Ганс Селье (1907–1982): стресс, общий адаптационный синдром, эустресс и дистресс

Сегодня стрессом называют почти всё: пробки, дедлайн, ссору, переезд, чтение новостей перед сном. Между тем сто лет назад в медицине этого слова не было. Врачи описывали конкретные болезни и конкретные вредности, но понятия для общего, что происходит с телом при любой перегрузке, у них не было. Оно пришло из одностраничного письма, которое в 1936 году отправил в редакцию Nature двадцатидевятилетний исследователь из Монреаля.

Ганс Селье не открыл новую болезнь — он предложил другой угол зрения сразу на все болезни. От него языку достались не только само слово «стресс», но и «стрессор», «эустресс» и «дистресс», а вместе с ними привычка говорить, что организм «истощается». Дальше — о том, как рождалась эта идея, что выдержало почти столетие проверок, что пришлось переписать и почему в биографии отца теории стресса есть глава, о которой его поклонники молчат.

Кто такой Ганс Селье

Родился он 26 января 1907 года в Вене, столице Австро-Венгрии, а научным домом стала Канада: словарь Американской психологической ассоциации представляет его как канадского эндокринолога венгерского происхождения (1907–1982). Решающие эксперименты сделаны в Монреале: кафедра биохимии Университета Макгилла указана его адресом в том самом письме в Nature. Позже Селье возглавил исследовательский институт при Монреальском университете.

Замысел, принёсший ему известность, родился не за лабораторным столом, а у больничной койки. Ещё студентом-медиком он заметил неочевидное: пациентов с совершенно разными диагнозами роднит одно — все они одинаково «выглядят больными». Медицина того времени учила искать специфическое: свой возбудитель, свой орган, свой симптом. Селье занялся обратным — тем, что повторяется независимо от причины.

Путь от догадки до концепции занял годы: опыты на животных, на которых держится модель, шли с 1933 по 1945 год. Исследователи, изучавшие архивы табачной индустрии, подсчитали: Селье написал около 1700 статей и 39 книг, десять раз выдвигался на Нобелевскую премию и получил орден Канады. Премии он так и не дождался — в 1950 году её присудили клиницисту Хенчу и двум химикам, выделившим и синтезировавшим гормоны коры надпочечников. При этом само название «глюкокортикоиды» предложил Селье, а один из сорока его аспирантов, Роже Гиймен, впоследствии стал нобелевским лауреатом. В 1977 году учёный вышел в отставку, основал в Монреале Международный институт стресса и именной фонд, а 16 октября 1982 года его не стало.

Одинаковая картина при разных повреждениях

Письмо в номере Nature от 4 июля 1936 года занимало одну страницу, обходилось без иллюстраций и не ссылалось ни на одного предшественника. В переводе его заголовок звучит как «Синдром, вызываемый разнообразными вредоносными агентами», и повреждающие воздействия автор подбирал нарочно несопоставимые.

Физические воздействия — выстуживание животного и изнурительная мышечная работа. Хирургическая и неврологическая травма — рана скальпелем и перерезанный спинной мозг. Химические — сублетальные дозы веществ, между которыми нет ничего общего, от адреналина до формальдегида. Фармакология предсказывала бы разные исходы, но крысы отвечали одинаково: картина повреждения повторялась, не считаясь ни с природой воздействия, ни с фармакологической группой введённого вещества.

На вскрытии повторялся один и тот же набор находок, позже названный стресс-триадой. Слизистая желудка — в кровоизлияниях и точечных изъязвлениях. Лимфоидная ткань — вилочковая железа и узлы — заметно убывала, а надпочечники вели себя противоположно: прибавляли в объёме и наливались кровью. Из этого контраста Селье вывел, что реакцией распоряжается корковое вещество надпочечников, а команду ему передаёт гормон передней доли гипофиза. Так у стрессового ответа впервые появились названные молекулярные посредники.

Слова «стресс» в том тексте ещё не было: находка называлась общим адаптационным синдромом, а «стрессовым ответом» её переименовали позднее — и переименование оказалось судьбоносным. Оно вынесло лабораторную модель в обыденную речь и одновременно открыло дорогу бытовым толкованиям, с которыми наука спорит до сих пор.

Как разворачивается реакция: три ступени

Главная конструкция Селье описывает не миг испуга, а процесс, растянутый во времени. Словарь APA определяет общий адаптационный синдром как физиологические последствия сильного стресса, проходящие три ступени: тревогу, резистентность, истощение.

Первая стадия распадается надвое. В шоковой фазе тело проседает: температура и давление идут вниз, мышцы теряют тонус, жидкость уходит из тканей. Затем маятник качается обратно — это противошок: возбуждается симпатическая нервная система, кора надпочечников выбрасывает гормоны, включается режим «бей или беги».

