Лев Выготский (1896–1934): зона ближайшего развития и культурно-историческая теория

Имя Льва Выготского сегодня звучит в любой учительской: «зона ближайшего развития», «обучение ведёт за собой развитие», «строительные леса» — всё это его наследие. Парадокс в том, что до собственной славы он не дожил: умер в 1934 году, в 37 лет, от туберкулёза, а большую часть его работ мир прочитал лишь спустя десятилетия. Меньше чем за десять активных лет в психологии Выготский успел создать теорию, которая и поныне остаётся одним из двух главных объяснений того, как ребёнок становится мыслящим человеком, — наряду с теорией Жана Пиаже, с которым он открыто спорил.

Основные идеи Выготского коротко

• Высшие формы психики создаёт культура: волевому вниманию, смысловой памяти и мышлению понятиями ребёнок учится через знаки, прежде всего через слово.
• Каждая такая способность сперва выполняется вдвоём со взрослым и лишь потом становится внутренней.
• Учить стоит с опережением, опираясь на то, что пока получается только с поддержкой.
• Стабильные возрасты сменяются кризисами, и каждый период оставляет своё новообразование.
• У дошкольника главный источник развития — игра, а эгоцентрическая речь не отмирает, а уходит внутрь.

Кто такой Лев Выготский

В психологию Выготский пришёл не из медицины, а из гуманитарных наук, и это заметно во всём складе его мышления. Прежде чем обратиться к психологии и дефектологии, он работал литературным критиком и организатором культурной жизни в Гомеле; его ранний труд «Психология искусства» вырос именно из этих занятий. Туберкулёз, которым он болел по меньшей мере с 1920 года, всё время напоминал о себе — и превратил его научную работу в гонку со временем.

Немалую часть сил Выготский отдал дефектологии — обучению детей с нарушениями развития. Он отстаивал непривычную для того времени мысль: судьбу такого ребёнка определяет не сам по себе физический или интеллектуальный дефект, а то, как общество выстраивает его обучение, общение и доступ к культуре. Работа с «пограничными» случаями стала для него своего рода лабораторией, где общие законы развития психики проступали особенно ясно. Перелом наступил в 1924 году, когда молодой провинциальный преподаватель ярко выступил на съезде психоневрологов и почти сразу получил приглашение в Москву. Там вокруг него сложился круг единомышленников — прежде всего Александр Лурия и Алексей Леонтьев. Самый плодотворный период длился с 1929-го до середины 1934 года; по свидетельству историков психологии, к концу Выготский уже хорошо понимал, что может не успеть завершить задуманное. Он и не успел: его теория осталась, по оценке тех же исследователей, принципиально незавершённой, без окончательной, исчерпывающей формы. Именно из-за этой недосказанности о его идеях спорят до сих пор.

Культурно-историческая теория: психика родом из культуры

Центральное, что оставил Выготский, — культурно-историческая теория происхождения высших психических функций. Сформулировать её легко, а выводы радикальны: специфически человеческие способности (удерживать внимание усилием, запоминать по смыслу, думать понятиями, подчинять себя цели) не вырастают из биологии сами, их формирует культура. Свою теорию Выготский и назвал «культурно-исторической», потому что в её основе — психологические орудия: созданные обществом средства (знаки, символы, а прежде всего язык), которыми человек овладевает собственной психикой так же, как физическим орудием овладевает природой.

Классический его пример — узелок на память или зарубки-метки: чтобы не полагаться на ненадёжную природную память, человек выносит её «наружу», в знак, а затем учится делать то же самое в уме. Это принципиально отличало Выготского от бихевиоризма, сводившего поведение к прямой связке «стимул — реакция». Для Выготского между стимулом и реакцией всегда стоит знак — культурно данное орудие, позволяющее управлять собой изнутри. Недаром он говорил, что психологии нужен собственный «Капитал»: марксистская идея о том, что человека создаёт труд с орудиями, обернулась у него мыслью, что высшую психику создаёт труд со знаками. Отсюда и «историческое» в названии: раз психика вырастает из культуры, она меняется вместе с культурой — человек письменной эпохи мыслит иначе, чем бесписьменной, потому что владеет другим набором знаков.

«Сначала между людьми, потом внутри»

Самая точная формула Выготского описывает, откуда вообще берутся высшие функции. Его общий генетический закон гласит, что каждая из них возникает в развитии дважды, в двух планах: сначала как интерпсихическая, которую ребёнок и взрослый выполняют вдвоём, и только позже как интрапсихическая, ставшая частью мышления самого ребёнка. Процессы, которые ребёнок сначала осваивает вместе со взрослым, постепенно «врастают» внутрь; этот переход внешнего во внутреннее Выготский назвал интериоризацией.

