Беррес Фредерик Скиннер (1904–1990): оперантное обусловливание и радикальный бихевиоризм

Беррес Фредерик Скиннер — фигура, без которой невозможно представить психологию XX века. Именно он превратил простую мысль «поведение формируется его последствиями» в точную экспериментальную науку, изобрёл «ящик Скиннера», описал режимы подкрепления и поднял бихевиоризм до уровня целого мировоззрения. Его имя стало синонимом науки о поведении — хотя сам он называл свой подход радикальным бихевиоризмом и вкладывал в это слово совсем не тот смысл, какой приписывает ему массовое воображение.

Кто такой Б. Ф. Скиннер

Скиннер (1904–1990) — американский психолог, самый влиятельный представитель радикального бихевиоризма. Докторскую степень он получил в Гарварде, преподавал в Университете Миннесоты и возглавлял кафедру в Индианском университете, а с 1948 года и до конца карьеры работал профессором Гарвардского университета. К психологии он пришёл не сразу: в молодости Скиннер мечтал стать писателем и лишь после неудач на этом пути увлёкся работами Павлова и Уотсона, а уже потом поступил в Гарвард.

Главная его научная заслуга — он чётко отделил оперантное обусловливание, которое исследовал сам, от классического (респондентного) обусловливания Ивана Павлова и Джона Уотсона. Разница здесь принципиальна. В классическом обусловливании организм пассивно реагирует на стимул: собака Павлова выделяет слюну на звонок, предшествовавший кормлению. В оперантном всё наоборот: сначала идёт действие, а за ним следствие, которое делает это действие более частым или редким. Поведение «оперирует» средой (отсюда «operant»), среда отвечает — и именно её ответ решает, повторится поступок или угаснет.

Оперантное обусловливание: поведение формируют последствия

Идея не возникла на пустом месте. Ещё в начале XX века Эдвард Торндайк сформулировал «закон эффекта»: действия, за которыми следует удовлетворение, закрепляются, а те, за которыми следует дискомфорт, слабеют. Скиннер убрал из этой формулы упоминание об «удовлетворении» как внутреннем состоянии и оставил саму наблюдаемую связь между действием и его следствием, сделав её измеримой величиной.

Чтобы изучать это с лабораторной точностью, Скиннер сконструировал оперантную камеру — небольшую звуконепроницаемую коробку, которую весь мир знает как «ящик Скиннера». Голодная крыса нажимает рычаг, а голубь клюёт подсвеченную клавишу и получает шарик корма; отдельный прибор, кумулятивный самописец, вычерчивает линию, поднимающуюся с каждой реакцией. Наклон этой линии показывает частоту реакций — базовую единицу измерения, на которой Скиннер выстроил всю свою систему.

В сердце теории — четыре типа последствий. Их удобнее всего представить как таблицу 2×2: по одной оси мы либо добавляем стимул, либо убираем его, а по другой — поведение вследствие этого либо учащается, либо становится реже.

Подкрепление всегда усиливает поведение, наказание — ослабляет. Слово «положительное» означает лишь «нечто добавили», а «отрицательное» — «нечто убрали», без всякой оценки «хорошо или плохо». Похвала за выполненное задание — положительное подкрепление; когда вы пристёгиваете ремень и назойливый сигнал в машине смолкает — отрицательное подкрепление (неприятное исчезло, поэтому пристёгиваться вы будете и дальше). Ожог от горячей плиты — положительное наказание, а отобранный за грубость смартфон — отрицательное.

Отсюда вырастает самая частая ошибка во всей теме. Отрицательное подкрепление — это не наказание. Оно убирает нечто неприятное и тем самым усиливает поведение, тогда как любое наказание поведение гасит. Путаница рождается из слова «отрицательное», но логика здесь прямо противоположна наказанию.

Режимы подкрепления

Скиннер заметил, что важен не только сам факт награды, но и режим, по которому она поступает. В книге «Режимы подкрепления» (1957, в соавторстве с Чарльзом Ферстером) он описал четыре базовых расписания, соединив два признака: награда зависит от количества действий или от времени — и является ли она фиксированной или переменной. Каждый режим порождает свой характерный рисунок поведения. Фиксированный интервал, когда награда становится доступной через постоянный промежуток времени, даёт узнаваемую «гребёнку»: активность почти замирает сразу после поощрения и резко нарастает перед следующим — так студент берётся за конспекты лишь накануне сессии.

