Деятельностный подход в психологии: структура деятельности по Леонтьеву и современная теория

Психика не живёт отдельно от того, что человек делает. Мы познаём мир, действуя в нём: что-то строим, изучаем, переделываем, договариваемся с другими. Из этой простой на вид, но глубокой мысли выросла целая методологическая школа — деятельностный подход. Он утверждает: сознание не только управляет действиями, но и само формируется и проявляется в них, а не в пассивном созерцании. Значит, и изучать психику нужно через ту практическую активность, в которой она реально работает. Это одно из ключевых направлений психологии XX века, у которого сегодня есть неожиданно живое продолжение на Западе.

Что такое деятельностный подход простыми словами

В основе подхода лежит принцип единства сознания и деятельности, сформулированный Сергеем Рубинштейном: психика и деятельность — не две разные вещи, а две стороны одного процесса. Сознание не «сидит» внутри головы, изредка отдавая команды рукам, — оно рождается, развивается и обнаруживает себя в реальных действиях человека с миром. Поэтому и заглянуть во внутреннюю жизнь можно, разбирая то, что человек делает: его мотивы, цели и способы действий.

Хорошо видно это на простом примере. Когда ребёнок учится считать, он сначала перекладывает настоящие палочки, потом считает вслух, загибая пальцы, и лишь затем считает «в уме». Мысль здесь не предшествует действию, а вырастает из него: внешняя практическая операция постепенно становится внутренней, свёрнутой. Отсюда и особый взгляд на развитие: ребёнок не «созревает» сам по себе, а становится человеком, осваивая выработанные культурой способы действовать с предметами и знаками. Психическое сперва существует как совместное, внешнее действие и только потом сворачивается во внутренний план. Этот переход извне внутрь называют интериоризацией.

Откуда он вырос: Выготский, Рубинштейн, Леонтьев

Корни подхода — в культурно-исторической теории Льва Выготского, который показал, что высшие психические функции (произвольное внимание, логическая память, словесное мышление) возникают не изнутри, а из овладения культурными орудиями, прежде всего речью. Ребёнок сначала действует вместе со взрослым и пользуется словом в общении — и лишь потом это совместное действие становится его собственной внутренней способностью. Психика, по Выготскому, изначально социальна и опосредована знаками.

Рубинштейн в 1930-е дал направлению его главный методологический принцип — единства сознания и деятельности. Важно, что он понимал это не как лозунг, а как исследовательскую программу: раз психика проявляется в делах, изучать её нужно по продуктам и способам реальной деятельности, а не только по самоотчётам. А самую подробную психологическую модель построил Алексей Леонтьев: он описал, как именно устроена человеческая деятельность и по каким уровням её следует анализировать. Вместе с коллегами он создал то, что часто называют московско-харьковской школой деятельности, — одну из самых влиятельных исследовательских традиций советской психологии.

Отдельный вклад внёс Пётр Гальперин со своей теорией поэтапного формирования умственных действий. Он по шагам описал, как внешнее практическое действие превращается в свёрнутую мысль: от ориентировки в задаче через действие с реальными предметами и проговаривание вслух — к автоматической внутренней операции. Эта теория стала не только объяснением интериоризации, но и рабочим инструментом обучения, который до сих пор проверяют в современных исследованиях.

Уровни строения деятельности по Леонтьеву

Главная идея Леонтьева — деятельность имеет чёткое уровневое строение, и каждый уровень отвечает на свой вопрос. Деятельность в целом побуждается мотивом — тем, ради чего человек вообще что-то делает (например, получить образование). Внутри деятельности есть отдельные действия, каждое из которых направлено на осознанную цель — промежуточный результат (сдать конкретный экзамен). А то, как именно выполняется действие, зависит от операций — способов, которые подстраиваются под условия (писать конспект от руки, потому что в аудитории нет розетки для ноутбука).

Одно и то же внешнее поведение на разных уровнях значит разное. То, что для первокурсника — самостоятельное действие (решить уравнение), для опытного математика становится автоматической операцией внутри более крупного действия. И наоборот: когда исчезает мотив, деятельность распадается, а действие без «ради чего» превращается в пустую формальность. Поэтому Леонтьев настаивал: чтобы понять поступок, важно знать не только что человек делает, но и ради какого мотива.

