Мартин Селигман (род. 1942): выученная беспомощность, оптимизм, позитивная психология

В 2016 году один из самых цитируемых психологов мира опубликовал статью, в которой сообщил: теория, принёсшая ему известность полвека назад, объясняла всё наоборот. Автором и статьи, и опровергнутой теории был Мартин Селигман. Такие сюжеты в науке редкость, и именно с него удобнее всего начинать разговор об этом человеке: он интересен не только идеями, но и тем, как обходится с собственными ошибками.

Идей, впрочем, тоже хватает, и они тянут в разные стороны. Сначала Селигман описал состояние, в котором живое существо перестаёт действовать, потому что убедилось: от его усилий ничего не зависит. Потом — возглавил движение, изучающее противоположное: из чего складывается жизнь, которую стоит прожить. Обе линии выросли из одного вопроса о том, как человек объясняет себе происходящее.

Кто такой Мартин Селигман

Он родился 12 августа 1942 года в Олбани, штат Нью-Йорк. Высшее образование получил в Принстоне, докторскую степень по психологии — в Пенсильванском университете в 1967 году. С этим университетом связана вся его дальнейшая карьера: сегодня Селигман — именной профессор психологии, директор Центра позитивной психологии и магистерской программы по прикладной позитивной психологии.

По данным самого Центра, за плечами у него более 350 научных публикаций и 30 книг, переведённых более чем на пятьдесят языков. Среди наград — премии Американской психологической ассоциации за выдающийся научный вклад (2006) и за вклад в психологию на протяжении всей жизни (2017). Поворотным оказался 1998 год: коллеги избрали Селигмана президентом Американской психологической ассоциации, и президентскую трибуну он использовал, чтобы объявить новую исследовательскую программу.

Выученная беспомощность: ток, клетка и неожиданный вывод

Научное имя Селигману принесла лабораторная работа, сделанная ещё аспирантом. В опытах конца 1960-х животные получали удары тока, которых не могли ни избежать, ни прекратить. Когда их переносили в другую камеру, где убежать от тока было легко, они этого не делали — просто лежали и терпели. Контрольная группа, которая раньше могла выключить ток собственным действием, обучалась побегу без затруднений.

Классический отчёт об этих опытах вышел в 1967 году в «Journal of Experimental Psychology»; соавтором был Стивен Майер, а словарь Американской психологической ассоциации относит первое описание феномена к работам Селигмана и Дж. Брюса Овермайера того же года. Главным в выводе оказалось не страдание как таковое, а неподконтрольность: вредил не ток, а опыт, в котором между действием и результатом нет связи.

Это состояние Селигман назвал выученной беспомощностью и описал как синдром из трёх дефицитов: мотивационного — существо перестаёт пробовать; когнитивного — хуже замечает ситуации, где контроль на самом деле есть; и эмоционального. Модель быстро стала лабораторным аналогом депрессии и вышла далеко за пределы психологии животных. Подробный разбор механизма — на отдельной странице о выученной беспомощности.

Стиль объяснения: почему одна неудача ломает, а другая нет

Перенос модели на людей сразу обнажил её слабое место. Одни после провала опускали руки, другие нет, а теория эту разницу не объясняла. В 1978 году Лин Абрамсон, Селигман и Джон Тисдейл напечатали в «Journal of Abnormal Psychology» критику и переформулировку собственной модели: значение имеет не сама неудача, а то, как человек объясняет себе её причину.

Так в психологии закрепилось понятие стиля объяснения. Пессимистический вариант помещает причину неприятного события внутрь себя, считает её устойчивой и распространяет на всю жизнь; оптимистический видит обстоятельства внешние, преходящие и узкие. По определению Американской психологической ассоциации, привычный способ объяснять события способен либо подтачивать мотивацию и повышать уязвимость к депрессии, либо, наоборот, защищать от неё.

Практический вывод Селигман изложил в книге «Learned Optimism» (1991): стиль объяснения — не черта характера, а навык, который поддаётся переучиванию. Этот тезис стал мостом между лабораторией и терапией, а затем и между лечением депрессии и её профилактикой.

1998 год: психология поворачивается к сильным сторонам

Заняв пост президента ассоциации, Селигман сформулировал претензию к собственной дисциплине: почти весь век психология занималась тем, что в человеке сломано, и почти не занималась тем, что работает. Программная статья, написанная им вместе с Михаем Чиксентмихайи для «American Psychologist» в 2000 году, очертила три этажа новой науки — положительные переживания, положительные черты характера и институты, которые помогают людям расцветать.

Здесь важна точность, потому что вокруг авторства ходит путаница. Сам термин «позитивная психология» употреблял ещё Абрахам Маслоу; Селигман адаптировал название и превратил его в исследовательскую программу с журналами, конференциями и финансированием.

Первой крупной постройкой этой программы стала классификация добродетелей и сильных сторон характера, созданная в 2004 году вместе с Кристофером Питерсоном. Авторы перебрали религии, философские и образовательные традиции разных эпох и выделили шесть добродетелей, присутствующих во всех культурах: мудрость, мужество, человечность, справедливость, умеренность и трансцендентность. Замысел был демонстративным: если у психиатрии есть классификатор расстройств, то у позитивной психологии будет зеркальный перечень того, что в человеке сильно.

