомов и кто затем вступал в такие связи, впоследствии чувствовали себя немного лучше, а те, кто чувствовал себя хорошо в начале, после случайных встреч, наоборот, сообщали о большем одиночестве. То есть эффект зависит от того, из какого состояния человек в это входит.

Третий механизм, самооценка. В проспективном исследовании 483 первокурсниц Робин Филдер и коллеги обнаружили, что более высокая самооценка была защитным фактором против случайных связей, а импульсивность, поиск ощущений, алкоголь и склонность сравнивать себя с другими — факторами риска. Депрессия, вопреки распространённому мнению, устойчивым предиктором не была. Если вы замечаете, что после каждой встречи чувствуете себя худшим человеком, чем до неё, это повод говорить не о сексе, а о том, как вы к себе относитесь, и именно с этим работает психолог при низкой самооценке.

След детства: травма и привязанность

Опыт ранних лет влияет на взрослое сексуальное поведение сильнее, чем кажется. Метаанализ Амануэля Абаджобира 2017 года объединил восемь исследований с почти 39 тысячами участников: рискованное сексуальное поведение во взрослом возрасте встречалось в 1,59 раза чаще у людей, переживших сексуальное насилие в детстве, и связь была схожей для женщин и мужчин. Более широкий метаанализ 2019 года показал, что любое жестокое обращение в детстве, не только сексуальное, связано с ранним началом половой жизни, множественными партнёрами (шансы выше в 2,22 раза) и незащищённым сексом.

Механизм здесь не в «испорченности», а в том, как травма меняет представление о близости. Ребёнок, чьи границы нарушали, может вырасти с ощущением, что его ценность измеряется телом, или что секс является единственной валютой, за которую можно получить внимание. Тревожный тип привязанности, когда близость одновременно нужна и пугает, тоже связан с менее позитивными переживаниями после случайных встреч, что показало исследование Оуэна 2014 года среди 190 студенток. В таких случаях работать нужно не с количеством партнёров, а с тем, что за ним стоит, и это уже сфера работы с детскими травмами у взрослых.

Когда частая смена партнёров — симптом: биполярное расстройство, пограничное расстройство, лекарства

Есть состояния, при которых резкое усиление сексуальной активности действительно является симптомом, и здесь важно его не пропустить. Первое, биполярное расстройство. Обзор 27 исследований, опубликованный в 2016 году, подтвердил, что во время маниакальных эпизодов рискованное сексуальное поведение встречается чаще, чем при других психических расстройствах. Ключевой признак: поведение появляется вместе с другими признаками мании, сокращением сна, ускоренным мышлением, ощущением всемогущества, и не похоже на привычное поведение человека вне эпизода.

Второе, пограничное расстройство личности, которым страдают от 0,7 до 2,7 процента взрослых. Систематический обзор 2016 года показал, что при этом расстройстве выше сексуальная импульсивность, а рискованное поведение чаще приводит к инфекциям, нежелательным беременностям и насилию. Секс здесь часто является способом избежать мучительного чувства пустоты или страха быть покинутым и работает как часть общей картины, вместе с нестабильными отношениями, резкими перепадами настроения и самоповреждением, о чём подробно написано в статье о пограничном расстройстве личности.

Третий вариант неожиданный для многих: лекарства. Препараты, усиливающие дофаминовую передачу, в частности агонисты дофамина при болезни Паркинсона и некоторые антипсихотики, способны вызывать гиперсексуальность вместе с другими компульсивными формами поведения, например азартной игрой. В медицинской литературе описаны случаи, когда такие изменения исчезали в течение нескольких недель после отмены препарата. Если резкое усиление сексуального поведения совпало с началом нового лечения или с периодами необычно приподнятого настроения, нужна консультация психиатра, и сегодня её можно получить как психиатр онлайн.

Компульсивное сексуальное поведение по МКБ-11: критерии

Диагноз с таким названием впервые появился в одиннадцатой версии международной классификации, принятой ВОЗ в 2018 году, причём разработчики сознательно отнесли его к группе расстройств контроля импульсов, а не к зависимостям. Логику этого выбора рабочая группа Шейна Крауса изложила в журнале World Psychiatry; за ней стояли десятилетия споров: в 2010 году Мартин Кафка предлагал похожий диагноз под названием «гиперсексуальное расстройство» для американского руководства DSM-5, и хотя полевые испытания Рори Рида на 207 пациентах показали высокую надёжность критериев, в окончательную версию DSM-5 его не включили.