Особенно тонкий механизм, описанный Леонтьевым, — сдвиг мотива на цель. Сначала студент читает учебник ради оценки (цель), а сам предмет ему безразличен. Но со временем то, что было лишь промежуточной целью, может само стать мотивом: человек начинает учиться ради знания как такового. Так рождаются новые интересы и ценности — не по приказу, а внутри самой деятельности. Ключевым для развития Леонтьев считал понятие ведущей деятельности — той, что на каждом возрастном этапе сильнее всего двигает психику вперёд: игра у дошкольника, учёба у школьника, близкое общение у подростка.

Чем это не является: деятельностный подход и бихевиоризм

Здесь нужно важное разграничение, потому что два подхода легко перепутать. И деятельностный подход, и бихевиоризм говорят о «поведении» и «активности» — но это противоположные позиции. Бихевиоризм намеренно выносит сознание за скобки: он описывает человека как «чёрный ящик», где на стимул автоматически следует реакция, а что происходит внутри — вопрос, который классический бихевиоризм отказывался ставить вовсе.

Деятельностный подход утверждает прямо противоположное. Его деятельность — не механический ответ на раздражитель, а сознательная, мотивированная и культурно опосредованная активность: у неё есть мотив, цель, общественно выработанные орудия и значения. Человек здесь не просто реагирует на среду, а преобразует её — и через это преобразует самого себя. Проще говоря: в бихевиоризме активность пуста изнутри, а в деятельностном подходе она насквозь пронизана сознанием и культурой.

Современное продолжение: теория деятельности третьего поколения

Было бы ошибкой считать деятельностный подход только советской классикой. С 1980-х он получил мощное западное продолжение. Финский исследователь Юрьё Энгестрём развил культурно-историческую теорию деятельности (CHAT, Cultural-Historical Activity Theory) и предложил модель деятельностной системы. Если у Леонтьева треугольник «субъект — орудие — объект» описывал отдельного человека, то Энгестрём достроил его снизу тремя социальными элементами: правилами, сообществом и разделением труда. Получается, что человек добивается результата не в одиночку, а внутри целой системы отношений, договорённостей и ролей.

Это «третье поколение» теории изучает уже не отдельное действие, а несколько взаимодействующих систем и видит движущей силой развития внутренние противоречия между их элементами. Когда, скажем, новое правило вступает в конфликт со старым орудием или привычным разделением труда, в системе возникает напряжение — и именно оно толкает её меняться. Такой взгляд позволяет анализировать не только то, как человек работает сейчас, но и то, как практика перестраивается со временем.

Сегодня CHAT — рабочий инструмент в исследованиях образования, здравоохранения и организаций на Западе: через него разбирают, как учатся врачи, как меняются рабочие практики, где в командах возникают конфликты. Рядом выросли и родственные идеи. Ситуативное научение Джин Лейв и Этьена Венгера показало, что знание не «закачивается» в голову, а усваивается через участие в сообществах практики, где новичок постепенно становится полноправным участником (Lave & Wenger, 1991). Деятельностные идеи питают и современную когнитивную науку — концепции воплощённого и распределённого познания, согласно которым мышление не заперто в мозге, а распределено между телом, орудиями и средой. Не случайно теория деятельности стала одной из основ проектирования человеко-компьютерного взаимодействия: чтобы сделать удобный интерфейс, нужно понимать не отдельную кнопку, а целую деятельность, в которую она встроена.

Где это работает на практике

Самый заметный след деятельностный подход оставил в педагогике. Идея, что знание не пересказывают, а выращивают в собственном действии ученика, легла в основу развивающего обучения: ребёнку дают не готовое правило, а задачу, в которой он сам открывает способ действия. Теория Гальперина превратилась в технологию — когда сложный навык раскладывают на чёткие шаги и ведут ученика от действия с опорой к свёрнутой умственной операции.

