Иван Павлов (1849–1936): классическое обусловливание, условные рефлексы и темперамент

Имя Ивана Павлова известно даже тем, кто ни разу не открывал учебник психологии: «собака Павлова» давно стала расхожим образом автоматической, заученной реакции. Сам же Павлов психологом не был: он физиолог, и Нобелевскую премию ему дали совсем не за опыты со слюной. Тем не менее именно работы над условными рефлексами принесли психологии один из её самых прочных законов, а история бихевиоризма как направления начинается с них.

Кто такой Иван Павлов

Нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов был физиологом и жил в 1849–1936 годах, то есть успел поработать и в Российской империи, и в СССР. К условному рефлексу его неожиданно привели опыты над пищеварением. Уроженец Рязани и сын священника, он сперва готовил себя к церковному поприщу, но естествознание перевесило, и юноша поехал учиться в Санкт-Петербургский университет. Остаток жизни он отдал физиологии — науке, которая точно и измеримо изучает, как работает организм. Именно эту строгость естествоиспытателя он позже перенёс и на психику, настаивая, что поведение нужно исследовать объективно, а не через самонаблюдение.

Хронология жизни Павлова

Жизнь Павлова удобно делить на три периода — так видно, откуда в физиологии взялся психологический поворот. Опираемся на нобелевскую биографию и воспоминания его ученика Бориса Бабкина, изданные в 1949 году.

Первые три десятилетия ушли на выбор пути. Родившись в 1849 году, Павлов поначалу учился в семинарии, но идеи Сеченова, которого называли отцом русской физиологии, оказались для него убедительнее богословия. В 1870-х последовали естественнонаучный курс университета и медицинская академия, а в 1883 году — докторская работа о том, как нервы управляют сердцем. Психологу здесь важна исходная установка: Павлов с самого начала смотрел на организм как на систему, которой правит нервная регуляция, — позже этот взгляд, нервизм, он перенесёт на поведение.

Главной сценой его работы с 1890 года и до конца жизни стал физиологический отдел петербургского Института экспериментальной медицины. В 1890-х там отработали хронический опыт на здоровых животных, и на этих же собаках обнаружилась «психическая» слюна. 1903 год стоит запомнить: в докладе на мадридском конгрессе Павлов дал определение условного рефлекса и показал, что это явление одновременно физиологическое и психическое, — за год до Нобелевской премии, которую ему присудили всё-таки за пищеварение.

Последние годы связаны с посёлком Колтуши под Ленинградом: в 1930-х там построили лабораторию, где изучали наследственные основы высшей нервной деятельности. Работал Павлов до самого конца — ещё за четыре дня до смерти провёл в лаборатории целый день. Зимой 1936 года грипп с бронхитом обернулся двусторонней пневмонией, и 27 февраля в Ленинграде его не стало; ему было 86.

Из этих дат видна любопытная деталь: психологией Павлов занялся, перешагнув пятидесятилетие, а до того больше двадцати лет занимался кровообращением и пищеварением, где и сложился его метод.

Собаки, слюна и Нобелевская премия

Мировую известность Павлов получил задолго до того, как занялся психикой. Нобелевской наградой 1904 года по физиологии и медицине отметили его исследования пищеварения: он показал, как устроена работа пищеварительных желёз, а для наблюдений изобрёл тонкие операции на собаках. Методика хронических фистул, созданная в его институтском отделе, позволяла годами следить за железами живого и здорового животного. Психологии в этой работе ещё не было — только физиология.

В ходе тех же опытов обнаружилось кое-что странное: собаки пускали слюну, ещё не получив корма, — им достаточно было увидеть человека, который их обычно кормил. Павлов назвал это психической секрецией и поначалу сомневался, годится ли такое «субъективное» явление для строгой науки. Любопытство пересилило: эффект стали мерить так же скрупулёзно, как секрецию желёз, — с этого и началось изучение условных рефлексов.

