Психологические типы Юнга: восемь типов, установки и функции

Отчего один человек в шумной компании будто расцветает, а другому после неё требуются тишина и одиночество, чтобы снова прийти в себя? Почему одни доверяют холодному расчёту, а другие — тому, что «отзывается где-то внутри»? Упорядочить эту пестроту человеческих различий взялся швейцарский психиатр Карл Густав Юнг: в 1921 году из-под его пера вышли «Психологические типы». Учёный описал схему, в которой две установки — интроверсия и экстраверсия — соединяются с четырьмя функциями психики. Влияние этой модели на всю дальнейшую психологию огромно: из неё выросли и нынешние личностные опросники, и целая традиция «типирования». Но сам автор настаивал на оговорке: тип служит ориентиром, а не коробкой, по которой живого человека можно рассортировать раз и навсегда.

Что такое психологические типы Юнга

Психологические типы Юнга — это способ описать личность через два независимых друг от друга измерения: в какую сторону обращена психическая энергия (это установка) и каким образом человек перерабатывает происходящее с ним (это функция). К такой схеме автор пришёл не через отвлечённые размышления за письменным столом, а через работу с пациентами — он видел, до какой степени по-разному одну и ту же реальность трактуют отдельные люди и даже целые школы в психологии.

Книга оказалась одной из первых упорядоченных попыток разобраться в устойчивых различиях не между болезнью и здоровьем, а между самими здоровыми людьми. Юнга занимал не диагноз, а своего рода карта: отчего двое равно порядочных и неглупых собеседников снова и снова оценивают один эпизод несовместимо. Немецкое издание датируется 1921 годом; благодаря английскому переводу Г. Бейнза, вышедшему в 1923-м, идея разошлась далеко за границы немецкоязычных стран.

Эта типология вписана в более объёмное учение, которое Юнг окрестил аналитической психологией. Она опирается не на внешние манеры, как бытовые классификации «по характеру», а на то, куда направлено внимание и какая из функций у человека главная. Ключевой момент — обе оси не зависят одна от другой: обращённость внутрь не тождественна какой-то конкретной функции. Интроверт с равным успехом бывает мыслителем и тонким сенсориком, а экстраверт — и сухим логиком, и отзывчивым дипломатом. Как раз из-за этой независимости и складывается восемь комбинаций, а не две.

Две установки: интроверсия и экстраверсия

Первое измерение указывает, в какую сторону устремлена психическая энергия; этот вектор Юнг и обозначил словом «установка» (нем. Einstellung). Когда установка экстравертная, энергия направлена вовне, к объекту: точкой опоры служат внешний мир, окружающие и события, а силы прибывают от контакта с ними. При интровертной установке всё наоборот — энергия обращена внутрь, к субъекту: опорой становятся личные впечатления, мысли и внутренний опыт, тогда как перебор внешних раздражителей такого человека, напротив, обесточивает.

Возьмём для наглядности обычную вечеринку. Экстраверт покидает её будто подзаряженным, пусть даже тело просит отдыха; интроверту вечер может искренне понравиться, но потом ему понадобится время наедине с собой, чтобы восполнить ресурс. Существенно, что речь не о жёстком делении надвое: почти все мы располагаемся где-то посередине шкалы, а внешние обстоятельства временно подталкивают нас то к одному краю, то к другому. Юнг предполагал за этой предрасположенностью даже биологический корень: тяга к интроверсии либо экстраверсии частично заложена от рождения — что, впрочем, никого ни к чему не приговаривает.

Именно Карл Густав Юнг пустил в широкий оборот сами понятия «интроверт» и «экстраверт». Оценочного смысла он в них не вкладывал: ни та ни другая установка не считается «лучшей». Перед нами скорее две манеры присутствовать в мире, и доступны каждому обе — просто одна обычно роднее и выходит на первый план.

Четыре функции: мышление, чувство, ощущение, интуиция

Второе измерение складывается из четырёх психических функций — из тех способов, какими мы перерабатываем происходящее. Юнг сгруппировал их в две пары, положив в основу деления вопрос: выносит функция суждение или лишь фиксирует данность.

