MBTI (Майерс-Бриггс): 16 типов, четыре дихотомии и критика теста

INTJ, ESFP, ENFP — эти буквенные связки давно перекочевали из психологических кабинетов в анкеты сайтов знакомств, посты в соцсетях и раздаточные листки корпоративных тренингов. Прячется за ними MBTI, самый растиражированный на планете тест личности: он берётся уложить кого угодно в одну из шестнадцати ячеек. Через него ежегодно проходят миллионы, отделы кадров строят на нём тимбилдинги, а завсегдатаи соцсетей носят свой четырёхбуквенный код едва ли не как знак зодиака. Парадокс в том, что серьёзная академическая психология смотрит на этот тест с изрядной прохладцей. Дальше — о том, чем MBTI является по сути, откуда он взялся и по каким причинам исследователи просят не относиться к его вердикту чересчур серьёзно.

Что такое MBTI простыми словами

По устройству MBTI (Myers-Briggs Type Indicator, «индикатор типов Майерс-Бриггс») — это анкета, которую человек заполняет сам про себя; набранные ответы затем сводят к одной из 16 категорий личности. Внешне процедура — это вереница вопросов, где всякий раз надо выбрать одну из двух реплик, а на выходе алгоритм спрессовывает всё сказанное в четыре буквы (скажем, INTJ или ESFP) и выдаёт название типа с обстоятельной характеристикой. Логика тут такая: у любого человека будто бы есть прирождённый «истинный тип», и дело анкеты — его нащупать.

Авторство принадлежит не дипломированным психологам, а матери и дочери — Кэтрин Кук Бриггс и Изабель Бриггс Майерс; ни у той, ни у другой за плечами не было ни психологического факультета, ни курса психометрии. Кэтрин ещё на исходе 1910-х увлеклась классификацией характеров, а её дочь Изабель в годы Второй мировой взялась переплавить материнские наблюдения в рабочий инструмент — чтобы женщинам, которые тогда массово шли на заводы и в конторы, было проще подыскать место по своему складу; дебютная редакция индикатора вышла ближе к середине 1940-х. Опорой авторы объявили книгу швейцарского психиатра Карла Юнга «Психологические типы» (1921), однако обошлись с ней довольно вольно да ещё пристроили четвёртую ось, которой у самого Юнга не было (Stein & Swan, 2019).

Четыре дихотомии и шестнадцать типов

Каркас MBTI держится на четырёх дихотомиях — четырёх парах взаимоисключающих склонностей. Из каждой пары человеку достаётся ровно один полюс, а собранные вместе четыре выбора и складываются в итоговый буквенный код.

• Экстраверсия — интроверсия (E/I): где человек подзаряжается, а где выдыхается — в гуще людей и событий или, наоборот, наедине с собой.
• Ощущение — интуиция (S/N): за что цепляется внимание — за осязаемые подробности и происходящее сию минуту или за скрытые связи, намёки и то, что лишь может случиться. Интуицию метят буквой N (от iNtuition), ведь I уже досталось интроверсии.
• Мышление — чувство (T/F): что перевешивает в момент выбора — беспристрастный расчёт и логика или же ценности и оглядка на то, как решение отзовётся на людях.
• Суждение — восприятие (J/P): в каком режиме жить уютнее — заранее всё расставив по местам и закрыв вопрос или оставляя пути открытыми и подстраиваясь по ходу.

Две возможности в каждой из четырёх пар дают 2⁴ = шестнадцать сочетаний; это и есть пресловутые 16 типов MBTI, от INTJ до ESFP. За каждым закреплён внушительный текст-портрет: сильные стороны, рекомендованные профессии, подсказки для отношений. И именно нарезка на дихотомии — а вовсе не сама затея измерять, положим, общительность или тягу к логике — собирает у специалистов больше всего нареканий, к чему мы вскоре и вернёмся.

Расшифровывают код по буквам. Возьмём ESFP: такому человеку хорошо в обществе (E), он приметлив к фактуре и текущей минуте (S), в решениях идёт от чувств и ценностей (F) и не терпит жёстких рамок (P). Портрет INTJ выстраивается зеркально: погружённость в себя (I), мышление крупными абстракциями (N), ставка на логику (T) и верность плану (J). Складно и убедительно — но, как выяснится ниже, ровно под этой складностью и таится череда серьёзных оговорок.