Что открыл Павлов: шесть направлений

Почему премию дали именно за пищеварение, объясняет решение 1904 года. Формулировка комитета такова: «в знак признания его работ по физиологии пищеварения, благодаря которым знания о жизненно важных сторонах предмета были преобразованы и расширены». Условные рефлексы в ней не упомянуты вовсе, хотя за пределами физиологии Павлов знаменит именно ими. Вот что он открыл на самом деле:

Направление	Что установил	Что из этого осталось
Сердце и кровообращение, 1880-е	рефлекторная регуляция сердца и сосудов, усиливающий нерв сердца	идея нервизма, с которой он подошёл к пищеварению
Пищеварение, 1891–1900	хронический эксперимент с фистулами: железы годами изучают на здоровом животном	основа современной физиологии пищеварения и Нобелевская премия
Условный рефлекс, с 1903	«психическая секреция» оказалась временным, приобретённым рефлексом, доступным измерению	классическое обусловливание — закон научения, проверенный лучше многих других
Типы нервной системы, лекции 1927 года	различия в том, насколько нервные процессы сильны, уравновешены и подвижны; из сочетаний получилось четыре типа	историческая модель — сегодня темперамент описывают шкалами
Экспериментальный невроз, лекции 1927 года	срыв поведения собаки, когда отличить круг от эллипса становится невозможно	лабораторная модель срыва от неразрешимой задачи
Вторая сигнальная система, поздние работы	слово как «сигнал сигналов», способный заменить реальный раздражитель	объяснение, почему реакцию у человека вызывает и рассказ о событии

Самая известная строка — третья: опыт, который в быту называют «собакой Павлова». Здесь он изложен вкратце, а подробности протоколов, роль очерёдности сигналов и то, как за сто лет изменилось объяснение механизма, собраны на странице о классическом обусловливании.

Нижние три строки — части учения о высшей нервной деятельности. Психологу стоит помнить оговорку из лекций 1927 года: античной классификацией темпераментов Павлов разрешал себе пользоваться лишь до появления строгой научной.

Классическое обусловливание

В основе открытия Павлова лежит простое различие между двумя типами реакций. Некоторые рефлексы врождённые: еда во рту собаки автоматически вызывает слюноотделение, и учиться этому не нужно. Еду Павлов назвал безусловным стимулом, а слюноотделение в ответ на неё — безусловным рефлексом. Это та база, что дана организму от рождения.

Дальше начинается научение. Если перед появлением еды раз за разом звучит нейтральный сигнал — метроном, зуммер или вспышка света, — мозг связывает этот сигнал с едой. Со временем достаточно одного лишь сигнала, чтобы потекла слюна. Нейтральный раздражитель превращается в условный стимул, а вызванная им слюна — в условный рефлекс, то есть реакцию, которой животное научилось.

Описал Павлов и то, что происходит со связью дальше. Если условный сигнал много раз повторять без подкрепления едой, реакция постепенно слабеет — это угасание. А раздражители, похожие на условный стимул (более высокий или низкий тон метронома), тоже способны вызвать отклик — это генерализация. Эти закономерности оказались на удивление универсальными: по той же логике у человека формируются не только слюнные, но и эмоциональные реакции — от внезапного аппетита при виде рекламы еды до тревоги, которую вызывает один только звук бормашины.

Типы высшей нервной деятельности и темперамент

Следующим шагом Павлов попытался описать не отдельные рефлексы, а нервную систему целиком. Поведение, по его мысли, держится на возбуждении и торможении, а люди и животные различаются тремя их свойствами. Сила показывает, выдерживает ли система мощные и долгие раздражители. Уравновешенность — соизмеримы ли возбуждение и торможение. Подвижность — как быстро один процесс сменяет другой. Комбинируя эти признаки, Павлов выделил несколько типов высшей нервной деятельности, а основными считал четыре.

