Демисексуальность: что это, признаки, чем отличается от асексуальности и «просто скромности»

«Я не понимаю, как можно хотеть человека, которого видишь в первый раз». «На свиданиях из приложения мне не то что не нравится, мне просто никак». «Влечение появилось через полгода дружбы, и я сама не поняла, откуда». Люди, которые так описывают себя, долго считают, что с ними что-то не так: слишком холодные, слишком разборчивые, «ещё не встретили того самого». В последние годы для этого опыта появилось слово, и оно быстро разошлось: демисексуальность.

Слово новое, явление старое. То, что часть людей испытывает сексуальное влечение только к тем, с кем уже сложилась глубокая эмоциональная близость, замечали и сексологи, и писатели задолго до появления термина. Новое в другом: теперь этот опыт описывают не как дефект или добродетель, а как вариант того, как у человека устроено влечение. И именно здесь возникает путаница, потому что демисексуальность легко спутать со скромностью, консервативными ценностями, низким либидо или страхом близости.

В этой статье мы разберём, что означает этот термин и откуда он взялся, какие признаки действительно характерны, чем демисексуальность отличается от асексуальности и серой зоны, что говорит наука о связи эмоциональной близости и влечения, сколько таких людей и как демисексуалам строить отношения в мире быстрых знакомств.

Что такое демисексуальность простыми словами

Представьте, что у влечения два входа. Первый срабатывает на внешность, голос, манеру двигаться: человек ещё ничего о вас не знает, а тело уже отреагировало. Второй включается медленно, из доверия, разговоров, общего опыта, и без него первого входа будто не существует. У большинства людей работают оба, хотя и в разных пропорциях. У демисексуалов работает только второй: влечение к незнакомцу, актёру или человеку из приложения для знакомств не возникает вообще, а к близкому другу может появиться через месяцы или годы.

Термин появился в феврале 2006 года на форумах международного сообщества асексуалов и оттуда перешёл в широкое употребление, а затем и в словари английского языка. Он относится к так называемому асексуальному спектру, набору ориентаций, для которых общим является ограниченная или отсутствующая реакция сексуального влечения. О самом спектре, его границах и о том, почему асексуальность является ориентацией, а не диагнозом, мы подробно писали в статье об асексуальности. Демисексуальность внутри этого спектра расположена ближе всего к «обычной» сексуальности: влечение есть, оно может быть сильным, просто у него одна дорога.

Важно сразу снять два недоразумения. Первое: демисексуальность не о том, что человек предпочитает спать только с теми, кого любит. Она о том, что иначе влечения просто нет, и воля здесь ни при чём. Второе: она не о моногамии и не о запретах. Демисексуал может иметь любые взгляды на отношения, разный опыт и разное либидо. Общее лишь одно: сексуальное желание к конкретному человеку рождается из эмоциональной близости, а не предшествует ей. Когда люди сомневаются, про них ли это и не стоит ли за этим что-то другое, разобраться помогает разговор с сексологом, который работает с вопросами влечения без оценок и диагнозов там, где они не нужны.

Признаки: как понять, что вы демисексуал

Единого теста нет и быть не может: демисексуальность не диагноз, а самоописание опыта. Но есть типичные черты, которые люди из асексуального спектра описывают снова и снова.

• вы не понимаете, что такое «привлекательный незнакомец»: видите, что человек объективно красив, но это знание, а не ощущение;
• знаменитости, модели, персонажи фильмов не вызывают у вас сексуального интереса, и разговоры друзей о «горячих» актёрах кажутся вам игрой, правил которой вы не знаете;
• свидания из приложений для знакомств изматывают: чтобы «что-то почувствовать», вам нужно гораздо больше времени, чем даёт такой формат;
• ваши отношения почти всегда начинались с дружбы, иногда многолетней, и влечение появлялось внезапно, после того как человек стал по-настоящему близким;
• когда влечение есть, оно не слабее, чем у других, и может быть очень сильным, но направлено лишь на одного человека;
• случайный секс не привлекает не из-за принципов, а потому, что без эмоциональной связи в нём для вас просто ничего нет;
• вам трудно понять шутки и сюжеты, построенные на мгновенном «хочу», и легко понять истории, где любовь вырастает из дружбы.