О чём идёт речь на практике? О человеке, который снова и снова не может удержать сильные сексуальные побуждения, хотя пытается. Секс постепенно оттесняет всё остальное: заботу о здоровье, работу, увлечения, близких. Он неоднократно давал себе слово сократить или прекратить это и каждый раз срывался. Он продолжает, хотя видит, чем это оборачивается, а само занятие уже почти не радует. Такая картина должна держаться как минимум полгода и приносить ощутимое страдание либо мешать жить. Есть и принципиальное условие, вписанное прямо в текст диагноза: если человека мучит только несовпадение его поведения с собственными моральными установками или с осуждением окружающих, расстройством это не считается.

Последняя оговорка возникла не случайно. Джошуа Граббс с коллегами показали, что значительная часть людей, считающих себя «зависимыми» от секса или порнографии, на самом деле переживают моральную неконгруэнтность: конфликт между собственными убеждениями и поведением, а не потерю контроля. Крупнейшее исследование в этой области, объединившее данные 112 397 человек из 16 стран, вывело пять главных предикторов проблемного потребления порнографии: частота, мотив избегания эмоций, мотив снижения стресса, моральная неконгруэнтность и сексуальный стыд. Три из пяти касаются не секса, а того, как человек обращается со своими чувствами.

Насколько это распространено

Цифры развенчивают два мифа сразу: что это редкость и что это «мужская» проблема. В репрезентативном опросе 2325 взрослых американцев в возрасте от 18 до 50 лет, который провела Джанна Дикенсон в 2018 году, 8,6 процента набрали клинически значимый балл по шкале страдания из-за трудностей с контролем сексуальных импульсов. Среди мужчин таких было 10,3 процента, среди женщин 7,0 процента, и разница оказалась намного меньше, чем ожидали авторы.

Международный опрос 82 243 человек из 42 стран, опубликованный в 2023 году, дал более осторожную оценку: 4,8 процента участников попали в группу высокого риска компульсивного сексуального поведения. Различий по сексуальной ориентации не нашли. Но самая тревожная цифра другая: за помощью обращались лишь 14 процентов тех, у кого были признаки расстройства. Стыд здесь работает как двойная ловушка: он и подпитывает поведение, и не даёт о нём заговорить.

Что показывает мозг: «хотеть» без «нравится»

В 2014 году группа Валери Вун из Кембриджского университета сравнила реакцию мозга на эротические видео у 19 мужчин с компульсивным сексуальным поведением и 19 здоровых добровольцев. Участники с расстройством сообщали о более сильном желании, но о таком же, а не большем, удовольствии. При этом у них активнее работала сеть, в которую входят передняя часть поясной коры, вентральный стриатум и миндалина, те же участки, которые реагируют на связанные с наркотиком стимулы у людей с химическими зависимостями.

Разрыв между «хотеть» и «нравится» является одним из ключевых признаков любого зависимого поведения: система вознаграждения толкает к действию, которое уже не приносит радости. Для человека это ощущается как парадокс, который часто описывают на консультации: «Я не хочу этого, но не могу не делать». Такой парадокс и отличает компульсивное поведение от насыщенной сексуальной жизни, в которой желание и удовольствие идут вместе.

Вредит ли случайный секс психике: что говорят исследования

Самый честный ответ: зависит от того, кто, почему и в каком состоянии. Джесси Оуэн и Фрэнк Финчем опросили 500 студентов и обнаружили, что большинство, и женщин и мужчин, описывали случайные встречи скорее позитивно, чем негативно, хотя мужчины сообщали о меньшем числе негативных эмоций. Негативные реакции были связаны с депрессивными симптомами и одиночеством, то есть скорее с тем, что человек принёс с собой, чем с самой встречей.