Вторая стадия, резистентность, выглядит как возвращение к норме, только норма эта держится на завышенных физиологических уровнях. Человек справляется, но давление, поднявшееся ради одного эпизода, остаётся поднятым месяцами — а это путь к гипертензии и лишней нагрузке на сердце и сосуды, и в органах копятся изменения.

Третья стадия начинается там, где добытые приспособления перестают держать. Признаки, перечисленные в словаре APA, удобно читать по группам: сон рвётся и силы не восстанавливаются; концентрация проваливается, руки подрагивают, резкий звук заставляет вздрогнуть; настроение уходит вниз, легко подступают слёзы и приступы тревоги, а раздражение вспыхивает от мелочей. Именно этот список в популярных текстах часто отождествляют с выгоранием, хотя понятия разные и по происхождению, и по области применения.

Эустресс и дистресс: почему стресс не всегда враг

В 1974 году Селье провёл границу, которой прежде не было, и заодно дал стрессу итоговое определение: это неспецифическая реакция тела на любое обращённое к нему требование. Ключевое слово здесь «любое»: требование не обязано быть бедой.

Эустресс, по словарю APA, — положительный стрессовый ответ на посильный, желанный и стоящий усилий вызов: соревнование, публичное выступление, трудная, но интересная задача. Он даёт ощущение достижения и подталкивает к росту и продуктивности. Дистресс — противоположный полюс: реакция на требования, потери или угрозы, которые человек считает непосильными. Обычно именно дистресс и подразумевают, когда говорят «у меня стресс».

Любопытнее всего, что на телесном уровне оба состояния поначалу неразличимы: и под давлением, и в радостном подъёме кора надпочечников выбрасывает те же самые глюкокортикоиды, а различают ситуацию уже структуры мозга. Поэтому Всемирная организация здравоохранения формулирует аккуратно: небольшая доза стресса полезна и помогает действовать, избыточная — вредит и телу, и психике. Подробнее об этой границе — в материале про эустресс и дистресс.

Что говорит современная наука

Десятилетия проверок обошлись с наследием Селье неровно, и больше всего досталось центральному тезису о неспецифичности. Обзор эволюции понятия стресса, сделанный Голдстайном и Копином, выстраивает цепочку: Клод Бернар с внутренней средой, Уолтер Кеннон с гомеостазом, Селье с одинаковым ответом на любой раздражитель — и современный вывод, что разные стрессоры запускают разные паттерны активации симпатической, гормональной и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой систем. Стресс сегодня описывают не как единообразную реакцию, а как состояние, в котором система фиксирует расхождение между отслеживаемым показателем и нормой.

Вторую поправку внёс Брюс Макьюэн. Вместо «истощения желёз» он предложил понятие аллостаза — устойчивости через изменение — и аллостатической нагрузки, то есть цены, которую тело платит за приспособление. Вредит не сама реакция, а три её сбоя: слишком частое включение, неумение выключиться, когда угроза миновала, и вялый ответ одной системы, из-за которого перенапрягаются другие. Этот язык точнее сельевского и объясняет, почему одно и то же давление одного закаляет, а другого ломает; что стоит за разницей, разбирает отдельная тема — стрессоустойчивость.

Третья поправка касается не науки, а популярной медицины: из третьей стадии вырос коммерческий «диагноз» истощения надпочечников, который предлагают лечить добавками. Систематический обзор Кадеджани и Катера отобрал 58 исследований почти из трёх с половиной тысяч публикаций и пришёл к однозначному выводу: подтверждений существования такого состояния нет, ни одно эндокринологическое общество его не признаёт, а данные, на которые ссылаются сторонники, противоречат друг другу.

Есть в этой истории часть, без которой портрет вышел бы приукрашенным. Анализ внутренних документов табачной индустрии, выполненный Петтикрю и Ли, показал: Селье годами получал от неё деньги. В 1958 году он сам обратился за финансированием, а с 1969-го созданный индустрией исследовательский совет платил ему 50 тысяч долларов в год три года подряд, и столько же пообещала канадская отрасль. В июне 1969 года учёный выступал в комитете канадской палаты общин против антитабачного законодательства, юристы компаний обсуждали, о чём именно ему стоит написать, а публично он свою консультативную роль не называл. Это не отменяет экспериментов 1936 года, но меняет прочтение выступлений, где стресс предлагали как удобное альтернативное объяснение болезней курильщиков.

Что же выдержало проверку? Прежде всего сама рамка: тело и психика отвечают на перегрузку вместе — мысль, оставшаяся опорной и для медицины, и для психологии. Изменился способ измерения: в центре современных моделей не сила события, а его оценка, поэтому и практические инструменты спрашивают о переживании, а не о списке несчастий. Получить число, а не общее впечатление, помогает тест на уровень стресса по шкале PSS-10.

Наследие

Самое заметное наследство Селье — языковое. «Стресс», «стрессор», «эустресс» и «дистресс» стали общеупотребительными словами, которыми одинаково пользуются кардиологи, психотерапевты и специалисты по персоналу. За словами пришла целая исследовательская область: стресс изучают эндокринологи, иммунологи, эпидемиологи и психологи, а Всемирная организация здравоохранения посвящает ему отдельные рекомендации.