Эти варианты он сопоставил с теми типами темперамента, которые описывали ещё античные врачи. Сангвиническим Павлов считал тип с сильной нервной системой, где процессы уравновешены и легко переключаются; флегматический так же силён и уравновешен, только медлителен. Холерический тип силён, но возбуждение в нём перевешивает торможение, а меланхолический отличается слабостью и быстрой утомляемостью. Так древнее учение о темпераментах впервые попытались обосновать физиологией.

Нынешние методики устроены по-другому: вместо того чтобы помещать человека в одну из четырёх жёстких «клеток», они отмечают его положение на нескольких шкалах. Увидеть эту логику на практике можно, если пройти тест на темперамент по Айзенку: Ганс Айзенк, опираясь в том числе на павловскую идею о биологической основе нервных процессов, описал темперамент через два измерения — экстраверсию и нейротизм.

Вторая сигнальная система

Другая идея Павлова отвечает на вопрос, что отличает человека от животного. Зверь откликается на то, что действует на него прямо: на запах, звук, зрительный образ. Всё это Павлов относил к первой системе сигналов — она общая для людей и животных. Человеку доступен ещё один уровень — вторая сигнальная система, иначе говоря, язык. Слово Павлов называл «сигналом сигналов»: услышанное, оно способно встать на место самого раздражителя и вызвать ту же реакцию. Услышанное или прочитанное слово «лимон» заставляет рот наполняться слюной — красноречивое доказательство того, что условные связи у человека выстраиваются не только на ощущениях, но и на языке. Именно поэтому у человека страх или желание может запустить не сам предмет, а мысль о нём или рассказ о пережитом, — и это принципиально усложняет картину по сравнению с павловскими собаками.

Что подтвердилось, а что нет

Наследие Павлова стоит оценивать честно, потому что разные его части выдержали проверку временем по-разному.

Главное подтвердилось убедительно: классическое обусловливание — реальный и фундаментальный механизм научения. Современная наука лишь уточнила его смысл. Работы Роберта Рескорлы показали, что обусловливание — не механическая «замена» одного стимула другим, а усвоение предсказательной связи между событиями: условный сигнал работает тогда, когда он действительно что-то прогнозирует. То есть даже животное в опыте скорее учится предсказывать, чем просто пускает слюну «по звонку».

Особенно плодотворной идея условной связи оказалась в клинике. Ещё в 1920 году Джон Уотсон и Розали Рейнер в опыте с младенцем («малыш Альберт») показали, что страх можно выработать условно, соединив нейтральный объект с громким звуком. Так классическое обусловливание стало моделью того, как возникают фобии и тревожные расстройства, а угасание условной реакции — теоретической основой экспозиционной терапии, одного из самых доказательных методов современной когнитивно-поведенческой терапии.

А вот чему не повезло — так это строгой типологии типов высшей нервной деятельности как теории темперамента. Сама идея биологической основы темперамента оказалась верной, но конкретные четыре павловских типа наука в итоге отвергла: их вытеснили размерные, измеримые модели. Прямым наследником Павлова здесь стал Айзенк, а дальше — современные исследователи вроде Мэри Ротбарт, Джерома Кагана с его понятием поведенческого торможения и Роберта Клонингера, которые связывают темперамент с конкретными нейромедиаторными и генетическими системами, а не с четырьмя готовыми типами.

Наследие: от бихевиоризма до КПТ

Влияние Павлова на психологию огромно, хотя сам он психологом себя не считал. Его объективный метод — изучать поведение через измеримые реакции, а не через самоотчёты — стал одним из краеугольных камней бихевиоризма. Идеи о классическом обусловливании позже дополнило оперантное обусловливание Берреса Скиннера, где поведение формируют уже её последствия, а Альберт Бандура добавил к этой линии роль наблюдения и подражания. Практическая же вершина традиции — современная когнитивно-поведенческая терапия, чьи методы работы со страхом прямо вырастают из павловских законов выработки и угасания реакций.