Рациональными функциями он назвал мышление и чувство, ведь и та и другая оценивают и взвешивают. Мышление по законам логики определяет, где истина, а где ложь; чувство по мерке ценности и личной значимости определяет, что для человека приемлемо, а что нет. Это противопоставление не сводится к «рассудку против эмоций» — перед нами два несхожих пути прийти к вердикту. Допустим, коллеге предстоит отказать. Мышление задастся вопросом, разумно и честно ли взваливать на себя дополнительную работу; чувство озаботится иным — что станет с отношениями и не разойдётся ли отказ с тем, что мне дорого. Оба вывода вполне здравы, только меряют разными мерками.

Пара иррациональных функций — ощущение и интуиция — не судит ни о чём, а только принимает информацию. Ощущение через органы чувств удостоверяет сам факт, что нечто есть: его цвет, звук, вкус, осязаемую конкретику. Интуиция схватывает неочевидное — из чего что-то произрастает и к чему клонится, — подавая это в виде догадки и веера возможностей. Термины тут способны запутать: «иррациональное» указывает не на «бессмысленное», а всего лишь на «несудящее».

Восемь типов и ведущая функция

Стоит помножить две установки на четыре функции — и получаются восемь типов: мышление экстравертное и интровертное, чувство экстравертное и интровертное, ощущение экстравертное и интровертное, интуиция экстравертная и интровертная. Вот они, канонические юнговские типы: не четыре и не шестнадцать, а ровно восемь комбинаций. Каждый Юнг обрисовал во всех подробностях — соответствующая глава книги прямо так и озаглавлена: «Общее описание типов».

Однако тип держится не на одной-единственной функции. У психики, по Юнгу, есть своя иерархия: какая-то функция выходит в ведущие — он именовал её дифференцированной, или высшей. Она осознаётся, поддаётся управлению и, по формулировке автора, «всегда есть выражение сознательной личности, её цели, воли и достижений». На неё-то человек и полагается автоматически.

Функция, стоящая на противоположном полюсе, остаётся подчинённой: развита она слабо, срабатывает сама собой и, как подметил Юнг, несёт на себе «инфантильные и примитивные черты». Оттого-то человек, у которого главенствует мышление, порой теряется в области тонких переживаний — и обратная картина столь же типична. Но подчинённая функция — не просто ахиллесова пята: как раз сквозь неё, по мысли Юнга, в сознание пробивается бессознательное, и потому наименее подконтрольная функция оказывается разом и рассадником главных трудностей, и залогом возможного роста. Оставшиеся две функции берут на себя вспомогательную роль.

Юнг настойчиво напоминал, что «чистые» типы встречаются едва ли: все функции «редко или никогда не имеют одинаковой силы развития у одного и того же человека». Порой, писал он, личность выглядит разом и интровертной, и экстравертной, и лишь кропотливый разбор проясняет, к какой из установок принадлежит ведущая функция. Ниже — восемь типов вкратце:

• Экстравертное мышление — выстраивает жизнь по внешним фактам и объективным правилам; это склад реформатора и организатора.
• Интровертное мышление — уходит в свои идеи и внутреннюю логику, а до внешнего одобрения ему нет особого дела.
• Экстравертное чувство — сверяется с общепринятыми нормами и ценит лад в отношениях, чутко подхватывая настроение вокруг.
• Интровертное чувство — прячет сильные переживания за внешней невозмутимостью; та самая «тихая вода».
• Экстравертное ощущение — падко на осязаемые впечатления, удовольствия и фактуру окружающего мира.
• Интровертное ощущение — воспринимает субъективно, и внутренний отпечаток от предмета для него весомее самого предмета.
• Экстравертная интуиция — нюхом чует новые внешние возможности, без устали ищет перспективы.
• Интровертная интуиция — погружается во внутренние образы и предчувствия; склад визионера.

