Анима и Анимус: контрсексуальные архетипы Юнга простыми словами

Порой нас необъяснимо тянет к конкретному человеку — ещё почти незнакомому, но уже будто «своему». А во сне вдруг появляется загадочный незнакомец противоположного пола и зовёт куда-то в неизвестность. Карл Густав Юнг полагал, что за этими переживаниями стоит внутренняя фигура, которую каждый носит в себе: анима у мужчины и анимус у женщины. Разберёмся, откуда они берутся, почему мы проецируем их на реальных партнёров и почему современная психология относится к этой модели сдержанно.

Что такое анима и анимус простыми словами

В аналитической психологии анима и анимус — это контрсексуальные образы: бессознательная женская сторона в психике мужчины и бессознательная мужская сторона в психике женщины. «Контрсексуальный» значит противоположный полу самого человека. Речь не о реальных мужчине или женщине, будто бы живущих внутри, а о внутреннем образе противоположного пола, сотканном из личного опыта и древних представлений человечества.

Обе фигуры относятся к архетипам — унаследованным, общим для всех людей схемам переживания. Если персона — это социальная маска, обращённая к миру, то анима и анимус — её бессознательная противоположность, обращённая внутрь.

Живут эти образы в коллективном бессознательном — глубоком слое психики, который Юнг считал общим для всего человечества. Поэтому он видел в аниме и анимусе своего рода мост между сознательным «я» и глубинами бессознательного: фигуру, через которую человек соприкасается с тем в себе, чего обычно не замечает.

Что означают слова «анима» и «анимус»

В латыни это, по сути, два рода одного слова о душе: anima — женского, animus — мужского. Словарь Льюиса и Шорта (1879) возводит anima к тому, «что веет или дышит»: воздух, дыхание, а отсюда — дыхание жизни, жизнь и душа. Animus — разумная душа человека: мысль, чувство и воля, а также мужество, намерение и даже мнение (meo animo — «по-моему»). Грамматик Ноний различал их одной фразой: animus — то, чем мы мыслим, anima — то, чем живём.

В «Aion» (1951) Юнг объясняет, что сознательно предпочёл слово «анима», поскольку «душа» — понятие слишком общее и расплывчатое, а «анимус» переводит как «ум» или «дух».

Эрос и Логос: как Юнг описывал эти образы

Аниму Юнг связывал с Эросом — способностью к связи, чувству, сопереживанию. У мужчины она проявляется как настроения, ранимость, иррациональные порывы, тоска по чему-то неуловимому. Впервые он подробно описал эту идею в работе «Психологические типы» (1921), а затем развивал её всю жизнь.

Анимус же он связывал с Логосом — мыслью, суждением, различением. У женщины этот образ проявляется скорее как твёрдые убеждения, внутренние оценки, тяга к действию и порядку. Оба образа Юнг мыслил не как описание поведения, а как символические принципы — активный и рефлексивный полюсы психики.

Складываются анима и анимус двумя путями одновременно. Первый — осадок личного опыта: анима мужчины вбирает черты матери и других значимых женщин, анимус женщины — черты отца и значимых мужчин. Аналитик Уоррен Колман показал, что контрсексуальный архетип поначалу опосредуется именно тем из родителей, кого ребёнок любит в раннем детстве.

Второй путь — коллективный, общечеловеческий образ «женского» или «мужского», ложащийся поверх личных впечатлений. Из-за этого у анимы и анимуса всегда двойное лицо: в них есть что-то глубоко личное — и одновременно что-то типовое, узнаваемое в мифах, сказках и кино разных народов.

Проекция: почему мы влюбляемся в образ

Ярче всего анима и анимус дают о себе знать в любви. Внутренний образ легко проецируется на реального человека — и тогда кажется, что мы встретили кого-то идеально «своего». Внезапная влюблённость «с первого взгляда» часто означает, что партнёр бессознательно совпал с нашей внутренней фигурой. Трудности начинаются, когда проекция слабеет: живой человек неизбежно отличается от образа, и на смену восторгу приходит разочарование. Типичный сценарий — когда кто-то влюбляется стремительно и идеализирует избранника, а через несколько месяцев с раздражением обнаруживает рядом «совсем другого» человека; на деле изменился не партнёр, а сила проекции.