Павлов и советская власть: от критика к канону

Постсоветскому психологу эта история нужна по практической причине: «павловское учение» советских учебников и реальный Павлов заметно расходятся.

По воспоминаниям Бабкина, Павлов открыто критиковал большевиков: революцию считал величайшим несчастьем для России, а студентам говорил, что на такой эксперимент над страной пожалел бы даже лягушку. Режим со своей стороны берёг знаменитого академика: специальный декрет от 24 января 1921 года за подписью Ленина требовал обеспечить ему и его сотрудникам самые благоприятные условия. С годами тон самого Павлова стал мягче — и в 1935 году, когда в Ленинграде и Москве собрался международный конгресс физиологов, на правительственном приёме он провозгласил тост за «великих социальных экспериментаторов».

Самое важное случилось уже без него. В Москве с 28 июня по 4 июля 1950 года две академии — наук и медицинских наук СССР — провели совместное заседание, в историю оно вошло как Павловская сессия. По данным историка медицины Кристины Поповой (2025), подготовку лично курировал Сталин, и учение о высшей нервной деятельности получило официальный, господствующий статус. Видных учеников и последователей Павлова — Леона Орбели, Лину Штерн, Ивана Бериташвили — подвергли официальной критике, Константина Быкова и Анатолия Иванова-Смоленского объявили носителями «истинного» учения, а для контроля учредили павловские комиссии и пересмотрели программы медвузов.

Последствия затронули три области:

• психиатрию: в 1951 году отдельная сессия, как показал Виндхольц, осудила Гиляровского, Гуревича и Шмарьяна за «антимарксистские» взгляды и западные теории, и им пришлось признать ошибки;
• клиническую медицину: в больницах массово ввели сонную терапию — от психических болезней до гипертонии, хотя часто она не помогала, а в психиатрии продержалась ещё десятилетия;
• психологию: по оценке американского психолога Разрана (1958), значительная часть её теории свелась к согласованию Павлова с марксизмом, а тестирование интеллекта, психоанализ и гештальтпсихология оставались под давним запретом.

Павловскую комиссию распустили в 1955 году, после физиологического съезда в Киеве, но многие молодые медики успели выучиться по догматизированной версии учения. Поэтому полезно отделять Павлова-экспериментатора с его проверяемыми и не раз уточнёнными фактами от «павловского учения» 1950-х — канона, который создали уже без автора.

Главные труды

• «Лекции о работе главных пищеварительных желёз» (1897) — свод исследований пищеварения, за которые Нобелевский комитет и присудил награду.
• «Условные рефлексы» (1927) — лекции Павлова о работе коры больших полушарий, собранные в одну книгу и переведённые на английский Г. Анрепом.

Пример из жизни

Возьмём человека, который однажды пережил острый приступ паники в людном супермаркете: сердцебиение, нехватка воздуха, ощущение катастрофы. Сам супермаркет — нейтральное место; безусловным раздражителем была паническая реакция организма. Но одного раза этой связи оказалось достаточно: теперь уже вход в магазин работает как условный стимул и сам по себе вызывает тревогу, хотя реальной угрозы нет. Дальше срабатывает генерализация — беспокойство начинают вызывать любые людные места. Это чистая павловская логика, и именно поэтому выходом становится не избегание, а управляемое угасание: человек снова и снова заходит в магазин без катастрофы — и условная связь постепенно слабеет. Именно на этом механизме держится экспозиционная терапия, один из главных методов работы со страхами.