Почему MBTI так популярен

Коммерчески MBTI феноменально успешен. Его десятилетиями крутят в рекрутинге, на командных сессиях, в коучинге и профориентации; по охвату он стал одним из самых распространённых опросников личности в мире. Причин у такой славы несколько, и почти ни одна не имеет отношения к научной строгости.

Начать с того, что результат преподносят исключительно комплиментарно: «плохих» типов в MBTI не заведено, каждый портрет упирает на достоинства — оттого узнавать себя в нём попросту приятно. Прибавьте, что четвёрка букв служит удобным языком для разговора о себе: обронить «я INFJ» куда быстрее, чем всякий раз растолковывать полутона своего нрава. И, наконец, включается азарт: свой код так и подмывает сверить с кодами друзей и сослуживцев — чем не гороскоп.

Есть и говорящая деталь: пускать MBTI в ход при найме или увольнении не советует даже фирма-издатель — формально тест продают как средство самопознания, а не кадрового сита, — но на деле работодатели сплошь и рядом поступают строго наоборот (Pittenger, 2005). Стоит держать в уме и разницу между официальным MBTI и роем бесплатных сетевых тестов «на 16 типов», лишь копирующих его облик: в соцсетях проходят чаще всего именно эти имитации.

Эффект Барнума: почему описание всегда «попадает»

Ощущение, будто портрет типа списан прямо с тебя, во многом — заслуга эффекта Барнума (его же зовут эффектом Форера): это готовность принять обтекаемые, годные кому угодно формулировки за меткий и сугубо личный вердикт. Ещё в 1949-м психолог Бертрам Форер раздал студентам один и тот же текст, склеенный из астрологического сборника, и объявил его персональным итогом тестирования, — а аудитория дружно сочла «своё» описание на редкость точным. Позднейшие проверки эффект подтвердили: испытуемые с равной охотой опознают себя и в ответах настоящего опросника, и в заведомо универсальных фразах (Layne, 1978). Реплика вроде «вы компанейски настроены, но цените и одиночество» подойдёт практически любому — а стало быть, убедительность характеристики не говорит ровным счётом ничего о научной состоятельности породившего её теста.

Что говорит наука о надёжности MBTI

Претензий к опроснику по существу две.

Первая — низкая повторная надёжность (test-retest). Достаточно пройти анкету снова спустя всего пару-тройку недель, и внушительная доля людей возвращается с другим типом (Pittenger, 2005). Для методики, которая уверяет, будто нащупывает устойчивый врождённый тип, это приговор: подлинная черта не должна за считаные недели вот так оборачиваться своей противоположностью.

Вторая претензия глубже и упирается в само дробление на дихотомии. В 1989 году Роберт МакКрей и Пол Коста дотошно сверили MBTI с «большой пятёркой» — и не нашли ни малейших следов того, что человечество распадается на качественно разные типы (McCrae & Costa, 1989).

На деле анкета замеряет четыре непрерывных измерения, и по каждому основная масса людей сгруживается где-то в середине, а не липнет к тому или другому краю. Существуй типы взаправду как две обособленные группы, баллы образовали бы два холма у противоположных концов шкалы; в реальности же выходит один горб посередине — картина, характерная как раз для непрерывного признака. Проведя рубеж строго по центру такой шкалы, MBTI обращает плавную растяжку в жёсткое «или-или»: набравшему 51% и набравшему 49% достаются разные буквы, хотя расстояние между ними исчезающе мало. Оттого-то тип и перескакивает при повторном заполнении, и оттого же при огрублении теряется информация. Вдобавок MBTI слабо предсказывает ровно то, за чем к нему чаще всего и идут, — эффективность в работе или совместимость внутри команды (Stein & Swan, 2019).

И тут уместна честная поправка: отдельные шкалы MBTI отнюдь не «пустые» — они и вправду перекликаются с реальными чертами, а их внутренняя согласованность нередко вполне достойная. Загвоздка не в том, что опросник ничего не улавливает, а в том, что уловленное он дробит на шестнадцать ячеек и подаёт эти ячейки как незыблемые врождённые типы.