Самый показательный из них — переменно-пропорциональный режим: награда поступает в среднем раз в несколько действий, но предсказать конкретный момент невозможно. Именно он даёт самое высокое и самое устойчивое к угасанию поведение — и именно на нём держатся игровые автоматы. Игрок не знает, не окажется ли выигрышным следующий оборот, поэтому продолжает; а долгая полоса неудач ничем не отличается от обычного «сухого» промежутка, и остановиться так трудно. Здесь бихевиоризм неожиданно близко подходит к психологии зависимостей и фрустрации, когда ожидаемая награда всё не наступает, а человек снова и снова повторяет действие.

Радикальный бихевиоризм и «Вербальное поведение»

Скиннер пошёл дальше коллег и назвал свой подход радикальным бихевиоризмом. Вопреки расхожему мнению, «радикальный» здесь не значит «отрицающий мысли и чувства». Наоборот: в отличие от раннего, методологического бихевиоризма Уотсона, который просто выносил внутреннюю жизнь за скобки как недоступную науке, Скиннер считал мысли, эмоции и ощущения тоже поведением — «приватным», скрытым внутри кожи, но подчинённым тем же законам. Он не утверждал, что переживаний нет; он настаивал, что их тоже нужно объяснить через историю подкреплений, а не объявлять самостоятельной причиной поступков.

Самую смелую попытку учёный предпринял в книге «Вербальное поведение» (1957), где взялся объяснить человеческий язык через оперантные принципы. Уже в 1959 году лингвист Ноам Хомский опубликовал разгромную рецензию, которую нередко называют одним из событий, запустивших «когнитивную революцию». Его главный упрёк: ребёнок ежедневно строит предложения, которых никогда не слышал, а значит, одним подкреплением язык не объяснишь — за ним стоит врождённая языковая способность. Влияние этой рецензии огромно — но её справедливость давно под вопросом.

Защитники Скиннера (сначала Кеннет Мак-Коркодейл, позже Дэвид Палмер) показали, что Хомский критиковал скорее общий бихевиоризм «стимул — реакция», которого Скиннер как раз не придерживался, и спутал экспериментальные утверждения с их осторожным распространением на сложное поведение. Так что привычный сюжет «Хомский разбил Скиннера в пух и прах» — скорее удобный миф, чем точное описание той дискуссии.

От лабораторного голубя к реальному миру

Практическая сила оперантного подхода оказалась колоссальной. Скиннер описал формирование — когда сложный навык воспитывают шаг за шагом, подкрепляя всё более близкие приближения к нужному действию.

Из этого выросли поведенческая модификация, программированное обучение с «обучающими машинами» (прямой предок современных образовательных приложений) и жетонные системы, где условные награды-жетоны обменивают на желаемое, — инструмент, до сих пор работающий в клиниках, реабилитации и школах. Эта линия ведёт прямо в наши дни: на фундаменте оперантного научения вырос прикладной анализ поведения (ABA), который применяют, в частности, в работе с детьми с расстройствами аутистического спектра, и историки психологии прямо прослеживают его корни к трудам Скиннера. А поведенческие техники когнитивно-поведенческой терапии — от экспозиции до поведенческой активации — прямые наследники оперантного и респондентного обусловливания.

Не менее известны и социальные работы Скиннера. В романе-утопии «Уолден-2» (1948) он изобразил общину, построенную на «поведенческой инженерии», а в книге «По ту сторону свободы и достоинства» (1971) доказывал, что «автономный человек» с абсолютно свободной волей — иллюзия, и что вместо того чтобы наказывать людей за поступки, разумнее проектировать среды, которые сами воспитывают лучшее поведение. Эти идеи спровоцировали острые этические споры о тонкой грани между воспитанием и манипуляцией, которые не утихают до сих пор.

Отдельная история — так называемый «детский бокс». Скиннер сконструировал для дочери Деборы тёплую застеклённую колыбель с климат-контролем (он называл её «baby tender»), чтобы малышке было удобно и безопасно холодными миннесотскими зимами. Публика спутала это бытовое изобретение с лабораторным «ящиком Скиннера» — и родилась легенда, будто учёный растил родного ребёнка как подопытное животное. На самом деле Дебора выросла совершенно здоровой, тепло вспоминала детство и прожила обычную взрослую жизнь, а в подобных колыбелях, по имеющимся данным, воспитали несколько сотен детей.