Годовое наблюдение за 483 первокурсницами показало, что случайный секс действительно коррелировал с депрессией и с опытом сексуального насилия, а также повышал шансы инфекций, передающихся половым путём, в 1,32 раза. Однако ключевая деталь: случайные связи не предсказывали будущей депрессии. Связь есть, но направление стрелки не то, которое обычно предполагают: люди в плохом состоянии чаще прибегают к случайным связям, а не наоборот.

Итак, научные данные не подтверждают тезис, что большое количество партнёров само по себе разрушает психику. Они подтверждают другое: риск растёт, когда секс становится способом справиться с болью, когда решение принимается под давлением, алкоголем или чужими ожиданиями и когда человек не заботится о физической безопасности. Каждый из этих факторов можно изменить, и ни один из них не требует отказа от собственного стиля жизни.

Как понять, что с вами: вопросы для самопроверки

Вместо подсчёта партнёров полезнее ответить себе на несколько вопросов. Выбираю ли я это, или меня «несёт»? Есть ли после встреч удовольствие и лёгкость, или скорее пустота и стыд? Случалось ли, что я обещал себе остановиться и не мог? Страдают ли от этого моё здоровье, работа, деньги или важные отношения? Нужен ли мне алкоголь, чтобы на это решиться? Изменилось ли моё поведение резко и одновременно с настроением, сном или новыми лекарствами?

Если на большинство вопросов ответ спокойный, у вас, скорее всего, просто высокая социосексуальность, и это ваше право. Если несколько ответов задевают, стоит поговорить со специалистом, не об «исправлении», а о том, какие потребности стоят за поведением. Если же вы узнали себя в критериях МКБ-11, тем более в сочетании с разрывом между желанием и удовольствием, это состояние, которое лечится, и чем раньше, тем легче.

Что помогает: психотерапия, лекарства, самопомощь

Основой помощи при компульсивном сексуальном поведении остаётся психотерапия. В рандомизированном исследовании Йонаса Хальберга 2019 года 137 мужчин разделили на группу семинедельной групповой терапии когнитивно-поведенческого формата и список ожидания: в группе терапии симптомы и сексуальная компульсивность снизились значительно сильнее, улучшилось психическое благополучие, и эффект удержался через три и шесть месяцев. Позже та же команда показала схожие результаты для онлайн-формата.

Вместе с тем в работе важен не только контроль над поведением. Позитивная психотерапия рассматривает такое поведение через модель баланса: когда сфера контактов или сфера тела становится единственным каналом, через который человек получает тепло, признание или покой, другие сферы жизни, достижения и смысл, остаются пустыми. Работа тогда состоит в том, чтобы вернуть близость, доверие и контакт в тот объём жизни, где им положено быть, а не в том, чтобы просто «меньше». Психодинамические подходы, со своей стороны, помогают увидеть связь между ранней травмой и тем, как человек использует тело для регуляции чувств.

Медикаменты рассматривают как дополнение, а не замену. Небольшое открытое исследование 2020 года показало, что налтрексон, антагонист опиоидных рецепторов, за четыре недели уменьшал симптомы у 20 мужчин, хотя побочные эффекты были частыми: усталость у 55 процентов, тошнота и головокружение у 30. Сейчас в Швеции идёт рандомизированное исследование, сравнивающее налтрексон с флуоксетином. Если гиперсексуальность является частью биполярного расстройства или следствием лекарств, лечат основное состояние, и сексуальное поведение обычно нормализуется вместе с ним.

Самопомощь имеет смысл во втором сценарии, когда секс работает как способ справиться. Полезно вести короткий дневник: что я чувствовал за час до того, как начал искать партнёра. Отложить решение на сутки, когда есть алкоголь. Осознанно добавить другие источники контакта и тепла: друзей, тело без секса, спорт, дело, которое даёт признание. И говорить об этом с человеком, которому доверяете, потому что стыд, по данным всех приведённых исследований, является главным топливом и для поведения, и для молчания о нём.