Современная психология отношений описывает похожее явление своим языком. Исследования Сандры Мюррей и Джона Холмса показали, что влюблённые систематически идеализируют партнёров — видят их лучше, чем те видят себя сами, — и что именно такая идеализация предсказывает большую удовлетворённость и устойчивость отношений. Любовь, по формулировке авторов, «не слепа, а прозорлива». Нейробиологические обзоры добавляют, что привлекательная внешность активирует центры вознаграждения мозга, а люди в отношениях оценивают партнёра благосклоннее посторонних наблюдателей. Это не доказывает теорию Юнга, но перекликается с его интуицией: мы влюбляемся отчасти в образ, который носим в себе.

Четыре стадии анимы по Юнгу

Юнг описал, что образ анимы у мужчины может «взрослеть» — проходить четыре уровня, каждый из которых он назвал известным из культуры именем:

• Ева — самый простой, биологический уровень: женщина воспринимается как мать и источник заботы, безопасности, продолжения рода.
• Елена — романтический и чувственный образ, коллективная фигура красоты и страсти, муза, которую мужчина стремится завоевать.
• Мария — духовный уровень: способность видеть в женщине личность, а не объект влечения, и строить подлинную дружбу.
• София (мудрость) — самый зрелый уровень, когда внутренняя фигура становится проводницей к глубинам психики и помощницей в поиске смысла.

Эти стадии Юнг описал в работе «Психология переноса» (1946). Для анимуса подобной чёткой «лестницы» сам Юнг не выстроил — её описали Эмма Юнг и Мария-Луиза фон Франц (о них — ниже). Собственное же его описание женского анимуса разработано слабее, и позже это станет одним из поводов для критики.

Четыре стадии анимуса: Эмма Юнг и фон Франц

Лестницу для анимуса предложила Эмма Юнг — аналитик и жена Юнга — в эссе о природе анимуса (доклад 1931 года). Отправной точкой ей послужила сцена из «Фауста» Гёте: герой переводит начало Евангелия от Иоанна и вместо «В начале было Слово» перебирает «Смысл», «Сила», пока не останавливается на «Деле». В этих вариантах «логоса» она увидела ступени развития анимуса, только в ином порядке: сила (вернее, воля), дело, слово и, наконец, смысл.

Мария-Луиза фон Франц в книге «Человек и его символы» (1964) наполнила эти ступени образами. Вначале анимус олицетворяет голую физическую силу — чемпиона-атлета, «силача»; затем обретает инициативу и способность к планомерному действию; на третьей ступени становится «словом», нередко в облике профессора или священника; на четвёртой — воплощением смысла. На этой высоте, по фон Франц, анимус, как и анима, становится проводником духовного опыта, придающего жизни новое значение, и наводит мост к Самости.

Рядом обе лестницы выглядят так:

Ступень	Анима (Юнг, 1946)	Анимус (Эмма Юнг, фон Франц)	Чем это иллюстрирует фон Франц
Первая	Ева: инстинктивная, биологическая связь	физическая сила	женщины с полотен Гогена; Тарзан, атлет
Вторая	Елена: романтическая, эстетическая красота, ещё чувственная	инициатива и планомерное действие	Елена Троянская; поэт-романтик Шелли, «человек действия» Хемингуэй
Третья	Мария: эрос, поднятый до духовного служения	«слово»: знание, мысль, речь	Дева Мария; профессор, священник, оратор Ллойд Джордж
Четвёртая	София: мудрость выше святости и чистоты	воплощение смысла, проводник к духовной истине	Афина, Мона Лиза; Ганди

Эти ступени — не экзамен на зрелость и не портрет «правильных» мужчин и женщин, а юнгианский язык для описания того, как меняется внутренний образ, и читать его стоит вместе с критикой ниже.