Ни один из этих признаков сам по себе не делает человека демисексуалом. Исследователи подчёркивают, что граница между «мне нужна эмоциональная связь» и «без эмоциональной связи влечения нет» проходит в ощущениях самого человека и что на неё влияют опыт, возраст и даже язык, на котором человек впервые описал себя. Поэтому демисексуальность это прежде всего слово, которое человек выбирает для себя, а не ярлык, который кто-то ставит со стороны.

Чем демисексуальность отличается от асексуальности и серой зоны

У асексуального спектра три главные «точки». Асексуалы не испытывают сексуального влечения к другим людям или испытывают его минимально. Серо-асексуалы, или люди из серой зоны, испытывают его редко, слабо или при особых условиях. Демисексуалы испытывают его при одном конкретном условии: наличии глубокой эмоциональной связи.

Крупнейшее исследование, сравнившее эти три группы, опиралось на международный опрос асексуального сообщества. В нём участвовали 9476 человек, назвавших себя асексуалами, 1698 серо-асексуалов и 1442 демисексуала; среди демисексуалов средний возраст составил 24 года, а около 63% были женщинами. Группы чётко различались: асексуалы реже всех состояли в отношениях и чаще всех не испытывали романтического влечения, а демисексуалы имели самые высокие среди трёх групп показатели полового влечения, склонности к сексу и частоты мастурбации. Иными словами, по уровню сексуальности демисексуалы ближе к большинству людей, чем к асексуалам, и отличает их именно условие, а не сила влечения.

Ещё одно различие касается романтики. Романтическое и сексуальное влечение в психологии давно рассматривают отдельно, и исследования асексуальных людей это подтверждают: объединённый анализ семи исследований на 4032 участниках показал, что 74% асексуалов переживают романтическое влечение, то есть влюбляются и хотят отношений, просто без сексуального компонента. Среди демисексуалов распространён параллельный термин «демиромантик»: человек, который и влюбляется только после глубокой дружбы. Но эти вещи не обязательно совпадают: можно быть демисексуалом и влюбляться с первого взгляда, или наоборот. Не стоит путать демисексуальность и с сапиосексуальностью, где влечение запускает не эмоциональная связь, а интеллект человека.

Чем демисексуальность не является: скромность, ценности, низкое либидо, травма

Путаница вокруг термина возникает потому, что внешне демисексуальность похожа на несколько других вещей, и именно их стоит отделить.

Это не консервативные ценности. Человек может считать секс до брака неприемлемым и при этом испытывать сильное влечение к незнакомцам; демисексуал может не иметь никаких религиозных или моральных ограничений и при этом не испытывать влечения без близости. Первое о решениях, второе об ощущениях. Это и не застенчивость: застенчивый человек испытывает влечение, но не решается действовать; демисексуалу нечего сдерживать.

Это не низкое либидо и не расстройство желания. В психиатрических классификациях расстройство сексуального желания требует страдания от отсутствия влечения и обычно описывает изменение по сравнению с прежним уровнем. Обзор 2017 года пришёл к выводу, что доказательств для классификации асексуальности как психического расстройства или дисфункции нет и что она, вероятно, соответствует критериям отдельной ориентации. Демисексуал не страдает от того, что не хочет незнакомцев, и не терял влечения, которое раньше имел. Если же влечение исчезло внезапно после лет привычной жизни, это уже другая история, и её стоит обсудить с врачом.

Это не всегда следствие травмы, хотя бывает похоже на него. После сексуального насилия или болезненных отношений люди действительно могут годами не испытывать влечения и подпускать к себе только проверенных людей. Разница в том, что в травматическом варианте присутствуют страх, напряжение, избегание и желание, чтобы было иначе; демисексуальность же ощущается как норма для себя, без страха и внутреннего конфликта. Похожую картину даёт и страх близости при избегающих типах привязанности, о которых мы писали в материале о теории привязанности: там человек отталкивает партнёра именно тогда, когда связь становится глубокой, тогда как у демисексуала глубокая связь, наоборот, открывает влечение.