Источники

• Kraus S. W., Krueger R. B., Briken P. и др. Compulsive sexual behaviour disorder in the ICD-11. World Psychiatry, 2018; 17(1):109–110. DOI: 10.1002/wps.20499 · PMID: 29352554
• Dickenson J. A., Gleason N., Coleman E., Miner M. H. Prevalence of distress associated with difficulty controlling sexual urges, feelings, and behaviors in the United States. JAMA Network Open, 2018; 1(7):e184468. DOI: 10.1001/jamanetworkopen.2018.4468 · Полный текст
• Bőthe B., Koós M., Nagy L. и др. Compulsive sexual behavior disorder in 42 countries: Insights from the International Sex Survey and introduction of standardized assessment tools. Journal of Behavioral Addictions, 2023; 12(2):393–407. DOI: 10.1556/2006.2023.00028 · PMID: 37352095
• Schmitt D. P. Sociosexuality from Argentina to Zimbabwe: A 48-nation study of sex, culture, and strategies of human mating. Behavioral and Brain Sciences, 2005; 28(2):247–275. DOI: 10.1017/s0140525x05000051 · PMID: 16201459
• Conley T. D. Perceived proposer personality characteristics and gender differences in acceptance of casual sex offers. Journal of Personality and Social Psychology, 2011; 100(2):309–329. DOI: 10.1037/a0022152 · PMID: 21171789
• Cooper M. L., Shapiro C. M., Powers A. M. Motivations for sex and risky sexual behavior among adolescents and young adults: A functional perspective. Journal of Personality and Social Psychology, 1998; 75(6):1528–1558. DOI: 10.1037//0022-3514.75.6.1528 · PMID: 9914665
• Vrangalova Z. Does casual sex harm college students’ well-being? A longitudinal investigation of the role of motivation. Archives of Sexual Behavior, 2015; 44(4):945–959. DOI: 10.1007/s10508-013-0255-1 · PMID: 24496788
• Owen J., Fincham F. D., Moore J. Short-term prospective study of hooking up among college students. Archives of Sexual Behavior, 2011; 40(2):331–341. DOI: 10.1007/s10508-010-9697-x · PMID: 21203816
• Fielder R. L., Walsh J. L., Carey K. B., Carey M. P. Sexual hookups and adverse health outcomes: A longitudinal study of first-year college women. Journal of Sex Research, 2014; 51(2):131–144. DOI: 10.1080/00224499.2013.848255 · PMID: 24350600
• Abajobir A. A., Kisely S., Maravilla J. C., Williams G., Najman J. M. Gender differences in the association between childhood sexual abuse and risky sexual behaviours: A systematic review and meta-analysis. Child Abuse & Neglect, 2017; 63:249–260. DOI: 10.1016/j.chiabu.2016.11.023 · PMID: 27908449
• Frías Á., Palma C., Farriols N., González L. Sexuality-related issues in borderline personality disorder: A comprehensive review. Personality and Mental Health, 2016; 10(3):216–231. DOI: 10.1002/pmh.1330 · PMID: 26840032
• Kopeykina I., Kim H. J., Khatun T. и др. Hypersexuality and couple relationships in bipolar disorder: A review. Journal of Affective Disorders, 2016; 195:1–14. DOI: 10.1016/j.jad.2016.01.035 · PMID: 26851616
• Voon V., Mole T. B., Banca P. и др. Neural correlates of sexual cue reactivity in individuals with and without compulsive sexual behaviours. PLOS ONE, 2014; 9(7):e102419. DOI: 10.1371/journal.pone.0102419 · Полный текст
• Hallberg J., Kaldo V., Arver S. и др. A randomized controlled study of group-administered cognitive behavioral therapy for hypersexual disorder in men. Journal of Sexual Medicine, 2019; 16(5):733–745. DOI: 10.1016/j.jsxm.2019.03.005 · PMID: 30956109
• Savard J., Öberg K. G., Chatzittofis A. и др. Naltrexone in compulsive sexual behavior disorder: A feasibility study of twenty men. Journal of Sexual Medicine, 2020; 17(8):1544–1552. DOI: 10.1016/j.jsxm.2020.04.318 · PMID: 32532705
• Cleveland Clinic. Compulsive Sexual Behavior Disorder (Hypersexuality). Health Library, обновлено 2026. Обзор
• American Psychological Association. Promiscuity. APA Dictionary of Psychology. Определение