Филип Зимбардо (1933–2024): сила ситуации, эффект Люцифера, временная перспектива

Есть исследователи, чьё имя знают далеко за пределами профессии, и Филип Зимбардо — из их числа. Он приучил психологию искать причину поступка не в характере человека, а в устройстве обстановки, где этот поступок стал возможен. Сформулировано это было настолько ярко, что самое известное его исследование одновременно попало в учебники, в кинематограф и в материалы судебного процесса, а полвека спустя стало поводом для одного из самых жёстких методологических споров в истории дисциплины.

При этом сводить Зимбардо к единственному эксперименту — значит потерять три четверти сделанного. Тот же человек, которого помнят по тюремному подвалу в Стэнфорде, открыл клинику для застенчивых, придумал инструмент измерения отношения человека ко времени и последние полтора десятилетия жизни учил школьников и сотрудников компаний вмешиваться там, где остальные предпочитают промолчать. Разберём личность, четыре линии её работы и то, что из них выдержало проверку критикой.

Кто такой Филип Зимбардо

Он родился 23 марта 1933 года в Нью-Йорке, в бедном квартале Бронкса, в семье выходцев с Сицилии. Учился в Бруклинском колледже, докторскую степень получил в Йельском университете в 1959 году, преподавал в Нью-Йоркском университете, а с 1968 года и до конца академической карьеры работал в Стэнфорде. Умер 14 октября 2024 года, оставив после себя и хрестоматийные тексты, и незакрытые споры.

Репутацию изобретательного экспериментатора он заработал ещё до громкого исследования. В конце 1960-х Зимбардо изучал деиндивидуализацию — состояние, при котором человек теряет самоосознание, иначе воспринимает происходящее и ослабляет внутренние запреты, из-за чего ведёт себя непривычно, а порой и антисоциально. Американская психологическая ассоциация описывает это состояние именно так и называет типичные причины: чувство анонимности и растворение в группе. Механизм подробно разобран на отдельной странице — деиндивидуализация.

Сила ситуации: главный тезис

Август 1971 года, тихое воскресное утро. Полицейская машина объезжает Пало-Альто и забирает студентов по обвинениям в вооружённом ограблении и краже со взломом. Задержанного обыскивают у автомобиля на глазах у соседей, надевают наручники, везут с сиреной в участок, снимают отпечатки пальцев и оставляют в камере с завязанными глазами. Так начинался Стэнфордский тюремный эксперимент — исследование, рассчитанное на две недели и свёрнутое на шестой день.

Красноречивы даже мелкие детали замысла. «Охранникам» выдали зеркальные очки — такие же, какие носил командующий национальной гвардией во время кровавого бунта в тюрьме Аттика в том же 1971 году. Участников не просто поделили надвое: им раздали жёстко противопоставленные социальные роли с разной формой, разными правами и разными именами. Результаты Крейг Хейни, Кёртис Бэнкс и Зимбардо опубликовали в 1973 году в криминологическом журнале.

Отсюда вырос его главный теоретический аргумент: чтобы понять поступок, смотреть надо не только на человека, но и на систему, внутри которой он действует. Через двадцать пять лет Хейни и Зимбардо вернулись к теме в American Psychologist: они подвели итог четверти века перемен в американском уголовном правосудии и вывели из эксперимента серию предложений по реформе тюремной системы. В 2004 году, когда мир увидел фотографии из тюрьмы Абу-Грейб, Зимбардо выступал экспертом по делу одного из военных, а развёрнутую позицию изложил в книге «Эффект Люцифера» (2007).

Термин прижился и попал в словарь Американской психологической ассоциации. Эффект Люцифера определяют там как способность несправедливых социальных контекстов влиять на поведение и изменять его, иногда до крайних форм: даже человек безупречного нравственного склада и воспитания в развращающей среде может поступать бесчестно.

От тюрьмы до застенчивости: четыре направления работы

Каждый следующий проект Зимбардо был вариацией одной мысли: если поведение задаёт ситуация, значит, ситуацию можно перестроить. В 1970-х он основал в Стэнфорде клинику для застенчивых и выпустил книгу «Застенчивость» (1977), предложив видеть в этой черте не приговор характеру, а социальную ловушку. Словарь Американской психологической ассоциации описывает застенчивость как тревогу и заторможенность в социальных ситуациях с тремя составляющими: телесным возбуждением, острым публичным самосознанием с ожиданием негативной оценки и заметным поведением вроде молчаливости и отведённого взгляда. Там же сказано, что у очень застенчивых людей повышен риск тревожных расстройств, включая социальную фобию, — поэтому в сегодняшней практике с этим работает психотерапевт онлайн или очно, а не «сила воли».