Наука о влечении: почему эмоциональная связь может быть «включателем»

Идея, что сексуальное желание может не предшествовать близости, а рождаться из неё, не изобретение интернет-сообществ. В 2000 году канадская исследовательница Розмари Бассон предложила модель сексуальной реакции, которая изменила представления сексологии о женском желании. В классической схеме всё начиналось со спонтанного желания, затем шли возбуждение и удовлетворение. Бассон показала, что для многих людей, особенно в длительных отношениях, цикл иной: человек вступает в контакт из нейтрального состояния, руководствуясь потребностью в близости, а желание появляется уже в ответ на возбуждение и эмоциональную взаимность. Это так называемое ответное желание, и оно оказалось не исключением, а частой нормой.

Данные подтвердили модель. В опросе 3687 женщин среди тех, кто легко возбуждался, 15,5% занимались сексом только при наличии желания в начале, а 30,7% обычно или всегда испытывали желание лишь после того, как уже возникло возбуждение. В длительных отношениях 42% женщин вступали в контакт без начального желания против 22,4% в коротких. Авторы прямо советовали учитывать эти данные в определении того, что считать «нормальным» желанием.

Ещё один кусок пазла даёт модель мотивации: влечение возникает не само по себе, а в ответ на «компетентный» стимул, то есть на то, что мозг конкретного человека научился считать сексуально значимым. Для одних таким стимулом является внешность, для других запах, для третьих доверие и ощущение, что тебя понимают. Психолог Лиза Даймонд в 2003 году показала, что системы романтической любви и сексуального желания в мозге работают как функционально независимые, но связанные в обе стороны: желание может вести к привязанности, а привязанность к желанию, и второй путь особенно заметен у женщин. Антрополог Хелен Фишер описала три отдельные мозговые системы: вожделение, романтическое влечение и привязанность, каждую со своей нейрохимией.

Если сложить это вместе, демисексуальность перестаёт выглядеть загадкой. Это вариант, в котором «компетентным стимулом» для системы вожделения являются не внешние черты, а состояние эмоциональной привязанности, и влечение движется только путём от близости к желанию. Наука пока не знает, почему у одних людей так, а у других иначе, и не имеет доказательств, что это «сломано»: обзор о динамике привязанности и секса в отношениях описывает их совместную работу как типичную для длительных пар, а не как отклонение.

Сколько таких людей и что показывают исследования

Точной цифры для демисексуалов нет, потому что крупных репрезентативных опросов именно о них не проводили. Есть ориентиры для спектра в целом. В британском национальном исследовании более 18 тысяч человек примерно 1% сообщили, что не испытывают сексуального влечения ни к мужчинам, ни к женщинам. Исследования, использовавшие другие критерии, самоидентификацию или отсутствие сексуального поведения, дают несколько иные доли: в бельгийской выборке из 566 человек из асексуального сообщества по самоидентификации асексуалами были 71%, по отсутствию влечения 69%, а по отсутствию сексуального поведения лишь 48%. Это напоминает, что границы спектра размыты и зависят от того, как задавать вопрос.

О демисексуалах больше всего говорит упомянутый выше опрос асексуального сообщества с 1442 демисексуалами: это самая молодая по появлению и самая активная в смысле сексуальности часть спектра, с высокой долей женщин и высокой долей тех, кто одновременно называет себя демиромантиком. Более ранние работы показали и общее для всего спектра: по сравнению с остальными участниками асексуальные люди сообщали о меньшем желании секса с партнёром и меньшей возбудимости, но не отличались по уровню сексуального торможения, то есть речь шла не о запретах и страхе, а об ином пороге включения.

Из этих данных стоит вынести два вывода. Первый: демисексуальность не редкость и не мода, а стабильно присутствующая часть спектра, которую люди описывают одинаково в разных странах. Второй: исследований мало, выборки в основном из онлайн-сообществ, и любые проценты для демисексуалов следует читать как приблизительные.