Как анима и анимус проявляются в жизни

В юнгианской традиции одержимостью называют состояние, когда настроения и мнения, которые подбрасывает анима или анимус, кажутся собственными. Фон Франц описывает, как эго сливается с ними, а когда одержимость отпускает, человек с ужасом обнаруживает, что говорил и делал прямо противоположное тому, что думает на самом деле.

Одержимость анимой в описании Юнга и фон Франц окрашена эмоционально: раздражительные, подавленные настроения, неуверенность, обидчивость, сентиментальность и внутренний голос, твердящий «Я ничто. Ничто не имеет смысла». Одержимость анимусом выглядит как мнение, претендующее на абсолютную истину: в «Aion» Юнг называл такие мнения априорными допущениями, а фон Франц заметила, что анимус «никогда не верит в исключения» — суждение верно в целом, но проходит мимо ситуации. Выдают его слова «всегда», «надо», «так должно быть» и ссылки на безликих «всех».

Острее всего это заметно в паре. По Юнгу, при встрече анимус обнажает «меч власти», а анима выпускает «яд иллюзии». А фон Франц замечала, что одержимость одного партнёра так раздражает другого, что одержимым становится и он.

Но у тех же образов есть и созидательная сторона. Осознанная анима — это вдохновение и тонкость чувств: по фон Франц, мужчина всерьёз принимает свои настроения и фантазии и воплощает их в тексте, музыке или живописи; проводницей во внутренний мир анима предстаёт, например, в Беатриче из «Рая» Данте. Осознанный анимус приносит инициативу, смелость, объективность, способность к размышлению и самопознанию. Итог Юнг формулировал так: интегрированная анима становится Эросом сознания, анимус — его Логосом.

Стоит помнить и о контексте: в оригинале эти описания жёстко разделены по полу, а местами откровенно пренебрежительны к женщинам. Впрочем, сам Юнг отмечал, что одержимый анимой мужчина тоже спорит, только из тщеславия и обидчивости, а Международная ассоциация аналитической психологии подчёркивает: это символы двух начал, активного и рефлексивного, а не перечень черт мужчин и женщин.

Распознать эти образы у себя помогают три сигнала:

• повторяющийся сценарий: вас притягивает один и тот же тип людей, а разочарование всякий раз похоже;
• загадочные фигуры противоположного пола во сне, особенно привлекательный незнакомец, который зовёт в неизвестность;
• внутренний голос, что выносит приговоры или погружает в мрачное настроение, будто это очевидная правда.

Юнг признавал, что разглядеть свою аниму или анимус труднее, чем собственную тень: проекция кажется свойством других людей и обстоятельств.

Анима, анимус и индивидуация

Смысл работы с этими образами — не избавиться от них, а осознать и интегрировать. Пока анима или анимус остаются бессознательными, они управляют нами извне: диктуют внезапные симпатии, приступы дурного настроения, категоричные суждения, которые мы принимаем за собственную непреложную правоту.

Первый шаг — снять проекцию, то есть узнать внутреннюю фигуру как часть себя, а не приписывать её живому партнёру. Так же, как человек учится признавать свою тень — вытесненные, нежеланные части себя, — он постепенно знакомится с анимой или анимусом и учится с ними «разговаривать».

Интегрированный образ перестаёт быть источником слепых проекций и становится внутренним ориентиром — тем самым мостом к бессознательному, способностью к более тонкой связи с собой и другими. Эту медленную работу Юнг считал одной из центральных во второй половине жизни, когда внешние задачи по большей части решены, а внимание разворачивается внутрь.

Современная критика: исторический концепт, а не инструкция

При всей своей привлекательности модель анимы и анимуса сегодня считается исторически важной, но спорной. Её главный изъян — гендерный эссенциализм начала XX века: Юнг предполагал, что существуют устойчивые, универсальные «женское» и «мужское» начала, и жёстко привязал чувственный Эрос к женщинам, а рациональный Логос — к мужчинам. Критики, в частности Эндрю Сэмюэлс и Джеймс Хиллман, отмечали, что теория анимуса разработана слабее анимы и скорее закрепляет гендерные стереотипы эпохи Юнга, чем описывает психику.