Мифы и факты о Павлове

На самом деле	Распространённый миф
Он был физиологом, а премию 1904 года получил за пищеварение	Павлов — психолог, и награду ему дали именно за рефлексы
Чаще всего звучал метроном или зуммер, иногда вспыхивал свет	Перед кормлением всегда звенел колокольчик, и собаки сразу пускали слюну
Без подкрепления условная реакция затухает, хотя порой возвращается сама	Выработанный однажды условный рефлекс сохраняется на всю жизнь
Четыре типа ВНД — страница истории теорий темперамента	Павловские типы ВНД — действующая научная классификация темпераментов
Обусловливание — это усвоение предсказательной связи между событиями	Обусловливание — это простая механическая «замена» одного стимула другим

Источники

• Pavlov I. P. Conditioned Reflexes: An Investigation of the Physiological Activity of the Cerebral Cortex. Перевод G. V. Anrep, 1927. Первоисточник (Classics in the History of Psychology, York University) (Лекция XVII — типы нервной системы, античная классификация темпераментов и опыты с кругом и эллипсом)
• APA Dictionary of Psychology: classical conditioning, conditioned reflex, unconditioned stimulus, extinction.
• The Nobel Prize in Physiology or Medicine 1904 — Ivan Pavlov: Facts; Biographical (Nobel Lectures, Physiology or Medicine 1901–1921, Elsevier, 1967). Nobel Prize (формулировка премии; Рязань, 1849, влияние Сеченова; учёба 1870–1879; диссертация 1883 года в лаборатории клиники Боткина, кровообращение 1880-х; Институт экспериментальной медицины с 1890 года — 45 лет; кафедра 1895–1925; пищеварение 1891–1900, «Лекции» 1897 года; Мадрид, 1903; академик 1907 года)
• Watson J. B., Rayner R. Conditioned Emotional Reactions. Journal of Experimental Psychology, 1920.
• Rescorla R. A. Pavlovian conditioning: it's not what you think it is. American Psychologist, 1988. DOI: 10.1037/0003-066X.43.3.151 · PMID: 3364852.
• Hofmann S. G. Cognitive processes during fear acquisition and extinction in animals and humans: implications for exposure therapy of anxiety disorders. Clinical Psychology Review, 2008. DOI: 10.1016/j.cpr.2007.04.009 · Полный текст
• Scheveneels S., Boddez Y., Hermans D. Predicting clinical outcomes via human fear conditioning: a narrative review. Behaviour Research and Therapy, 2021. DOI: 10.1016/j.brat.2021.103870 · PMID: 34000680.
• Cloninger C. R., Cloninger K. M., Zwir I., Keltikangas-Järvinen L. The complex genetics and biology of human temperament: a review of traditional concepts in relation to new molecular findings. Translational Psychiatry, 2019. DOI: 10.1038/s41398-019-0621-4 · PMC: PMC6848211.
• Babkin B. P. Pavlov: A Biography. University of Chicago Press, 1949. (воспоминания ученика: критика большевиков, декрет Ленина от 24 января 1921 года, Колтуши в 1930-х, тост 1935 года, смерть 27 февраля 1936 года от двусторонней пневмонии в 86 лет)
• Popova K. The Soviet export of sleep therapy to the Eastern Bloc countries after the Pavlovian session in 1950. Medical History, 2025;69(4):573–591. DOI: 10.1017/mdh.2025.10043 · PMC: PMC12902692 · PMID: 41346145. Полный текст (сессия под контролем Сталина; Орбели, Штерн, Бериташвили, Быков, Иванов-Смоленский; павловские комиссии до 1955 года; сонная терапия)
• Windholz G. Soviet psychiatrists under Stalinist duress: the design for a new Soviet psychiatry and its demise. History of Psychiatry, 1999;10(39):329–347. DOI: 10.1177/0957154X9901003904 · PMID: 11624008. (сессия 1951 года; осуждение Гиляровского, Гуревича и Шмарьяна)
• Razran G. Soviet psychology and psychophysiology. Science, 1958;128(3333):1187–1194. DOI: 10.1126/science.128.3333.1187 · PMID: 13592304. (сессия 28 июня — 4 июля 1950 года; состояние советской психологии)