Актуальные способности: первичные и вторичные по Пезешкиану

Если послушать, из чего в действительности состоят жалобы на первой встрече, обнаружится любопытная вещь: люди почти никогда не говорят о «нарушенной привязанности» или «низкой самооценке». Они говорят, что муж вечно опаздывает, свекровь лезет с порядком, начальник требует точности, а сын перестал звонить. Позитивная психотерапия (ППТ) Носсрата Пезешкиана назвала эти бытовые нормы актуальными способностями (нем. Aktualfähigkeiten) и сделала их рабочим уровнем анализа: именно здесь видно, из какого материала собран конфликт.

Что такое актуальные способности

Актуальные способности — это конкретные нормы повседневного поведения, которые человек усваивает в семье и культуре и которыми ежедневно, чаще всего не осознавая этого, измеряет себя и других. «Актуальные» здесь означает сразу две вещи: они есть у каждого и они включаются здесь-и-сейчас, в самой обычной бытовой сцене — когда кто-то не вымыл чашку, не перезвонил, опоздал, сказал неприятную правду или из вежливости промолчал.

К этому понятию Носсрат Пезешкиан пришёл из клиники, а не из теории. До 1977 года он называл свой метод дифференциальным анализом — как раз потому, что различал мелкие поведенческие нормы, из-за которых люди на самом деле ссорятся, вместо того чтобы описывать «трудный характер» целиком. Отсюда главное отличие от бытового словаря: способность в этом подходе — не добродетель и не черта характера, а переменная, у которой есть степень выраженности, история усвоения и своя цена.

От привычного понятия «ценность» их отличает масштаб. Ценность формулируется абстрактно — «честность важна»; актуальная способность всегда привязана к адресу, ситуации и цене: сколько честности этот человек может позволить себе с матерью, с руководителем, с партнёром в два часа ночи после ссоры. Поэтому их можно обсуждать с клиентом без единого специального термина: любой понимает, о чём речь, когда разговор заходит о порядке в доме или о том, кто кому не перезвонил.

Растут актуальные способности из двух базовых способностей — способности любить и способности познавать. Первая складывается из раннего эмоционального контакта с тем, кто ухаживал за ребёнком; вторая — из умения различать, сравнивать и учиться. Всё, что человек потом делает в быту, опирается на одну из этих опор или на обе сразу.

Два ряда: нормы достижения и нормы любви

Из этих двух корней вырастают два ряда.

Вторичные способности (Sekundärfähigkeiten) — нормы достижения и знания, ветвь способности познавать. Классический перечень Пезешкиана включает тринадцать позиций: пунктуальность, опрятность, порядок, послушание, вежливость, честность и открытость, верность, справедливость, усердие и достижение, бережливость, надёжность, точность, добросовестность. Они передаются требованием и научением: ребёнку объясняют, как надо, и оценивают, насколько он соответствует.

Первичные способности (Primärfähigkeiten) — нормы отношений, ветвь способности любить, тоже тринадцать: любовь, образец для подражания, терпение, время, контакт, сексуальность и нежность, доверие, уверенность в другом, надежда, вера, сомнение, внутренняя определённость, единство. Их почти не проговаривают вслух — ребёнок считывает их из того, как родители обращаются друг с другом и с ним.

В разных изданиях перечни приведены не совсем одинаково. В сокращённых рабочих вариантах, прежде всего для семейной терапии, соседние позиции объединяют — надёжность с точностью, доверие с надеждой, — а «сексуальность» даётся шире, как телесность. Так что список стоит читать как рабочую карту, а не как закрытый реестр наподобие диагностической классификации — так его и подают в обучении Позитивной психотерапии.

Слишком много и слишком мало

Практический ход метода состоит в том, что ни одна позиция не является «хорошей» сама по себе. Клинически значимы оба края — и избыток, и нехватка:

• Пунктуальность. Мало — человек хронически опаздывает и разрушает доверие. Много — пятиминутное опоздание партнёра переживается как личное неуважение.
• Вежливость. Мало — резкость, которую окружающие читают как агрессию. Много — человек не умеет отказывать и годами соглашается на то, чего не хочет.
• Бережливость. Мало — долги и импульсивные покупки. Много — семья живёт в режиме экономии при вполне достаточном доходе.
• Терпение. Мало — взрыв на первом же неудобстве. Много — женщина десять лет «даёт время» отношениям, которые давно её разрушают.
• Усердие. Мало — работа как фоновое занятие. Много — выгорание, при котором отдых ощущается как вина.