Научная альтернатива: «большая пятёрка»

Место типологий у академической психологии занимает большая пятёрка — она же пятифакторная модель. Людей она не рассортировывает по типам, а раскладывает личность на пять непрерывных черт (открытость, добросовестность, экстраверсия, доброжелательность и нейротизм) и каждую подаёт как ползунок на шкале, а не как развилку «либо одно, либо другое». Как раз эту модель специалисты именуют господствующей моделью структуры личности: за ней стоят десятилетия наблюдений, воспроизводимость в несхожих культурах, стойкость во времени и различимый генетический вклад (Widiger & Crego, 2019).

Показательно и продолжение: четыре шкалы самого MBTI довольно аккуратно ложатся на четыре из этих пяти черт — то есть всё по-настоящему ценное в MBTI и есть та же «большая пятёрка», только переодетая в язык типов. Так что желающим пройти опрос с научной родословной разумнее взять тест по модели «большая пятёрка», а не очередную типологическую анкету.

Мифы и факты о MBTI

Что про MBTI твердят чаще всего — и как обстоит дело в действительности:

На самом деле	Распространённый миф
MBTI — подспорье для саморефлексии, а не валидированный научный тест	MBTI — точный научный тест, определяющий ваш тип
Тип шаток: при повторном заходе нередко выпадает другой	Ваш тип задан раз и навсегда
Черты тянутся непрерывно, а деление на 16 типов — упрощение	Люди чётко раскладываются на 16 обособленных типов
Правдоподобие портрета создаёт эффект Барнума, а не точность теста	«Как точно про меня!» доказывает, что тест работает
Наука отдаёт предпочтение «большой пятёрке» с её шкалами	MBTI — золотой стандарт психологии личности

Так стоит ли проходить MBTI

MBTI — это не диагностический инструмент, и опираться на него в подборе кадров, профориентации или оценке совместимости не стоит: весомых научных резонов для этого нет. Но и клеймить его сплошным вредом было бы нечестно. В роли повода поразмышлять о себе, в роли необременительного языка для разговоров о том, чем люди друг от друга отличаются, четыре буквы вполне способны сослужить службу — при одном условии: помните, что они очерчивают склонности, а не выносят «диагноз» и уж тем более не программируют судьбу.

Если работодатель устроил MBTI на тренинге, нет резона ни бунтовать, ни принимать итоговые буквы за окончательный приговор: возьмите их скорее как повод обсудить, кому сподручнее корпеть в одиночку, а кому — в связке с коллегами. Точно так же и психолог порой поминает типы на первой встрече — только чтобы быстрее настроиться на одну волну с человеком, а не чтобы делать из этого выводы. MBTI — всего лишь один из множества способов рассуждать о психотипе, стоящий в одном ряду с такими историческими схемами, как темперамент. Отнеситесь к своему коду как к занятной метафоре, а не как к научному приговору, — и тогда пользы от него окажется заметно больше, чем вреда.

Источники

• APA Dictionary of Psychology: Myers-Briggs Type Indicator, Barnum effect, five-factor model of personality.
• McCrae R. R., Costa P. T. Reinterpreting the Myers-Briggs Type Indicator from the perspective of the five-factor model of personality. Journal of Personality, 1989. DOI: 10.1111/j.1467-6494.1989.tb00759.x · PubMed
• Widiger T. A., Crego C. The Five Factor Model of personality structure: an update. World Psychiatry, 2019. DOI: 10.1002/wps.20411 · Полный текст (PMC)
• Layne C. Relationship between the «Barnum effect» and personality inventory responses (эффект Барнума в оценке описаний личности). Journal of Clinical Psychology, 1978; 34(1):94–97. · PubMed
• Pittenger D. J. Cautionary comments regarding the Myers-Briggs Type Indicator. Consulting Psychology Journal: Practice and Research, 2005. DOI: 10.1037/1065-9293.57.3.210 (обзор повторной надёжности и предсказательной валидности).
• Stein R., Swan A. B. Evaluating the validity of Myers-Briggs Type Indicator theory: A teaching tool and window into intuitive psychology. Social and Personality Psychology Compass, 2019. DOI: 10.1111/spc3.12434 (история создания и концептуальные изъяны теории).
• Forer B. R. The fallacy of personal validation: A classroom demonstration of gullibility. Journal of Abnormal and Social Psychology, 1949. DOI: 10.1037/h0059240 (первый эксперимент с эффектом Барнума).