Наследие: MBTI, соционика и «психотип»

Юнговскую конструкцию впоследствии подхватили и переоснастили в прикладные тесты. Наиболее знаменит среди них индикатор типов Майерс — Бриггс: Кэтрин Бриггс и Изабель Майерс взяли установки и функции Юнга, пристроили четвёртую ось (суждение — восприятие) и вывели уже шестнадцать типов взамен восьми. Именно MBTI вынес мысль Юнга в широкие массы — но заплатил за это упрощением её до аббревиатуры из четырёх букв.

Ещё одним ответвлением сделалась соционическая типология: она тоже отталкивается от юнговских функций, но дополняет их идеей «информационного обмена» между типами. Роднит обе системы общий исток — восемь функциональных типов Юнга — и общее искушение обратить подвижные склонности в приклеенные намертво ярлыки. И всё же при всей упрощённости подобные тесты приносят пользу: как толчок к самонаблюдению и как общий словарь внутри команды они работают неплохо. Осечка случается там, где четыре буквы начинают читать как окончательный вердикт: «таков я, и обсуждать нечего».

Из того же корня растёт и расхожее словечко «психотип», звучащее буквально ежедневно. Стоит назвать кого-то «типичным интровертом» или «логиком» — и это эхо всё той же юнговской модели, хотя в повседневной речи понятие психотипа обыкновенно растрачивает все оговорки, с которыми его вводил Юнг.

Научный статус: живая идея или удобные ярлыки

Здесь стоит быть честными. Как инструмент описания и клинической работы юнговская типология великолепна, вот только полноценным психометрическим тестом в нынешнем понимании она не является. Современная психология личности склоняется к измерительным моделям, которые фиксируют черты в виде непрерывных шкал, а не рассовывают людей по типам. Флагман здесь — «Большая пятёрка» (пятифакторная модель), получившая эмпирическое подтверждение на самых разных выборках и в разных культурах; экстраверсия, к слову, уцелела в ней как одна из пяти опорных черт. Ценность модели Юнга сегодня видят скорее в эвристике и клинике, нежели в прогнозе: она помогает разглядеть и поименовать различия, но предсказать конкретный поступок в конкретных обстоятельствах ей удаётся плохо.

Тщательнее всего изучен прямой наследник юнговской схемы — MBTI, и на нём-то и проступают пределы типологического подхода. Если трактовать ответы не по логике «одно из двух», а как непрерывные баллы, то четыре шкалы опросника осмысленно перекликаются с чертами пятифакторной модели. Слабое место в другом — в самой посылке о «типах», будто человечество раскалывается на обособленные категории с внятным разрывом посередине. В реальности же баллы выстраиваются плавным континуумом, без двух пиков, которые оправдали бы разведение людей по противоположным лагерям (McCrae, Costa, 1989); к тому же валидность отдельных пунктов анкеты у исследователей вызывала сомнения (Tzeng и др., 1984).

Отсюда и уязвимость на практике. Ретестовая надёжность четырёхбуквенных ярлыков оставляет желать лучшего: обзоры психометрики MBTI отмечают, что немалая часть людей при повторном прохождении вытягивает уже иной тип, хотя за пару недель едва ли переменилась по существу. Для методики, которая сулит поймать устойчивый «тип», это весомая оговорка — и метит она не столько в саму идею Юнга, сколько в попытку ужать её до короткого опросника.

На этом фоне сегодняшняя наука о личности делает ставку на непрерывные черты, а не на раздельные типы. Пятифакторную модель много раз перепроверяли на разных выборках, языках и культурах, и поведение, отношения, даже показатели здоровья она прогнозирует надёжнее (McCrae, John, 1992; Hudek-Knežević, Kardum, 2009). Красноречиво, что экстраверсия — та ось, от которой отталкивался Юнг, — присутствует и тут, но уже как шкала, где всякий занимает собственную точку, а не как развилка между двумя клетками.