Современные аналитики признают это открыто: то, что во времена Юнга считали «мужским» или «женским», плохо совпадает с сегодняшними представлениями. Поэтому многие постъюнгианцы — например, Верена Каст — переосмысляют эти образы: как пару, существующую только в связке, или как символ любой внутренней «инаковости», не привязанной к полу. Разумнее читать аниму и анимус как метафору бессознательной целостности, а не как предписание, каким «должен» быть мужчина или женщина.

Зачем об этом знать

Практическая польза понятия не в том, чтобы навесить на себя ярлык, а в том, чтобы замечать собственные проекции. Когда внезапное восхищение или резкое неприятие кого-то кажутся чрезмерными для реальной ситуации, стоит спросить себя: что здесь относится к живому человеку передо мной, а что — к моему внутреннему образу? Такой вопрос не разрушает чувств, но возвращает к реальности и оставляет меньше поводов для разочарований. В этом смысле анима и анимус полезны даже тем, кто не разделяет всю теорию Юнга: они напоминают, что часть «другого» мы всегда дорисовываем сами. Если же сценарий «очарование — разочарование» повторяется из отношений в отношения, его стоит разобрать с психотерапевтом онлайн.

Мифы и факты об аниме и анимусе

Что часто повторяют об этих образах — и что стоит за этим на самом деле:

На самом деле	Распространённый миф
Это бессознательные образы в психике, а не реальная «скрытая личность» внутри	В каждом живёт тайная противоположная личность
Аниму и анимус проецируют на партнёров — отсюда влюблённость и разочарование	Влюблённость не имеет отношения к бессознательному
Привязка Эроса к женщинам, а Логоса к мужчинам — спорна и устарела	Женщины от природы чувственны, а мужчины рациональны
Это историческая модель, которую постъюнгианцы существенно пересмотрели	Анима и анимус — доказанный научный факт
Цель — осознать образ и снять проекцию	От анимы или анимуса нужно «избавиться»

Источники

• APA Dictionary of Psychology: anima, animus, archetype.
• Melik-Akhnazarova K. Anima and Animus. International Association for Analytical Psychology (определение, проекция на партнёров, образы в снах, Беатриче, признание гендерной ограниченности). IAAP
• Samuels A. Jung and the Post-Jungians. London: Routledge & Kegan Paul, 1985 (постъюнгианская критика контрсексуальности анимы и анимуса, в частности позиция Джеймса Хиллмана).
• Colman W. Aspects of anima and animus in Oedipal development. Journal of Analytical Psychology, 1996; 41(1):37–57. DOI: 10.1111/j.1465-5922.1996.00037.x · PMID: 8851255.
• Murray S. L., Holmes J. G., Griffin D. W. The self-fulfilling nature of positive illusions in romantic relationships: love is not blind, but prescient. Journal of Personality and Social Psychology, 1996; 71(6):1155–1180. DOI: 10.1037/0022-3514.71.6.1155 · PMID: 8979384.
• Ueda R. Neural Processing of Facial Attractiveness and Romantic Love. Frontiers in Psychology, 2022; 13:896514. DOI: 10.3389/fpsyg.2022.896514 · Полный текст
• Jung C. G. Psychological Types. 1921 (первое развёрнутое появление понятия анимы).
• Jung C. G. The Psychology of the Transference. 1946 (четыре стадии анимы: Ева, Елена, Мария, София).
• Jung C. G. Aion: Researches into the Phenomenology of the Self. Collected Works, vol. 9/2. 1951, гл. III «Сизигия: анима и анимус» (выбор слова «анима»; одержимость; позитивные аспекты).
• Jung E. Animus and Anima: Two Essays. New York: Analytical Psychology Club of New York, 1957 (эссе «О природе анимуса», доклад 1931 г.: четыре стадии анимуса).
• von Franz M.-L. The Process of Individuation. In: Jung C. G. (ed.) Man and His Symbols. London: Aldus Books, 1964. P. 158–229 (стадии анимы и анимуса с примерами; проявления и одержимость).
• Lewis C. T., Short C. A Latin Dictionary. Oxford: Clarendon Press, 1879 (статьи anima и animus). Perseus