Что говорит современная наука

Оценка наследия Скиннера двойственна, и честно назвать обе стороны. Оперантные принципы — подкрепление, наказание, режимы, формирование — многократно воспроизведены, надёжны и работают каждый день: от дрессировки животных и геймдизайна до поведенческой терапии и управления организациями. Многие цифровые продукты — от приложений для формирования привычек до видеоигр — сознательно эксплуатируют те же переменные режимы наград, которые Скиннер описал на голубях. В этой части он оказался крепким экспериментатором, а не автором одной громкой, но шаткой теории.

Вместе с тем его настойчивое требование никогда не «заглядывать» внутрь психики оказалось слишком узким. Когнитивная наука убедительно показала, что память, внимание или язык без понятия внутренних репрезентаций не объяснить, и радикальный бихевиоризм как общая философия психики остался в меньшинстве. Стоит, однако, различать: отвергли не сами оперантные законы (они живы), а запрет говорить о мыслительных процессах. И в отличие от теорий врождённого темперамента, Скиннер объяснял характер почти исключительно историей научения — именно в этом пункте современная психология видит перекос, возвращая должную роль наследственности и биологии.

Главные труды

• «Поведение организмов» (1938) — фундамент экспериментального анализа поведения.
• «Уолден-2» (1948) — утопический роман о «поведенческой инженерии».
• «Наука и человеческое поведение» (1953) — систематическое изложение подхода.
• «Режимы подкрепления» (1957, с Ч. Ферстером) — расписания награды.
• «Вербальное поведение» (1957) — оперантное объяснение языка.
• «По ту сторону свободы и достоинства» (1971) — общественно-философский манифест.

Мифы и факты о Скиннере

На самом деле	Распространённый миф
Отрицательное подкрепление убирает нечто неприятное и тем усиливает поведение	Отрицательное подкрепление — это разновидность наказания
«Ящик Скиннера» придумали для животных, а дочь учёный растил в тёплой колыбели, и она выросла здоровой	Скиннер держал дочь в «ящике Скиннера» как подопытную, и она пострадала
Радикальный бихевиоризм считает мысли и чувства скрытым поведением, которое тоже нужно объяснить	Скиннер отрицал, что мысли и чувства вообще существуют
Скиннер изучал оперантное обусловливание — действие и его последствие	Скиннер изучал то же, что и Павлов, — условные рефлексы
Оперантные принципы каждый день применяют в ABA и поведенческой терапии	Бихевиоризм давно опровергнут и сегодня бесполезен

Пример из жизни

Родители жалуются, что трёхлетняя дочь каждый вечер устраивает истерику перед сном, и «ничего не помогает». Присмотревшись, замечаем простую схему. Как только ребёнок начинает плакать, измученные родители разрешают ему ещё полчаса мультиков — лишь бы утих. С точки зрения Скиннера здесь одновременно работают два последствия: плач ребёнка положительно подкрепляется мультиками (добавили приятное — плача станет больше), а уступчивость родителей отрицательно подкрепляется тем, что невыносимый плач на несколько минут исчезает (убрали неприятное — будут уступать и дальше). Обе стороны каждый вечер незаметно обучают друг друга. Разорвать круг можно, только изменив последствия — подкреплять спокойное укладывание, а не крик. Кстати, именно поэтому оперантное обусловливание — обязательная тема подготовки к ЕФВВ по психологии: без него не понять ни воспитания, ни терапии.

Источники

• APA Dictionary of Psychology: operant conditioning, reinforcement, negative reinforcement, schedule of reinforcement, radical behaviorism, token economy.
• Skinner B. F. 'Superstition' in the Pigeon. Journal of Experimental Psychology, 1948, 38, 168–172. Полный текст
• Skinner B. F. Are Theories of Learning Necessary? Psychological Review, 1950, 57, 193–216. Полный текст
• MacCorquodale K. On Chomsky's Review of Skinner's Verbal Behavior. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 1970, 13, 83–99. Полный текст
• Palmer D. C. On Chomsky's Appraisal of Skinner's Verbal Behavior: A Half Century of Misunderstanding. The Behavior Analyst, 2006, 29, 253–267. Полный текст
• Morris E. K., Smith N. G., Altus D. E. B. F. Skinner's Contributions to Applied Behavior Analysis. The Behavior Analyst, 2005, 28, 99–131. Полный текст
• Joyce N., Faye C. Skinner Air Crib. Observer (Association for Psychological Science), 2010. Статья