Позже, в книге «Flourish» (2011), Селигман сместил акцент со счастья на более широкое понятие процветания и предложил модель из пяти составляющих, известную по аббревиатуре PERMA.

Две терапии с одним названием: где проходит граница

Именно здесь путаница возникает чаще всего, поэтому разберём вопрос прямо. В 2006 году Селигман вместе с Тайябом Рашидом и Акейшей Паркс опубликовал в «American Psychologist» статью под названием «Positive psychotherapy» — коротком протоколе при депрессии, собранном из упражнений позитивной психологии: дневник благодарности, работа с сильными сторонами, тренировка вовлечённости. Это не самостоятельное направление психотерапии, а набор интервенций внутри позитивной психологии, проверенный в нескольких предварительных исследованиях.

Её не следует смешивать с Позитивной психотерапией Носсрата Пезешкиана, основанной в 1968 году. Это самостоятельный психодинамический транскультуральный метод со своей теорией конфликта, многолетней подготовкой специалистов и международной ассоциацией; именно в нём работает наш центр. Совпадение в названии — историческая случайность: подходы возникли в разные десятилетия, в разных странах и из разных теоретических корней. О самом основателе метода читайте на странице Носсрат Пезешкиан, а о профессиональной подготовке — на странице Базового курса Позитивной психотерапии.

Что говорит современная наука

Самое интересное в научной судьбе Селигмана случилось в 2016 году. В «Psychological Review» он и Стивен Майер выпустили статью «Learned helplessness at fifty», где подвели итог полувеку нейробиологических исследований и пришли к выводу, что исходная теория понимала всё наоборот. Пассивность в ответ на длительный неконтролируемый стресс не выучивается: она базовая, невыученная реакция, которую опосредует серотониновая активность дорсального ядра шва. Выучивается как раз обратное — контроль: медиальная префронтальная кора обнаруживает возможность влиять на событие и автоматически тормозит это ядро.

Разница не терминологическая. Если беспомощность есть состояние по умолчанию, то терапии стоит не «разучивать» её, а тренировать обнаружение и ожидание контроля — именно такой вывод авторы делают применительно к лечению депрессии. Насколько выражены депрессивные проявления сейчас, можно предварительно оценить по классической шкале депрессии Бека (BDI): 21 группа утверждений, около 5 минут — скрининг, а не диагноз.

Вторая линия проверки касается упражнений. В 2005 году Селигман с соавторами провёл интернет-исследование со случайным распределением и плацебо-контролем, где три упражнения из пяти дали устойчивый прирост счастья и снижение депрессивных симптомов. Но в 2019 году исследователи Уайт, Аттл и Холдер переанализировали в «PLOS ONE» два самых цитируемых метаанализа этой области с поправкой на смещение малых выборок и показали: эффект на благополучие мал, хотя и значим, а эффект на депрессию неустойчив и по большей части статистически незначим. Это не опровержение направления, а напоминание о масштабе: упражнения помогают, но не так сильно, как обещали ранние обзоры.

Третья претензия — этическая. Крупнейший практический проект этой традиции, армейская программа психологической устойчивости стоимостью около 125 миллионов долларов, вызвал критику в том же «American Psychologist»: Айдельсон с коллегами указали в 2011 году, что масштабное обучение запустили без пилотной проверки эффективности и без свидетельств о независимой этической экспертизе.

Полезно держать в голове и более широкую рамку. Доказательная база позитивных интервенций — одна из многих: свои данные об эффективности есть у психодинамических и экзистенциальных подходов, есть они и у Позитивной психотерапии, так что ни один метод не вправе называть себя единственным научным. Идеи Селигмана питают и современные исследования резильентности — способности восстанавливаться после ударов.

Влияние

Самый заметный результат работы Селигмана — не отдельная теория, а смена повестки. После 1998 года изучение благополучия, сильных сторон и смысла перестало быть маргинальным: появились журналы, магистерские программы, школьные курсы позитивного образования. Вместе с работами Даниэля Канемана о суждениях и счастье эта линия сделала субъективное благополучие измеримой величиной, с которой сегодня работают и психологи, и экономисты.

Второй результат — языковой. Выражения «выученная беспомощность», «оптимизму можно научиться», «сильные стороны характера» вышли за пределы профессионального обихода и осели в образовании, менеджменте и обычной речи. Третий, наименее очевидный, — методологический: история с пересмотром теории в 2016 году стала учебным примером того, как выглядит нормальная наука, когда автор не защищает свою гипотезу, а проверяет её.

Главные работы

• «Helplessness: On Depression, Development, and Death» (1975) — первый крупный свод исследований беспомощности.
• «Learned Optimism» (1991) — стиль объяснения как навык, поддающийся переучиванию.
• «The Optimistic Child» (1995) — профилактика депрессии у детей.
• «Authentic Happiness» (2002) — манифест позитивной психологии для широкого читателя.
• «Character Strengths and Virtues» (2004, с Кристофером Питерсоном) — классификация добродетелей и сильных сторон.
• «Flourish» (2011) — модель процветания PERMA.
• «The Hope Circuit» (2018) — научная автобиография с историей пересмотра теории.