Поэтому терапевт спрашивает не «есть ли у вас пунктуальность», а «сколько её, откуда она у вас и что произойдёт, если её станет меньше». Слышать за жалобой конкретную способность вместо обобщения «трудный характер» — отдельный навык; у нас это один из сквозных блоков базового курса Позитивной психотерапии.

Почему конфликт всегда о чём-то конкретном

Модель баланса отвечает на вопрос, в какой сфере жизни человек разряжает напряжение. Актуальные способности отвечают на другой вопрос — о чём именно конфликт. Они и есть его содержание.

Механика несложная. Двое приносят в отношения разные наборы с разным весом позиций. Он вырос там, где любовь доказывали порядком и надёжностью; она — там, где её доказывали временем и контактом. Дальше они ссорятся «из-за посуды», хотя спорят о том, чем измеряется любовь. Тот же механизм работает и внутри одного человека, когда две его собственные способности тянут в разные стороны.

Столкновения бывают трёх видов, и различать их полезно сразу. Одна способность человека конфликтует с другой его же способностью — это внутренний конфликт. Способность одного партнёра сталкивается со способностью другого — конфликт в отношениях. И, наконец, усвоенная дома норма сталкивается с нормой среды: школы, работы, новой страны. Внешне все три выглядят одинаково — как раздражение без внятной причины.

Самое известное такое столкновение Пезешкиан описал как ключевой конфликт — напряжение между вежливостью и честностью: сказать правду и испортить отношения или промолчать и предать себя. У каждой культуры и каждой семьи есть привычный способ разрешать эту дилемму, и чаще всего именно он и приводит человека в кабинет.

Отдельный эпизод при этом почти ничего не значит. Значение имеет накопление: ежедневные мелкие столкновения вокруг одних и тех же норм Пезешкиан назвал микротравмами и ещё в 1981 году описал как механизм, который истощает человека сильнее одного громкого события.

Три ситуации, на которых это видно

Представим мать и взрослую дочь, которые не могут провести вместе выходные без ссоры. Для матери забота выражается опрятностью и порядком, и она моет посуду в чужой кухне; для дочери забота — это время и разговор, а вымытая посуда читается как упрёк. Терапевт не выясняет, кто прав: он показывает, что обе говорят о любви, но на разных языках, и ни одна не владеет языком другой.

Представим руководителя, который пришёл с бессонницей. В разговоре выясняется, что точность и надёжность у него на максимуме, а времени для себя нет как категории. Симптом оказывается единственной легитимной формой паузы: болеть в его системе норм можно, а просто отдыхать нельзя.

Представим молодого психолога на супервизии в New Leaf Академии, который жалуется, что «клиенты садятся на голову». Разбор показывает ту же пару: вежливость у него выражена заметно сильнее честности, поэтому он не решается вслух назвать рамку сессии. Работа идёт не с «границами вообще», а с конкретной недоразвитой способностью.

Чем это измеряют

Исторически первый инструмент — дифференциально-аналитический опросник, простой перечень актуальных способностей, который заполняет и клиент, и его партнёр по конфликту. Он нужен не для оценки, а для разговора: оба видят, по каким позициям расхождение самое сильное, и ссора «ты меня не уважаешь» превращается в предметное обсуждение двух разных норм.

Второй инструмент — стандартизированный Висбаденский опросник WIPPF, созданный Пезешкианом вместе с Хансом Дайденбахом в 1988 году: 88 утверждений по четырёхбалльной шкале, дающие профиль первичных и вторичных способностей, а также способов реагировать на конфликт и усвоенных образцов. Версию WIPPF 2.0 переработал Арно Реммерс, а украиноязычную адаптацию в 2022 году выполнили Людмила Сердюк и Светлана Отенко. Это не диагностический тест, а карта для разговора: он не ставит диагнозов и не делит людей на типы.

Культура: одна и та же способность, разная цена

Метод с самого начала строился как транскультуральный — на наблюдениях более чем в двух десятках культур. Отсюда важная оговорка: сам перечень способностей универсален, а вот их вес — нет. По описанию международной ассоциации метода, в западной части мира акцент чаще падает на тело и достижение, а на востоке — на контакт, воображение и будущее.

Практическое следствие жёсткое. Когда клиент из другой культуры, другого поколения или просто из другой семьи ведёт себя «неправильно», первый вопрос не «как это исправить», а «какая норма здесь работает и что она для него значит». Терапевт не выстраивает культуры по степени правильности; он выясняет, каким именно нормам человека научили и какие из них сейчас обходятся ему слишком дорого. Для семей, разделённых миграцией, это особенно заметно: у детей и родителей расходятся представления о послушании, времени и контакте.