Вторая линия связана со временем. В 1999 году Зимбардо вместе с Джоном Бойдом опубликовал опросник, измеряющий временную перспективу — то, куда человек привычно направляет внимание: в прошлое, настоящее или будущее. Словарь Американской психологической ассоциации описывает эту теорию как набор ориентаций: позитивное прошлое, негативное прошлое, гедонистическое настоящее, фаталистическое настоящее и устремлённость в будущее. Работают они как когнитивные искажения и влияют на решения, мотивацию и самочувствие.

Третья линия — самая поздняя. В 2010 году Зимбардо основал Heroic Imagination Project, некоммерческую образовательную организацию, которая учит поступать героически в обычных обстоятельствах: противостоять травле, менять культуру рабочего места, не молчать при дискриминации. По её данным, программы прошли почти в двадцати странах для преподавателей, студентов, школьников, руководителей и сотрудников компаний. Логика та же, только с обратным знаком: если ситуация способна подтолкнуть к жестокости, то навык вмешательства тоже можно натренировать заранее.

Что говорит современная наука

Самый серьёзный удар по позиции Зимбардо пришёлся на 2018–2019 годы. Историк Тибо Ле Тексье поднял архив эксперимента и поговорил с пятнадцатью его участниками, а выводы опубликовал в American Psychologist под заголовком «Развенчание Стэнфордского тюремного эксперимента». Он показал несколько вещей, которые прежде не звучали: «охранники» получили от организаторов точные инструкции об обращении с заключёнными, им не сказали, что они тоже испытуемые, сбор данных был предвзятым и неполным, участники почти никогда не погружались в ситуацию целиком, а сам замысел во многом опирался на похожее студенческое исследование, проведённое тремя месяцами ранее.

Ещё один довод дала попытка сделать то же самое иначе. В 2006 году Стивен Райхер и Алекс Хэслам описали в British Journal of Social Psychology тюремное исследование, снятое совместно с Британской вещательной корпорацией: мужчин так же случайным образом разделили на заключённых и охранников на восемь дней. Охранники не отождествили себя с ролью, не решались применять власть и в итоге уступили заключённым; участники выстроили эгалитарный порядок, а когда тот оказался нежизнеспособным, попытки установить тиранию встречали всё более слабое сопротивление. Вывод авторов противоположен привычному пересказу: тирания становится психологически приемлемой там, где люди бессильны, а их сообщество распадается.

Зимбардо ответил критикам в 2020 году вместе с Хейни на страницах того же American Psychologist. Их позиция такова: несмотря на все замечания, эксперимент остаётся выразительной демонстрацией разрушительной динамики, которая возникает, когда одна группа получает почти полную власть над другой в дегуманизирующей среде; содержательные альтернативные трактовки авторы приветствуют, а доводы ad hominem отвергают как ненаучные.

Что из этого следует читателю сегодня? Эксперимент не исчез из учебников, но сменил статус: теперь он иллюстрирует сразу две вещи — влияние обстановки на поведение и цену методологической небрежности. Сама же идея, что ситуация давит сильнее, чем нам кажется, держится не на одном Стэнфорде: её поддерживает эксперимент Милгрэма с многочисленными частичными воспроизведениями. Показательно, что в итальянском концептуальном воспроизведении, которое Зимбардо провёл вместе с Пьеро Боккиаро в 2010 году, около двух третей участников отказались сотрудничать, а причинами исследователи назвали сострадание, этические убеждения и распознавание ситуации как проблемной.

Наследие

Самый заметный след Зимбардо оставил в языке. Слова «деиндивидуализация», «сила ситуации», «эффект Люцифера» звучат далеко за пределами лабораторий, а сюжет тюремного эксперимента пересказывают в фильмах, лекциях и публицистике чаще, чем любое другое психологическое исследование, кроме милгрэмовского. Вместе с этим наследием психология получила и горький урок об этике исследований: современные комитеты не утвердили бы ни один из двух классических экспериментов в первоначальном виде.

Второй слой наследия — прикладной. Ситуационный взгляд изменил язык разговора о тюремной реформе, о поведении людей в корпорациях и армии, о механике группового давления на отдельного участника — в том числе о групповом мышлении. Опросник временной перспективы до сих пор применяют в исследованиях здоровья, образования и благополучия, а программы героического воображения живут как самостоятельная организация.

Третий слой — сама манера работать. Зимбардо был психологом, выносившим исследование за пределы кампуса: в зал суда, в школу, в корпоративный тренинг, на телеэкран. Это сделало его одной из самых узнаваемых фигур дисциплины — и та же публичность сделала ошибки его главного исследования настолько дорогими.

