Эмоциональность: что это, из чего складывается и можно ли её изменить

«Она слишком эмоциональная», «он вообще ничего не чувствует» — обе характеристики звучат как оценка личности, хотя описывают всего лишь разное положение на одной шкале. Кто-то не досматривает финал фильма без слёз и помнит эту сцену годами; кто-то сообщает об увольнении тем же тоном, каким читают прогноз погоды. В психологии эту шкалу называют эмоциональностью, и понятие это старше большинства нынешних теорий эмоций — оттого вокруг него и скопился самый густой слой путаницы: эмоциональность записывают то в воспитание, то в слабость, то в «женскую природу», то в признак развитого эмоционального интеллекта.

Что такое эмоциональность

Эмоциональность — это степень, в которой человек переживает и выражает эмоции, безотносительно к тому, какие именно эмоции он переживает. Определение принадлежит словарю Американской психологической ассоциации, и вторая его половина не менее существенна, чем первая: речь о громкости сигнала, а не о его содержании. Один и тот же человек вполне может бурно радоваться и довольно сдержанно злиться.

Чтобы уровни описания не слипались, их стоит развести. Эмоция — событие: у неё есть повод, адрес и длительность в секундах или минутах. Настроение — фон, который держится часами и редко сводится к одной причине. Эмоциональность же характеризует самого человека: это привычный диапазон, узнаваемый годами и в самых разных обстоятельствах. Поэтому оборот «сегодня я эмоционален» строго говоря неточен — сегодня вы взволнованы, а эмоциональность делает вашу реакцию предсказуемой и завтра.

Ещё в 1980-е Рэнди Ларсен и Эд Динер показали, что интенсивность аффекта ведёт себя именно как устойчивая черта. Люди с высокой интенсивностью сильнее отзываются и на приятные, и на неприятные стимулы, и за этим стоят вполне конкретные умственные операции: такие испытуемые чаще примеряли событие на себя и разворачивали его, достраивая обобщения и последствия. На нейтральном материале различие исчезало — оно проявлялось только там, где было чему задеть.

Из чего складывается эмоциональность

За фасадом «эмоционального человека» работают три разных механизма, и различать их практически полезно.

Реактивность — это порог и крутизна подъёма: насколько мелкого повода хватает, чтобы эмоция запустилась, и как быстро она набирает силу. Самая врождённая часть конструкции, заметная уже у младенца.

Регуляция — всё, что происходит после запуска: удаётся ли переключить внимание, переоценить ситуацию, выдержать паузу до реакции. В отличие от реактивности, эта составляющая созревает постепенно и хорошо поддаётся тренировке.

Экспрессивность — то, насколько эмоция становится видимой снаружи: мимика, голос, жесты, слёзы. Она сильнее прочего зависит от культуры и усвоенных правил показа, так что у двух людей с одинаковой внутренней бурей внешняя картина может различаться разительно.

Слишком эмоциональным окружение обычно называет человека не из-за силы его чувств, а из-за разрыва между высокой реактивностью и неразвитой регуляцией: эмоция уже на максимуме, а инструментов справиться с ней ещё нет.

Эмоциональность в теориях темперамента

Мысль о том, что сила эмоций — врождённая черта, а не результат воспитания, закрепилась в психологии темперамента в 1970–1980-е годы. Арнольд Басс и Роберт Пломин свели темперамент к трём базовым измерениям и поставили эмоциональность первой: эмоциональность, активность, общительность — модель, известная по английской аббревиатуре EAS. В хрестоматийной дискуссии четырёх подходов к темпераменту, напечатанной в Child Development в 1987 году, они отстаивали жёсткий критерий: чертой темперамента достойно называться лишь то, что проявляется рано, остаётся устойчивым и имеет наследственную основу.

Мэри Ротбарт предложила другую оптику, со временем ставшую основной: темперамент — это врождённые различия в реактивности и саморегуляции. На взрослых выборках её группа показала, что структура темперамента сводится к двум факторам высшего порядка, причём негативная эмоциональность и произвольный контроль оказываются внутри одного фактора как противоположные полюса. Смысл этого результата прикладной: вопрос «насколько сильно накрывает» и вопрос «насколько я могу на это повлиять» — не два независимых мира, а два конца одного рычага.