Что говорят исследования

Здесь нужна честность. Основной массив литературы об актуальных способностях — клинико-теоретический: книги Пезешкиана, описания случаев и методические тексты школы, а не рандомизированные испытания. Эмпирика сосредоточена вокруг самого опросника.

Её нынешнее состояние выглядит так. Турецкая адаптация опросника показала приемлемую внутреннюю согласованность — 0,77 для вторичных способностей и 0,75 для первичных. В исследовании 255 студентов первичные и вторичные способности оказались значимыми предикторами нарциссических черт: время предсказывало их положительно, терпение — отрицательно. В выборке из 101 мужчины с антисоциальным расстройством личности обе группы способностей и контроль гнева были ниже, чем в контрольной группе. Всё это корреляционные исследования на небольших и неслучайных выборках: они подтверждают, что шкалы что-то измеряют, а не то, что работа с ними лечит.

И ещё одно различение, без которого легко ошибиться. Большинство контролируемых испытаний, выходящих в базах под заголовком positive psychotherapy, относятся к программе Селигмана и Рашида на основе позитивной психологии (с 2006 года). Это другой подход с другой теорией, и его результаты не служат доказательством эффективности метода Пезешкиана.

Мифы и факты

На самом деле	Распространённый миф
Это описательные переменные; клинически значимы и избыток, и нехватка	Актуальные способности — список добродетелей, которые надо наращивать
Они формируются в семье и культуре и усваиваются через образец	Это врождённые черты характера
Это карта для разговора, а не диагностическая процедура	Опросник ставит диагноз или определяет тип личности
Перечень универсален, а вес позиций культурно различен	Один набор норм верен для всех
Это метод Пезешкиана с 1968 года, с другой теорией и практикой	Позитивная психотерапия — это та же позитивная психология
Модель баланса показывает сферу конфликта, способности — его содержание	Актуальные способности дублируют модель баланса

Источники

• World Association for Positive and Transcultural Psychotherapy. About PPT method (официальное описание метода: базовые, первичные и вторичные способности как содержание конфликтов). WAPP
• Peseschkian H., Remmers A. Positive Psychotherapy: An Introduction. В кн.: Positive Psychiatry, Psychotherapy and Psychology. Springer, 2020. DOI: 10.1007/978-3-030-33264-8_2 · Springer
• Dobiała E., Gulczyńska A., Małecki R. и др. Application of the Balance Model in the Analysis of Factors Responsible for Depressive Disorders among Women in the COVID-19 Pandemic. Int. J. Environ. Res. Public Health, 2022; 19(12):7361 (таблица первичных и вторичных способностей). DOI: 10.3390/ijerph19127361 · Полный текст
• APA Dictionary of Psychology: intrapsychic conflict.
• Kılıç N., Eryılmaz A. Investigating Narcissistic Personality Traits in the Context of Positive Psychotherapy. Noro Psikiyatr Ars, 2019; 56(1):40–46 (описание опросника, надёжность шкал). DOI: 10.29399/npa.22794 · PMID: 30911236.
• Maden Ö., Sinici E., Uzun Ö. Primary and Secondary Capacities in the Context of Positive Psychotherapy in Individuals with Antisocial Personality Disorder. Turk Psikiyatri Derg, 2023; 34(3):191–201. DOI: 10.5080/u27031 · PMID: 37724645 · PMC10645020.
• Cope T. A. Positive Psychotherapy's Theory of the Capacity to Know as Explication of Unconscious Contents. Journal of Religion and Health, 2009; 48(1):79–89 (различение базовых и актуальных способностей). DOI: 10.1007/s10943-008-9225-7 · PMID: 19229628.
• Peseschkian N. Zur Bedeutung psychosozialer Normen in der ärztlichen Praxis. Die Mikrotraumen-Theorie. ZFA (Stuttgart), 1981; 57(11):744–750. PMID: 7234098.
• Сердюк Л. З. Висбаденский опросник позитивной терапии и семейной терапии (WIPPF 2.0) Н. Пезешкиана для диагностики внутренних ресурсов личности. Организационная психология. Экономическая психология, 2022; 3(27). DOI: 10.31108/2.2022.3.27.13. Книги: Peseschkian N. Positive Psychotherapie. Fischer, 1977; Peseschkian N., Deidenbach H. Wiesbadener Inventar zur Positiven Psychotherapie und Familientherapie (WIPPF). Springer, 1988.