Парадокс же в том, что Юнг, по сути, предостерегал об этом ещё столетие назад: коль скоро «чистых» типов не бывает, то и распихивать людей по восьми клеткам — перебор с упрощением. Значит, самое здравое отношение к психологическим типам — воспринимать их как язык для разговора о различиях, а не как линейку, которой человека якобы можно измерить окончательно. Тип подсказывает, куда человека «клонит» по умолчанию, но не задаёт ни его способностей, ни его участи, ни того, кем он станет, если возьмётся сознательно подтягивать свои более слабые функции.

Мифы и факты о психологических типах

Вот что нередко твердят о юнговских типах — и что за этими утверждениями скрывается в действительности:

На самом деле	Распространённый миф
У Юнга типов восемь — две установки, помноженные на четыре функции	Типов у Юнга шестнадцать, как в MBTI
Тип — это лишь преобладающий уклон; «чистых» типов почти не встретишь	Каждый принадлежит к одному-единственному чёткому типу
Интроверсия и экстраверсия равноправны, ни одна не «выигрывает» у другой	Экстраверты преуспевают, а интроверты нелюдимы и проблемны
Рядом с ведущей функцией есть более слабая, подчинённая, и её реально развивать	Тип дан раз и навсегда: каким родился, таким и останешься
MBTI и соционика — позднейшие надстройки поверх идеи Юнга	Тест на шестнадцать типов создал сам Юнг

Зачем знать свой тип

Прикладная выгода типологии не в том, чтобы навесить на себя бирку, а в том, чтобы яснее понимать собственную оптику восприятия и не сражаться с самим собой. Положим, ваш конёк — логика, а чувства даются с трудом: это повод не «ремонтировать» себя, а осознанно вкладываться в отношения и в свои эмоции. Если вы интроверт, мудрее не выжимать из себя «душу компании», а заранее вписывать в расписание передышки на восстановление. С отношениями та же история: как только партнёры осознают, что один делает ставку на логику, а другой — на чувство, перепалка «кто прав» оборачивается спокойным разговором о том, что каждый попросту взвешивает своё. Тип — это точка старта, а не потолок. Самая зрелая реакция на него — любознательность вместо самоограничения: разглядеть свои наклонности, опереться на сильные функции и мало-помалу подтягивать слабые.

Источники

• Jung C. G. Psychological Types, глава X «General Description of the Types» (пер. H. G. Baynes, 1923; ориг. 1921). (первоисточник: установки, функции, ведущая и подчинённая функция, оговорка о «чистых» типах). Полный текст
• APA Dictionary of Psychology: introversion, extraversion, analytical psychology.
• APA Dictionary of Psychology: psychological type (понятие «тип» в современной справочной психологии).
• McCrae R. R., Costa P. T. Jr. Reinterpreting the Myers-Briggs Type Indicator from the perspective of the five-factor model of personality. Journal of Personality. 1989;57(1):17–40. DOI: 10.1111/j.1467-6494.1989.tb00759.x · PMID: 2709300.
• Tzeng O. C. и др. Item validity of the Myers-Briggs Type Indicator. Journal of Personality Assessment. 1984;48(3):255–256. DOI: 10.1207/s15327752jpa4803_4 · PMID: 16367525.
• Myers-Briggs Type Indicator. StatPearls, NCBI Bookshelf, 2022 (MBTI как развитие четырёх дихотомий Юнга; надёжность и валидность). NCBI Bookshelf: NBK554596.
• APA Dictionary of Psychology: five-factor model of personality, trait (измерительная модель и понятие черты).
• McCrae R. R., John O. P. An introduction to the five-factor model and its applications. Journal of Personality. 1992;60(2):175–215. DOI: 10.1111/j.1467-6494.1992.tb00970.x · PMID: 1635039.
• Hudek-Knežević J., Kardum I. Five-factor personality dimensions and 3 health-related personality constructs as predictors of health. Croatian Medical Journal. 2009;50(4):394–402. DOI: 10.3325/cmj.2009.50.394 · Полный текст