Мифы и факты о Селигмане

На самом деле	Распространённый миф
Название употреблял ещё Абрахам Маслоу, Селигман превратил его в программу исследований	Термин «позитивная психология» придумал Селигман
В 2016 году авторы переписали модель: выучивается не пассивность, а контроль	Выученная беспомощность — неизменная теория с 1967 года
Это набор упражнений позитивной психологии при депрессии, описанный в 2006 году	Positive psychotherapy Селигмана и метод Пезешкиана — одно и то же
Речь о стиле объяснения событий, который проверяют и переучивают	Выученный оптимизм — это позитивное мышление и самовнушение
Переоценка с поправкой на малые выборки показала небольшой эффект на благополучие	Упражнения позитивной психологии надёжно делают человека счастливым

Пример из жизни

Представим аспирантку, которой в третий раз вернули статью с рецензии. Вывод она делает такой: «я бездарна» — причина во мне; «я всегда такая» — причина устойчива; «наука не для меня» — причина распространяется на всё. Три отказа превратились в приговор, и она перестаёт отправлять тексты вообще, хотя в редакциях её ждут.

Психолог здесь работает не с ободрением, а с самой конструкцией объяснения: правда ли отказ касается способностей, а не формата журнала; правда ли «всегда», если две предыдущие статьи вышли; правда ли «вся наука», если речь об одной рубрике. Когда объяснение становится точнее, возвращается и действие — и именно это, а не хорошее настроение, Селигман называл выученным оптимизмом.

Источники

• APA Dictionary of Psychology: learned helplessness, positive psychology, learned optimism, explanatory style, flourishing (три дефицита беспомощности; первое описание в 1967 году Овермайером и Селигманом; название «позитивная психология» восходит к Абрахаму Маслоу; стиль объяснения как фактор уязвимости к депрессии).
• Positive Psychology Center, University of Pennsylvania. Martin E. P. Seligman (должности, президентство в APA в 1998 году, более 350 работ и 30 книг, переводы более чем на 50 языков, перечень наград и книг с годами издания). Penn Positive Psychology Center
• Emmons R. A. Positive Psychology. Noba Textbook Series: Psychology, DEF Publishers, Калифорнийский университет в Дэвисе (история движения с конца 1990-х; классификация VIA как зеркало DSM; шесть добродетелей, общих для культур). Noba Project
• Maier S. F., Seligman M. E. P. Learned helplessness at fifty: insights from neuroscience. Psychological Review, 2016; 123(4):349–367. DOI: 10.1037/rev0000033 · PMID: 27337390 (пассивность как базовая невыученная реакция; роль дорсального ядра шва и медиальной префронтальной коры; выучивается контроль, а не беспомощность). Полный текст
• Seligman M. E. P., Maier S. F. Failure to escape traumatic shock. Journal of Experimental Psychology, 1967; 74(1):1–9. DOI: 10.1037/h0024514 · PMID: 6032570 (классический эксперимент с неконтролируемым током); Abramson L. Y., Seligman M. E. P., Teasdale J. D. Learned helplessness in humans: critique and reformulation. Journal of Abnormal Psychology, 1978; 87(1):49–74 · PMID: 649856 (атрибутивная переформулировка теории).
• Seligman M. E. P., Csikszentmihalyi M. Positive psychology: an introduction. American Psychologist, 2000; 55(1):5–14. DOI: 10.1037/0003-066X.55.1.5 · PMID: 11392865 (программная статья: положительные переживания, черты и институты).
• Seligman M. E. P., Steen T. A., Park N., Peterson C. Positive psychology progress: empirical validation of interventions. American Psychologist, 2005; 60(5):410–421. DOI: 10.1037/0003-066X.60.5.410 · PMID: 16045394 (шесть групп, случайное распределение, плацебо-контроль; три упражнения из пяти дали устойчивый эффект); White C. A., Uttl B., Holder M. D. Meta-analyses of positive psychology interventions: the effects are much smaller than previously reported. PLOS ONE, 2019; 14(5):e0216588. DOI: 10.1371/journal.pone.0216588 · PMID: 31141537 · PMC: PMC6541265 (поправка на смещение малых выборок).
• Seligman M. E. P., Rashid T., Parks A. C. Positive psychotherapy. American Psychologist, 2006; 61(8):774–788. DOI: 10.1037/0003-066X.61.8.774 · PMID: 17115810 (протокол упражнений при депрессии; групповая и индивидуальная формы, предварительные исследования).
• Eidelson R., Pilisuk M., Soldz S. The dark side of Comprehensive Soldier Fitness. American Psychologist, 2011; 66(7):643–644. DOI: 10.1037/a0025272 · PMID: 21967209 (программа стоимостью около 125 миллионов долларов без пилотной проверки и без свидетельств о независимой этической экспертизе).