Демисексуальность в отношениях и знакомствах

Главная практическая проблема демисексуала не в нём самом, а в современном формате знакомств. Приложения построены на быстрой оценке по фото и ожидании, что искра появится на первом-втором свидании. Для человека, которому нужны месяцы общения, это почти гарантированная серия «ничего не чувствую» и ответ «ты мне просто друг», за которым стоит не отказ, а недостаток времени. Поэтому демисексуалам чаще подходят среды, где отношения вырастают из общего дела: учёба, работа, сообщества по интересам, дружеские круги.

Второй вопрос, как и когда говорить партнёру. Опыт сообщества и данные о самораскрытии совпадают: люди, которые делятся личным, нравятся больше, и сами сильнее привязываются к тем, кому открылись. Метаанализ исследований самораскрытия подтвердил все три эффекта: открытые люди нравятся больше, мы больше раскрываемся тем, кто нам нравится, и начинаем симпатизировать тем, кому раскрылись. Для демисексуала это значит, что честная фраза «мне нужно время, и это про меня, а не про тебя» на раннем этапе скорее сближает, чем отталкивает, и отсеивает тех, для кого такой темп неприемлем.

Третий вопрос возникает уже в паре, когда темпы влечения разные. Партнёр демисексуала может воспринимать медленный старт как отсутствие интереса или как оценку своей привлекательности, а демисексуал ощущать давление и вину. Здесь важно разделять: влечение не является измерителем любви, а его темп не является выбором. Пары, которые проходят этот этап разговором, а не молчаливыми ожиданиями, обычно выигрывают, потому что эмоциональная близость, которой демисексуалу нужно больше всего, строится именно так. Если же расхождение в желании превращается в хронический конфликт, с ним работает семейный психолог: разница в либидо одна из самых частых причин обращения пар, и решается она лучше, чем кажется обоим.

Когда стоит обратиться к специалисту

Сама демисексуальность не требует лечения, потому что не является болезнью. Но есть ситуации, когда разговор со специалистом полезен. Первая: человек страдает от того, как устроено его влечение, чувствует себя «сломанным», избегает отношений из стыда или принуждает себя к сексу, которого не хочет, чтобы «быть как все». Здесь работает не изменение ориентации, а принятие себя и поиск способа строить отношения в собственном темпе.

Вторая: влечение исчезло внезапно после лет привычной жизни, особенно вместе с усталостью, плохим сном, сниженным настроением или после начала приёма лекарств. Это не демисексуальность, а повод проверить здоровье, гормоны и психическое состояние. Третья: за избеганием близости стоит страх, напряжение или пережитое насилие; тогда речь о последствиях травмы, и они лечатся. Четвёртая: постоянный конфликт в паре из-за разницы желания. Во всех этих случаях полезна индивидуальная психотерапия или работа с парой, где вопросы влечения обсуждают без диагнозов и без давления.

Частые мифы о демисексуалах

Миф первый: «это просто нормальный человек, который не хочет случайного секса». Разница в механизме: многие люди испытывают влечение к незнакомцам и осознанно его не реализуют, демисексуал не испытывает его вообще. Миф второй: «это оправдание для тех, кто не может найти партнёра». Данные показывают противоположное: у демисексуалов самые высокие среди асексуального спектра показатели отношений и сексуальности, просто с другим стартом. Миф третий: «это мода из соцсетей». Термин новый, но сама модель ответного желания описана в сексологии с 2000 года и подтверждена на тысячах людей. Миф четвёртый: «демисексуалы холодные». Наоборот, для них эмоциональная близость является центром отношений, и влечение, когда появляется, бывает очень интенсивным. Миф пятый: «это можно изменить терапией». Ориентацию не лечат; терапия помогает лишь тогда, когда за опытом стоят травма, страдание или конфликт в паре.

Демисексуальность стоит знать не только тем, кто узнал в ней себя. Она напоминает, что влечение у людей устроено по-разному, что желание может приходить после близости, а не до неё, и что медленный старт отношений не является ни проблемой, ни добродетелью, а просто одним из способов, которыми люди влюбляются.