Отсюда и его спор с наследственными объяснениями психики. В противовес подходам, выводящим личность прежде всего из врождённого темперамента, Выготский подчёркивал: подлинный источник высших функций — не гены и не одно лишь созревание мозга, а социальное взаимодействие. Личностью ребёнок становится, присваивая то, что поначалу жило вне его: разговоры со взрослыми, общие занятия, их знания и привычки. Окружение для него — главный материал развития.

Высшие психические функции по Выготскому

Этим словосочетанием, часто сокращаемым до ВПФ, Выготский обозначал процессы, которыми человек распоряжается намеренно: внимание, удерживаемое усилием, память, опирающуюся на смысл, мышление понятиями и речь. Элементарные процессы роднят нас с животными, а высшие выделяются тремя чертами: возникают из общения, опосредованы знаком и подчинены воле самого человека. Меняются они к тому же целой системой: стоит ребёнку овладеть речью, как перестраиваются и память, и внимание, и мышление.

Подробнее всего Выготский проследил этот путь на внимании, поэтому и говорят о его «теории внимания». Произвольное внимание начинается с указательного жеста взрослого: сначала внимание ребёнка направляет другой человек, потом ребёнок сам направляет внимание окружающих и, наконец, обращает те же средства на себя. В опытах его сотрудников карточки-подсказки почти не помогали дошкольникам, заметно выручали школьников, а у взрослых разница снова сглаживалась: внешний знак уже «врос» внутрь.

Почему у таких функций нет единственного «центра» в мозге, позже объяснил Александр Лурия: сложные функциональные системы мозга, писал он, не дозревают автоматически — их выстраивают общение со взрослыми и практика обращения с вещами.

Зона ближайшего развития

Чаще всего Выготского вспоминают ради одного понятия — зона ближайшего развития (ЗБР). Под ней понимают промежуток между тем, с чем ребёнок справляется в одиночку, и тем, чего он добивается с подсказкой взрослого или более опытного ровесника. Обычный тест ловит лишь уже созревшее; Выготский предложил смотреть на промежуток, где ребёнку пока нужна опора, ведь обучение должно вести за собой развитие, а не ждать, пока всё созреет само.

Именно на этой идее позже вырос популярный образ «строительных лесов» (scaffolding): взрослый временно поддерживает ребёнка, а когда навык усвоен — убирает опору. Здесь важна точность, о которой часто забывают: сам Выготский слова «scaffolding» не употреблял — метафору ввели Вуд, Брунер и Росс в работе о роли наставника в решении задач (1976), опираясь на его идеи. Работает ЗБР и во взрослом обучении: скажем, способность к критическому мышлению лучше всего развивается тогда, когда более трудная задача сперва даётся в сотрудничестве, а не в одиночку.

Тут же скрыта и граница понятия, которую честно признать. ЗБР гениально проста как метафора, но на удивление расплывчата как измеримый конструкт: что именно, в каких единицах и на каком материале «мерить» эту зону, согласия до сих пор нет. Поэтому на практике ЗБР чаще применяют как общую концептуальную рамку, чем как точный измерительный инструмент.

Измерять эту зону сам Выготский предлагал в годах умственного возраста. В «Проблеме возраста» он берёт двух восьмилеток, одинаково решающих задачи своего возраста: исследователь показывает решение, начинает его и просит закончить, задаёт наводящие вопросы. Один с поддержкой справляется с задачами для двенадцатилетних, другой — только для девятилетних: умственный возраст одинаковый, а зоны — четыре года против одного. Отсюда и самая цитируемая его мысль: то, что сегодня ребёнок умеет делать в сотрудничестве и под руководством, завтра он сможет выполнить самостоятельно.

Речь, эгоцентрическая и внутренняя

Отдельная влиятельная линия Выготского — роль речи в мышлении. Наблюдая, как дети проговаривают свои действия вслух во время игры и трудных заданий, Пиаже считал это «эгоцентрической речью», которая с возрастом просто отмирает как признак детского эгоцентризма. Выготский предложил противоположное, более глубокое объяснение: эгоцентрическая речь не исчезает, а «уходит внутрь» и превращается во внутреннюю речь — тот свёрнутый, беззвучный диалог с собой, которым взрослый планирует, вспоминает и рассуждает. Причём внутренняя речь для него — не просто «речь про себя», а особая, сокращённая и полунамёками устроенная форма: мысль в ней не пересказывается словами целиком, а лишь обозначается. Современные исследования частной речи на материале разных языков скорее подтверждают Выготского: разговор с собой — не изъян, а рабочий инструмент саморегуляции и мышления.