Главные работы

• Хейни К., Бэнкс К., Зимбардо Ф. «Межличностная динамика в смоделированной тюрьме» (1973) — первая публикация Стэнфордского эксперимента.
• «Застенчивость: что это такое и что с ней делать» (1977) — итог работы Стэнфордской клиники застенчивости.
• Хейни К., Зимбардо Ф. «Прошлое и будущее тюремной политики США» (1998) — ретроспектива четверть века спустя и предложения по реформе.
• Зимбардо Ф., Бойд Дж. «Время в перспективе» (1999) — статья, представившая опросник временной перспективы.
• «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев» (2007) — развёрнутая версия ситуационного аргумента, включая материалы Абу-Грейб.

Мифы и факты о Зимбардо

На самом деле	Распространённый миф
«Охранники» получили от организаторов точные указания об обращении с заключёнными	«Охранники» сами, без подсказок, дошли до жестокости
Исследование свернули на шестой день вместо запланированных двух недель	Эксперимент шёл полные две недели по плану
Замысел во многом опирался на студенческое исследование тремя месяцами ранее	Дизайн родился с нуля накануне эксперимента
Зимбардо столько же занимался застенчивостью, временной перспективой и обучением героизму	Зимбардо — автор одного-единственного исследования
Ситуационный подход описывает влияние среды и системы, а не врождённую злобу	Эксперимент доказал, что люди по природе жестоки

Пример из жизни

Представим: новому отделу спустили жёсткий квартальный план и поставили над ним руководителя с широкими полномочиями и без надзора. Через два месяца двое сотрудников жалуются на унижение при всех, остальные молчат. Ситуационный взгляд подсказывает психологу начинать не с вопроса «кто здесь плохой», а с описания конструкции: где сосредоточена власть, есть ли канал обратной связи, насколько анонимно человек чувствует себя в общем чате, существует ли способ не согласиться без риска. Практическая ценность подхода Зимбардо ровно в этом: перечисленные условия можно изменить — в отличие от «характера», который изменить нельзя. И та же логика работает на профилактику: когда в команде заранее договорились, как звучит несогласие и кто его поддержит, молчаливых свидетелей становится меньше.

Источники

• APA Dictionary of Psychology: Lucifer effect, а также статьи «deindividuation», «shyness», «time perspective» (определение деиндивидуализации, трёхкомпонентная структура застенчивости и риск социальной фобии, ориентации временной перспективы).
• Stanford Prison Experiment. The Story: An Overview of the Experiment. Официальный архивный сайт исследования (массовый арест силами полиции Пало-Альто, обвинения по статьям о вооружённом ограблении и краже со взломом, зеркальные очки охранников и параллель с тюрьмой Аттика 1971 года). prisonexp.org
• Burger J. M. Conformity and Obedience. Noba Textbook Series: Psychology, DEF Publishers (контекст исследований конформизма и подчинения; итальянское концептуальное воспроизведение Боккиаро и Зимбардо 2010 года, где около двух третей участников отказались сотрудничать). Noba Project
• Heroic Imagination Project. Our Mission / About Us (организация основана Филипом Зимбардо, тренинги с 2010 года, программы почти в двадцати странах для школ и компаний). heroicimagination.org
• Haney C., Banks C., Zimbardo P. Interpersonal dynamics in a simulated prison. International Journal of Criminology and Penology, 1973; 1:69–97 (первая публикация Стэнфордского тюремного эксперимента; в PubMed не индексируется).
• Haney C., Zimbardo P. The past and future of U.S. prison policy: twenty-five years after the Stanford prison experiment. American Psychologist, 1998; 53(7):709–727. DOI: 10.1037/0003-066X.53.7.709 · PMID: 9699456 (авторская ретроспектива четверть века спустя и предложения по реформе тюремной системы).
• Le Texier T. Debunking the Stanford Prison Experiment. American Psychologist, 2019; 74(7):823–839. DOI: 10.1037/amp0000401 · PMID: 31380664 (архивное расследование и интервью с пятнадцатью участниками: точные инструкции охранникам, характеристики требований, предвзятый и неполный сбор данных, опора на студенческий эксперимент тремя месяцами ранее).
• Reicher S., Haslam S. A. Rethinking the psychology of tyranny: the BBC prison study. British Journal of Social Psychology, 2006; 45(1):1–40. DOI: 10.1348/014466605X48998 · PMID: 16573869 (восьмидневное исследование: охранники не отождествили себя с ролью и уступили заключённым; тирания становится приемлемой из-за бессилия и распада группы).
• Zimbardo P. G., Haney C. Continuing to acknowledge the power of dehumanizing environments. American Psychologist, 2020; 75(3):400–402. DOI: 10.1037/amp0000593 · PMID: 32250143 (ответ авторов на критику Ле Тексье и Хэслама с коллегами).