Вторая часть — институциональная: научная школа, сорок аспирантов, институт и фонд, а главное — привычка проверять психосоматические догадки экспериментом, а не красивой метафорой. Третья — предостережение: историю с табачными деньгами разбирают как пример того, почему прозрачность финансирования весит не меньше самих результатов и как легко научный авторитет становится аргументом в чужом деле.

Практический вывод не требует самодиагностики. Стресс — естественная реакция, и сам по себе он не болезнь. Но если напряжение держится месяцами, портит сон, работу и отношения или перерастает в тревогу и сниженное настроение, Всемирная организация здравоохранения советует не пережидать, а обратиться к врачу или к психологу при стрессе.

Главные работы

• «A Syndrome produced by Diverse Nocuous Agents» (Nature, 1936) — письмо на одну страницу, с которого началась наука о стрессе.
• «Stress and the General Adaptation Syndrome» (British Medical Journal, 1950) — Гебердоновская лекция, в которой модель развёрнута для клиницистов.
• «The Stress of Life» (1956) — книга, вынесшая понятие за пределы лабораторий.
• «Stress without Distress» (1974) — работа, в которой появились эустресс и дистресс.

Мифы и факты о Селье

На самом деле	Распространённый миф
В письме 1936 года слова «стресс» не было: Селье описал синдром, вызываемый разнообразными вредоносными агентами	Селье сразу назвал своё открытие стрессом
Селье настаивал, что стресс бывает и полезным: эустресс — ответ на посильный и желанный вызов	Стресс всегда вреден, и от него нужно избавиться полностью
Систематический обзор 58 исследований не нашёл подтверждений «истощения надпочечников» как болезни	Хронический стресс «сажает надпочечники», и это отдельный диагноз
Разные стрессоры запускают разные паттерны реакции — полная неспецифичность не подтвердилась	Организм отвечает на любой стресс совершенно одинаково
Селье годами получал деньги табачной индустрии и выступал против антитабачного закона	Создатель теории стресса был свободен от чьих-либо коммерческих интересов

Пример из жизни

Представим руководителя проекта, которая полгода живёт в режиме сдачи. Первые недели она работает даже лучше обычного: решения даются быстро, усталости почти не слышно — та самая мобилизация, у Селье это стадия тревоги. Дальше длинное плато: темп удерживается за счёт сна, выходных и разговоров с близкими. По модели это резистентность, и именно здесь человек уверен, что всё под контролем. Тревожные признаки появляются на третьем месяце: сон прерывистый, мелочи раздражают, текст, который раньше писался за час, не даётся за день. В кабинете психолога разговор пойдёт не о том, сколько у неё стресса, а о том, сколько у неё контроля и восстановления: может ли она влиять на сроки, есть ли в неделе паузы, где реакция действительно выключается. Это и есть перевод аллостатической нагрузки на язык обычной жизни.

Источники

• Selye H. A Syndrome produced by Diverse Nocuous Agents. Nature, 1936;138:32. DOI: 10.1038/138032a0 · Оригинал письма
• APA Dictionary of Psychology: general adaptation syndrome, stress, stressor, eustress, distress.
• Petticrew M. P., Lee K. The "Father of Stress" Meets "Big Tobacco": Hans Selye and the Tobacco Industry. American Journal of Public Health, 2011;101(3):411–418. DOI: 10.2105/AJPH.2009.177634 · Полный текст
• Всемирная организация здравоохранения. Stress: questions and answers, 2023.
• Szabo S., Tache Y., Somogyi A. The legacy of Hans Selye and the origins of stress research: a retrospective 75 years after his landmark brief letter to the editor of Nature. Stress, 2012;15(5):472–478. DOI: 10.3109/10253890.2012.710919 · PMID: 22845714.
• Szabo S., Yoshida M., Filakovszky J., Juhasz G. "Stress" is 80 Years Old: From Hans Selye Original Paper in 1936 to Recent Advances in GI Ulceration. Current Pharmaceutical Design, 2017;23(27):4029–4041. DOI: 10.2174/1381612823666170622110046 · PMID: 28641541.
• Goldstein D. S., Kopin I. J. Evolution of concepts of stress. Stress, 2007;10(2):109–120. DOI: 10.1080/10253890701288935 · PMID: 17514579.
• McEwen B. S. Stress, adaptation, and disease. Allostasis and allostatic load. Annals of the New York Academy of Sciences, 1998;840:33–44. DOI: 10.1111/j.1749-6632.1998.tb09546.x · PMID: 9629234.
• Cadegiani F. A., Kater C. E. Adrenal fatigue does not exist: a systematic review. BMC Endocrine Disorders, 2016;16(1):48. DOI: 10.1186/s12902-016-0128-4 · PMID: 27557747 · PMC: PMC4997656.