В ту же картину укладывается и роль игры. Для Выготского игра дошкольника — не просто развлечение, а ведущая деятельность возраста: именно в игре, подчиняясь воображаемым правилам, ребёнок действует «на голову выше себя» и тренирует произвольность, которой ему ещё не хватает в реальной жизни. Игра, как и язык, становится тем культурным орудием, сквозь которое созревают высшие функции. Развивающую силу игры сегодня использует и игровая терапия — один из способов работы психолога с ребёнком.

Возрастная периодизация по Выготскому: стабильные возрасты и кризисы

Схему детского развития Выготский изложил в работе «Проблема возраста», которую готовил в последние годы жизни. Делить детство он предложил по новообразованиям — изменениям личности и сознания, которых в начале периода ещё не было. Каждый возраст открывает своя социальная ситуация развития. Стабильные возрасты длятся годами, кризисы коротки и не имеют чётких границ: их отсчитывают от пика, прибавляя по полгода в обе стороны.

Период	Возраст	Что появляется нового
Кризис новорождённости	первые 1–2 месяца	индивидуальная психическая жизнь
Младенческий возраст	2 месяца — 1 год	«пра-мы»: ещё не «я», а общность с матерью
Кризис одного года	около 1 года	ходьба и автономная детская речь
Раннее детство	1–3 года	речь и сознание в собственном смысле слова
Кризис трёх лет	около 3 лет	стремление к самостоятельности: ребёнок хочет всё делать сам
Дошкольный возраст	3–7 лет	игра с воображаемой ситуацией и правилом
Кризис семи лет	около 7 лет	обобщение переживаний, самооценка
Школьный возраст	8–12 лет	произвольные память и внимание с внешними опорами
Кризис тринадцати лет	около 13 лет	переход от наглядного к пониманию и умозаключению
Пубертатный возраст	14–18 лет	мышление в понятиях, самосознание
Кризис семнадцати лет	около 17 лет	есть только в схеме, отдельного описания нет

Половое созревание Выготский отнёс к стабильным возрастам, споря с теориями, сводившими этот период к «нормальной патологии». Ребёнок в кризисе становится «трудным», потому что педагогика не поспевает за изменениями его личности, а педагогику критических возрастов Выготский считал самой неразработанной. Другие схемы и то, почему границы периодов у авторов расходятся, — на странице о возрастной периодизации.

Игра и обучение: что из идей Выготского взяла педагогика

Из тезиса о ведущей роли обучения часто выводят правило «чем раньше, тем лучше». Выготский же писал об оптимальных сроках: опоздать с обучением так же вредно, как поспешить, а нижнюю и верхнюю границу этих сроков показывает зона ближайшего развития.

Лекцию об игре Выготский прочитал в 1933 году, напечатали её лишь в 1966-м. Главная мысль: где мнимая ситуация, там и правила. Девочка, которая «работает мамой», ведёт себя так, как, по её представлениям, ведут себя матери; и наоборот, за любой игрой по правилам, хотя бы за шахматами, скрыта мнимая ситуация. Палочка-лошадка впервые позволяет отделить значение от вещи, и это переходная ступень к абстрактному мышлению. Так игра сама создаёт зону ближайшего развития, а у школьника перемещается внутрь, становясь внутренней речью и логической памятью.

Точности требует и история «строительных лесов». Брунер знал идеи Выготского хорошо — английское «Мышление и речь» 1962 года вышло с его предисловием, — но в библиографии статьи 1976 года, где появилась эта метафора, ссылок на Выготского нет. «Леса» описывают действия наставника, а зона — созревающие функции ребёнка.

Что из идей Выготского выдержало проверку

Честный разговор о наследии Выготского начинается с его границ. Во-первых, тексты дошли до нас неровно: советские издания, по свидетельству исследователей, пестрели «ошибками, пропусками, вставками и политической цензурой», а западные переводы тоже правили свободно: «Мышление и речь» 1962 года вышло в сокращении, а «Mind in Society» (1978) составители сложили из разрозненных текстов. Восстановить, что думал Выготский на самом деле, трудно до сих пор.

Во-вторых, дома его наследию досталась тяжёлая участь. Когда в середине 1930-х партия объявила педологию «псевдонаукой», под удар попал и Выготский, чьё имя прочно связывали с этим направлением, и почти двадцать лет на его работы практически не ссылались. Мир заново открыл Выготского лишь в 1960–1970-х, благодаря западным переводам; именно тогда философ Стивен Тулмин назвал его «Моцартом психологии».