Вторая большая площадка — реабилитация и нейропсихология. Опираясь на деятельностные идеи, Александр Лурия показал, что нарушенную психическую функцию можно восстанавливать, перестраивая саму деятельность: обходить повреждённое звено через сохранные и сознательно организованные внешние опоры. Сегодня тот же принцип работает в эргономике и дизайне: анализируя реальную деятельность пользователя, а не отдельные нажатия, проектировщики делают интерфейсы и рабочие места удобнее и безопаснее.

Критика и ограничения

При всей влиятельности у подхода есть слабые места, которые признают и его сторонники. Самый частый упрёк — трудности с операционализацией: такие понятия, как мотив, ведущая деятельность или интериоризация, сложно измерить и проверить строгим экспериментом, поэтому многие утверждения остаются скорее теоретическими моделями, чем эмпирически доказанными фактами. Второй упрёк — слишком сложная, разветвлённая терминология, в которой одни и те же слова у разных авторов значат разное, что мешает сравнивать результаты. Третий — историческая привязка к марксизму: подход складывался в СССР и сознательно опирался на марксистскую философию практики, что для части современных исследователей остаётся мировоззренческим балластом. И всё же как методологическая оптика для анализа сложной, культурно встроенной деятельности деятельностный подход до сих пор не имеет равноценной замены.

Мифы и факты о деятельностном подходе

На самом деле	Распространённый миф
Сознание формируется и проявляется в деятельности — они едины	Сознание управляет телом «сверху», а деятельность существует отдельно
Деятельность сознательна, мотивирована и культурно опосредована	Деятельностный подход — это фактически тот же бихевиоризм
Теорию активно развивают на Западе (CHAT, Энгестрём)	Это чисто советская и давно устаревшая теория
Деятельность имеет уровни: мотив, цель, условие	Любая активность человека — просто «деятельность», без различий
Высшие функции сперва внешние, потом интериоризуются	Психические функции созревают сами собой, изнутри

Зачем это знать

Для практического психолога или студента деятельностный подход — прежде всего способ смотреть на человека. Он напоминает: чтобы понять кого-то, мало описать его реакции — нужно спросить, ради какого мотива он действует, какими культурными средствами пользуется и в какую совместную деятельность встроен. Это ещё и защищает от соблазна объяснять все трудности человека одним лишь «плохим характером» или «слабой волей»: часто проблема не в самом человеке, а в том, как устроена его деятельность и есть ли в ней посильная цель и понятный мотив. Такой взгляд особенно полезен в образовании, реабилитации и организационном консультировании, где реальное изменение происходит не в голове отдельного человека, а в его живой деятельности с миром и другими людьми.

Источники

• APA Dictionary of Psychology: activity theory (современное академическое определение направления).
• Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность (Activity, Consciousness, and Personality), 1978 — уровневое строение деятельности и интериоризация. Marxists Internet Archive — полный текст
• Выготский Л. С. Труды по культурно-исторической психологии — знаковое опосредование и развитие высших психических функций. Vygotsky Internet Archive
• Engeström Y. Learning by Expanding: An Activity-Theoretical Approach to Developmental Research, 1987 — модель деятельностной системы, теория третьего поколения. Internet Archive — полный текст
• Bligh B., Flood M. Cultural-Historical Activity Theory for Studying Practice-Based Learning and Change in Medical Education. Advances in Medical Education and Practice, 2021. PMC — полный текст
• Roth W.-M. The Emotions in Cultural-Historical Activity Theory: Personality, Emotion and Motivation in Social Relations and Activity. Integrative Psychological and Behavioral Science, 2021. PMC — полный текст
• Monitoring the process of internalization following Galperin's conception. Frontiers in Psychology, 2023 — современная проверка теории Гальперина. PMC — полный текст
• Wilson R. A., Foglia L. Embodied Cognition. Stanford Encyclopedia of Philosophy — воплощённое и распределённое познание как современное продолжение деятельностных идей.
• Lave J., Wenger E. Situated Learning: Legitimate Peripheral Participation. Cambridge University Press, 1991.