Нейротизм, экстраверсия и шестифакторная модель

В пятифакторной модели место эмоциональности занимает нейротизм — склонность часто и сильно переживать негативные состояния. Но нейротизм сужает понятие до одного полюса. Способность ярко радоваться, увлекаться и вдохновляться — позитивная эмоциональность — статистически тяготеет к совсем другой черте, экстраверсии. Поэтому человек, который бурно радуется мелочам и почти не тревожится, в профиле Большой пятёрки будет выглядеть выраженным экстравертом со средним нейротизмом, а вовсе не «эмоциональным».

Шестифакторная модель HEXACO, предложенная Майклом Эштоном и Кибомом Ли как альтернатива пятифакторной, вернула эмоциональности статус самостоятельного фактора. По описанию самих авторов, он собран из четырёх фасетов: страха физической опасности, тревоги в ответ на жизненные трудности, потребности в эмоциональной поддержке и сентиментальности — прочных привязанностей и эмпатической чуткости к чужим переживаниям. Деталь, о которой стоит помнить: гнев в этой модели отнесён не к эмоциональности, а к полюсу уступчивости, так что высокая эмоциональность здесь означает «легко растрогаться и нуждаться в близости», а не «легко взорваться».

Исторически первым этот участок попробовал измерить Ганс Айзенк, и его пара координат — экстраверсия и нейротизм — до сих пор лежит в основе короткого теста на темперамент по Айзенку.

Насколько эмоциональность врождённая

Ответ на этот вопрос обычно ждут в процентах, и они есть. Крупнейший метаанализ поведенческо-генетических исследований личности свёл воедино 134 первичные работы; после отсева осталось 62 независимых размера эффекта и более ста тысяч участников разного возраста. Усреднённая наследуемость личностных черт вышла около 40 % — соответственно, 60 % различий объясняет среда.

Цифра, впрочем, зависит от того, как считать: значимым модератором оказался сам дизайн исследования. Близнецовые работы дают оценку заметно выше, семейные и усыновительные — существенно ниже, и это ровно тот случай, когда единственное число в заголовке новости искажает картину сильнее, чем помогает.

Есть и более принципиальная оговорка. Наследуемость — статистика о происхождении различий в популяции, а не доля судьбы в отдельно взятой жизни, так что фраза «сорок процентов характера решено при рождении» о конкретном человеке не говорит ничего. Практический смысл скромнее: базовая громкость отклика во многом задана биологически, а что с ней делают дальше — уже нет.

С чем эмоциональность путают

Три соседних понятия липнут к ней чаще прочих, и каждое — про другое.

Эмоциональность — не эмоциональный интеллект. Джон Майер, Питер Сэловей и Дэвид Карузо настаивали, что корректно понимать его как набор способностей обрабатывать эмоциональную информацию, измеряемых задачами с правильными ответами, а не как пёстрый букет приятных качеств вроде оптимизма и самоуважения. Очень эмоциональный человек может скверно опознавать собственные чувства, а сдержанный — безошибочно считывать чужие.

Эмоциональность — не эмоциональная лабильность. Лабильность описывает быстрые, плохо предсказуемые перепады: только что смех, через минуту слёзы, и повод несоразмерен размаху. Значима здесь не сила переживания, а его неустойчивость и оторванность от контекста — именно этот паттерн, в отличие от высокой эмоциональности, бывает клиническим признаком.

Эмоциональность — не изъян воспитания и не диагноз. Высокая реактивность не делает человека ненадёжным, незрелым или «слабым»: та же чувствительность, что дорого обходится в конфликте, оказывается преимуществом там, где нужно уловить настроение собеседника или выдержать чужую боль, не отстраняясь.

Эмоциональность у детей

Различия в силе реагирования видны задолго до того, как ребёнок сможет о них рассказать: один младенец просыпается от любого шороха, другой спит сквозь ремонт у соседей. А вот регуляторная половина созревает годами и до поры держится на взрослом: сначала родитель успокаивает ребёнка присутствием и голосом, и лишь постепенно эта функция переезжает внутрь.

Отсюда и ярлык «трудного», который высокоэмоциональный ребёнок получает чаще прочих: дело не в характере, а в разрыве темпов — чувства уже взрослой силы, тормоза ещё детские. Решает же не сам темперамент, а то, насколько он совпадает с ожиданиями дома и в школе. Один и тот же пылкий малыш расцветёт там, где эмоции называют словами, и измучается там, где их требуют не показывать.