При этом реальное влияние Выготского огромно. На его идеях строится социальный конструктивизм в педагогике, из его школы выросла теория деятельности Алексея Леонтьева, а понятия ЗБР и «строительных лесов» вошли в повседневный словарь образования по всему миру. Знакомые каждому современному учителю практики — совместное обучение, работа в парах, формирующее оценивание вместо одной лишь итоговой отметки — прямо или косвенно выросли из его мысли о социальном происхождении мышления. Поэтому Выготский остаётся обязательным материалом и для нынешнего студента: его теорию подробно изучают, в частности, при подготовке к ЕФВВ по психологии.

Главные труды

• Книга молодого Выготского, в которой ещё слышен литературный критик, — «Психология искусства» (1925).
• Сердцевина культурно-исторического подхода — «История развития высших психических функций»: рукопись около 1931 года, напечатанная гораздо позже.
• Итоговая и самая читаемая книга, появившаяся в год смерти автора, — «Мышление и речь» (1934).
• Статьи о влиянии учёбы на развитие и о зоне ближайшего развития вошли в сборник «Умственное развитие детей в процессе обучения».

Мифы и факты о Выготском

На самом деле	Распространённый миф
Метафору «scaffolding» предложили Вуд, Брунер и Росс в 1976 году, когда Брунер уже хорошо знал идеи Выготского	Выготский сам придумал «строительные леса»
ЗБР — зазор между тем, что ребёнок делает один и вместе со взрослым, а не уровень интеллекта	Зона ближайшего развития — тот же IQ под другим названием
Смерть в 37 лет оборвала работу, и теория осталась без окончательной формы	После Выготского осталась законченная, цельная система
Выготский спорил с Пиаже о природе эгоцентрической речи	Выготский был учеником и продолжателем Пиаже
Высшая функция сначала разделена между двумя людьми и только затем становится внутренней	Психика развивается сама, из одной только биологии

Пример из жизни

Семилетний мальчик не может сам решить задачу в два действия: смотрит в тетрадь и сдаётся. Учительница не даёт готового ответа, а задаёт наводящие вопросы: «Что нам уже известно? А что нужно найти сначала?» — и мальчик шаг за шагом доходит до решения. Через неделю тех же вопросов он начинает задавать их себе сам, уже без учительницы, вполголоса, а потом и про себя. Языком Выготского, перед нами зона ближайшего развития в работе: сегодняшнее умение «с подсказкой» назавтра становится самостоятельным, а голос учительницы превращается во внутреннюю речь самого ребёнка. Примета настоящего научения здесь — не быстрый правильный ответ, а момент, когда внешняя помощь больше не нужна, потому что «вросла» внутрь.

Источники

• APA Dictionary of Psychology: zone of proximal development, cultural-historical psychology, internalization, private speech, inner speech, scaffolding, social constructivism.
• Vasileva O., Balyasnikova N. (Re)Introducing Vygotsky's Thought: From Historical Overview to Contemporary Psychology. Frontiers in Psychology, 2019. Полный текст (высшие функции и системный подход; Лурия о функциональных системах; предисловие Брунера 1962 года)
• van der Veer R. Vygotsky's Legacy: Understanding and Beyond. Integrative Psychological and Behavioral Science, 2021. PMC: PMC8566400. (английские издания 1962 и 1978 годов)
• van der Veer R. To Moscow with Love: Partial Reconstruction of Vygotsky's Trip to London. Integrative Psychological and Behavioral Science, 2011. PMC: PMC3181410.
• von Schulz G. A. Idealism, Materialism, and Vygotsky's Cultural Historical Theory. Frontiers in Psychology, 2024. DOI: 10.3389/fpsyg.2024.1425751 · PMC: PMC11263798. · PMID: 39045439. · Полный текст
• Wood D., Bruner J. S., Ross G. The role of tutoring in problem solving. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 1976. DOI: 10.1111/j.1469-7610.1976.tb00381.x · PMID: 932126. (в списке литературы статьи работ Выготского нет)
• Byford A. Lechebnaia pedagogika: The Concept and Practice of Therapy in Russian Defectology, c. 1880–1936. Medical History, 2018. PMC: PMC5729861.
• Vygotsky L. S. Child Psychology (The Collected Works of L. S. Vygotsky, Vol. 5). New York: Plenum Press, 1998. Глава «The Problem of Age» (рус. изд.: Собрание сочинений, т. 4, 1984; кризисы 1, 3, 7, 13 и 17 лет, школьный возраст 8–12, пубертатный 14–18 лет, развитие произвольного внимания)
• Vygotsky L. S. Play and its role in the mental development of the child. Soviet Psychology, 1967;5(3):6–18. DOI: 10.2753/RPO1061-040505036. (лекция 1933 года; русская публикация — «Вопросы психологии», 1966, № 6)