Источники

• Asexuality — Словарь Американской психологической ассоциации: словарная статья об асексуальности как отсутствии или низком уровне сексуального влечения.
• Antonsen A. N., Zdaniuk B., Yule M., Brotto L. A. Ace and aro: understanding differences in romantic attractions among persons identifying as asexual. Archives of Sexual Behavior, 2020; 49(5):1615–1630. DOI: 10.1007/s10508-019-01600-1 · Полный текст
• Sexual health — Всемирная организация здравоохранения: определение сексуального здоровья как состояния физического, эмоционального и социального благополучия, а не только отсутствия дисфункций.
• Sexual health — Национальная служба здравоохранения Великобритании: материалы для пациентов о сексуальном здоровье и отношениях.
• Copulsky D., Hammack P. L. Asexuality, graysexuality, and demisexuality: distinctions in desire, behavior, and identity. The Journal of Sex Research, 2023; 60(2):221–230. DOI: 10.1080/00224499.2021.2012113 · PMID: 34919461.
• Bogaert A. F. Asexuality: prevalence and associated factors in a national probability sample. The Journal of Sex Research, 2004; 41(3):279–287. DOI: 10.1080/00224490409552235 · PMID: 15497056.
• Bogaert A. F. Asexuality: what it is and why it matters. The Journal of Sex Research, 2015; 52(4):362–379. DOI: 10.1080/00224499.2015.1015713 · PMID: 25897566.
• Brotto L. A., Yule M. Asexuality: sexual orientation, paraphilia, sexual dysfunction, or none of the above? Archives of Sexual Behavior, 2017; 46(3):619–627. DOI: 10.1007/s10508-016-0802-7 · PMID: 27542079.
• Van Houdenhove E., Gijs L., T'Sjoen G., Enzlin P. Asexuality: a multidimensional approach. The Journal of Sex Research, 2015; 52(6):669–678. DOI: 10.1080/00224499.2014.898015 · PMID: 24750031.
• Prause N., Graham C. A. Asexuality: classification and characterization. Archives of Sexual Behavior, 2007; 36(3):341–356. DOI: 10.1007/s10508-006-9142-3 · PMID: 17345167.
• Basson R. The female sexual response: a different model. Journal of Sex & Marital Therapy, 2000; 26(1):51–65. DOI: 10.1080/009262300278641 · PMID: 10693116.
• Carvalheira A. A., Brotto L. A., Leal I. Women's motivations for sex: exploring the diagnostic and statistical manual, fourth edition, text revision criteria for hypoactive sexual desire and female sexual arousal disorders. The Journal of Sexual Medicine, 2010; 7(4 Pt 1):1454–1463. DOI: 10.1111/j.1743-6109.2009.01693.x · PMID: 20141590.
• Toates F. An integrative theoretical framework for understanding sexual motivation, arousal, and behavior. The Journal of Sex Research, 2009; 46(2–3):168–193. DOI: 10.1080/00224490902747768 · PMID: 19308842.
• Diamond L. M. What does sexual orientation orient? A biobehavioral model distinguishing romantic love and sexual desire. Psychological Review, 2003; 110(1):173–192. DOI: 10.1037/0033-295X.110.1.173 · PMID: 12529061.
• Fisher H. E., Aron A., Mashek D., Li H., Brown L. L. Defining the brain systems of lust, romantic attraction, and attachment. Archives of Sexual Behavior, 2002; 31(5):413–419. DOI: 10.1023/A:1019888024255 · PMID: 12238608.
• Birnbaum G. E., Reis H. T. Evolved to be connected: the dynamics of attachment and sex over the course of romantic relationships. Current Opinion in Psychology, 2019; 25:11–15. DOI: 10.1016/j.copsyc.2018.02.005 · PMID: 29486255.
• Collins N. L., Miller L. C. Self-disclosure and liking: a meta-analytic review. Psychological Bulletin, 1994; 116(3):457–475. DOI: 10.1037/0033-2909.116.3.457 · PMID: 7809308.
• Mark K. P., Lasslo J. A. Maintaining sexual desire in long-term relationships: a systematic review and conceptual model. The Journal of Sex Research, 2018; 55(4–5):563–581. DOI: 10.1080/00224499.2018.1437592 · PMID: 29521522.