Что с этим делает психолог

Представим клиента, который приходит с жалобой «слишком остро реагирую»: замечание руководителя выбивает его из колеи на весь день. Запрос звучит как просьба научить не реагировать, но работа идёт не про выключение чувств, а про темп — короткие отрезки рассказа, паузы, возвращение к телу и дыханию. Задача не в том, чтобы приглушить реактивность, а в том, чтобы достроить регуляцию до её уровня.

Представим клиентку с противоположного полюса: ровный голос, точные формулировки, ни следа волнения в рассказе о разводе. Здесь направление обратное — вернуть доступ к сигналу, потому что низкая экспрессивность нередко оказывается не низкой эмоциональностью, а усвоенной в детстве привычкой молчать.

И третий типовой случай — пара, где один партнёр живёт на высокой громкости, а другой на низкой. Каждый уверен, что «неправильный» именно другой: один читает сдержанность как безразличие, второй воспринимает бурю как манипуляцию. Часто достаточно признать разницу темпераментов фактом, а не претензией, чтобы у конфликта кончилось топливо.

Отдельно стоит обозначить границу. Если интенсивность переживаний держится неделями, не спадает в спокойной обстановке и начинает ломать сон, работу или отношения, речь идёт уже не о черте, а о состоянии — и тогда уместна не саморегуляция по статьям, а онлайн-психотерапия или консультация врача. Один признак диагнозом не является, и ставить его себе по списку симптомов не стоит.

Мифы и факты

Что чаще всего говорят об эмоциональности — и как обстоит дело:

На самом деле	Распространённый миф
Эмоциональность описывает силу и частоту эмоций, а не их знак	Эмоциональный человек — тот, кто часто расстраивается
Наследуемость объясняет около 40 % различий, остальное — среда и опыт	Эмоциональность целиком задана генами
Реактивность относительно устойчива, а регуляция созревает и тренируется	Изменить здесь нельзя вообще ничего
Эмоциональный интеллект — про точность понимания эмоций, а не про их силу	У эмоциональных людей высокий эмоциональный интеллект
Тревожный сигнал — быстрые перепады без соразмерного повода	Сильные чувства сами по себе говорят о расстройстве
Экспрессивность зависит от культурных правил показа	Кто не показывает эмоций, тот их не испытывает

Источники

• APA Dictionary of Psychology: emotionality (определение эмоциональности; там же статьи emotional stability и affect intensity).
• Evans D. E., Rothbart M. K. A Two-Factor Model of Temperament. Personality and Individual Differences, 2009; 47(6):565–570. (реактивность и произвольный контроль как полюса одного фактора) Полный текст
• Lee K., Ashton M. C. HEXACO-PI-R: Scale Descriptions (фасеты фактора Emotionality: страх, тревога, зависимость, сентиментальность). HEXACO.org
• Diener E., Lucas R. E. Personality Traits. In: Noba Textbook Series: Psychology (черта как устойчивый паттерн; нейротизм в пятифакторной модели). Noba Project
• Ashton M. C., Lee K. Empirical, theoretical, and practical advantages of the HEXACO model of personality structure. Personality and Social Psychology Review, 2007; 11(2):150–166. DOI: 10.1177/1088868306294907 · PMID: 18453460
• Goldsmith H. H., Buss A. H., Plomin R., Rothbart M. K., Thomas A., Chess S. и др. Roundtable: What is temperament? Four approaches. Child Development, 1987; 58(2):505–529. (модель EAS Басса и Пломина; критерии черты темперамента) PMID: 3829791
• Vukasović T., Bratko D. Heritability of personality: a meta-analysis of behavior genetic studies. Psychological Bulletin, 2015; 141(4):769–785. DOI: 10.1037/bul0000017 · PMID: 25961374
• Mayer J. D., Salovey P., Caruso D. R. Emotional intelligence: new ability or eclectic traits? American Psychologist, 2008; 63(6):503–517. DOI: 10.1037/0003-066X.63.6.503 · PMID: 18793038
• Larsen R. J., Diener E., Cropanzano R. S. Cognitive operations associated with individual differences in affect intensity. Journal of Personality and Social Psychology, 1987; 53(4):767–774. DOI: 10.1037/0022-3514.53.4.767 · PMID: 3681650