Социализация: что это в психологии, виды, агенты и механизмы

В студенческих конспектах социализация обычно сжимается до строчки «усвоение общественного опыта» — формулировки настолько общей, что ею можно описать почти что угодно. Между тем за термином стоит вполне узкий вопрос: каким образом внешнее правило, которое поначалу держится только на присутствии взрослого, превращается во внутреннее и начинает работать без всякого контроля. Психология развития отвечает на него больше века, и ответ давно перестал выглядеть как простая передача опыта от старших младшим. Разберём, что такое социализация сегодня, кто её агенты, через какие механизмы она идёт, чем она не является и почему заканчивается вовсе не выпускным.

Что такое социализация простыми словами

Словарь Американской психологической ассоциации определяет социализацию как процесс приобретения социальных навыков, убеждений, ценностей и моделей поведения, необходимых, чтобы действовать в обществе или в отдельной группе. Второе значение в том же словаре сугубо взрослое: так описывают, как новый сотрудник врастает в культуру организации и осваивает знания, установки и ценности, которых ждут от него руководители, коллеги и клиенты. Уже из этой пары определений следует главное — социализация и детство не синонимы.

Ещё одна принципиальная деталь спрятана в грамматике. Человека не «социализируют», как наполняют пустой сосуд: он социализируется, то есть участвует сам — выбирает, за кем повторять, сопротивляется части требований, перетолковывает услышанное по-своему. Поэтому современные обзоры описывают социализацию как двусторонний процесс: взрослый воздействует на ребёнка, ребёнок своей реакцией меняет взрослого, а усваивается в итоге не сила воздействия, а тот смысл, который ребёнок этому воздействию приписал.

Первичная, вторичная и ресоциализация

Первичная социализация разворачивается в семье и ближайшем круге взрослых, и материал у неё почти невербальный: интонация, с которой дома говорят о посторонних; то, как родители ведут себя в очереди; что в этом доме разрешено делать со злостью. Ребёнок дошкольного возраста эти правила не учит — он в них живёт, и потому позже они переживаются не как нормы, а как «нормально».

Вторичная социализация начинается там, где правила приходится замечать и согласовывать: школа, компания сверстников, секция, позже профессия. Здесь впервые обнаруживается, что в разных местах нормы разные, что их можно сравнивать, обсуждать и нарушать с предсказуемыми последствиями. У этой части нет возраста завершения: каждое новое сообщество запускает очередной круг.

Ресоциализация — частный случай: перестройка уже усвоенного после резкой смены условий жизни. Показательно, что словарь APA закрепляет термин в узком клиническом значении — как восстановление способности человека вернуться к привычным межличностным контактам и жизни сообщества. В психологии развития его употребляют шире: так описывают и переезд в страну с другим языком, и возвращение военного к гражданскому быту, и выход из долгой изоляции. Общее у этих случаев одно: прежний репертуар поведения никуда не исчезает, он просто перестаёт быть уместным.

Как чужое правило становится своим

Самый простой из механизмов — подражание. Классический эксперимент 1961 года, в котором дошкольники наблюдали, как взрослая модель колотит надувную куклу, а потом оставались с этой куклой наедине, показал вещь, неудобную для педагогики: дети воспроизводили не сказанное им, а увиденное. Из таких опытов выросла теория социального научения Альберта Бандуры, в которой новое поведение усваивают через наблюдение за моделью и её последствиями, без прямого подкрепления самого наблюдателя.

Второй механизм — идентификация: ребёнок не копирует отдельное действие, а примеряет роль целиком, вместе с её голосом, оценками и отношением к себе. Третий — подкрепление: то, что среда одобряет, и то, что она молча пропускает мимо. Но ни один из трёх не объясняет главного перехода — от внешнего контроля к внутреннему.

Этот переход обозначают понятием интериоризации. Словарь APA определяет её как неосознаваемый процесс, в котором характеристики, убеждения и установки других людей или групп встраиваются в себя и начинают переживаться как собственные. Культурно-историческая теория Льва Выготского добавляет к этому конкретный маршрут: сначала действие разделено между взрослым и ребёнком и держится на слове взрослого, затем ребёнок адресует это слово себе вслух, и лишь потом оно сворачивается во внутреннюю речь и становится саморегуляцией.

Современная рамка сложнее любого перечня механизмов. Джоан Грусек, подводя итог полувеку исследований семейной социализации, предлагает различать пять доменов: защита, взаимность, контроль, направленное обучение и участие в общих делах группы. Родительское действие срабатывает лишь тогда, когда попадает в тот домен, в котором ребёнок находится прямо сейчас: испуганному нужна защита, а не разъяснение правила; тому, кто проверяет границу, — последовательный контроль, а не утешение.

Экология развития: почему одной семьи мало

Ури Бронфенбреннер предложил смотреть на развитие как на систему вложенных контекстов — от непосредственного окружения ребёнка до институтов и культурных представлений, с которыми он напрямую никогда не сталкивается. Практический смысл этой экологической модели прост: график работы матери, школьная политика в отношении травли и даже то, как в стране принято говорить о чувствах, действуют на ребёнка, не будучи к нему обращёнными.

Резче всего многоканальность видна на сверстниках. Лоуренс Стайнберг и Кэтрин Монахан свели данные более 3600 участников в возрасте от 10 до 30 лет и показали, что способность сопротивляться давлению группы растёт почти линейно между 14 и 18 годами, а до 14 и после 18 меняется мало. Выходит, середина подросткового возраста — не «время, когда ребёнок делается внушаемым», а период, в который как раз и строится умение оставаться при своём.

Обзоры социального развития в детстве добавляют к социальным влияниям и биологическому созреванию третий источник — собственные представления ребёнка о мире и о себе. Именно они объясняют, почему двое детей из одной семьи выносят из неё разные выводы: воздействия были общими, а истолкования разошлись.

Цифровая социализация

Социальные сети удобно описывать как «новую школу жизни», однако исследователи предлагают более точную рамку. Джеклин Неси с коллегами показывают, что медиа не создают у подростка отдельной, параллельной социализации — они трансформируют ту же самую: меняют частоту и мгновенность контактов, усиливают привычные переживания, меняют качество взаимодействия, дают новые способы компенсации и порождают поведение, которого офлайн просто не существовало.

Последнее стоит отдельного внимания. Счётчик реакций под фотографией превращает то, что раньше было размытым и неточным ощущением «меня принимают», в число, которое видно всем и которое можно сравнить с чужим. Оценка группой по существу не изменилась — она стала публичной, мгновенной и сохранённой навсегда.

Отсюда практический вывод для взрослого: вопрос «сколько часов в телефоне» даёт заметно меньше, чем вопрос о том, что именно там происходит — с кем человек разговаривает, чего избегает и за что его там хвалят.

Социализация во время войны и вынужденного переезда

Тереза Бетанкур и Кайе Хан, разбирая психическое здоровье детей, переживших вооружённый конфликт, настаивают на смене оптики: устойчивость — не редкое свойство «неуязвимых» детей, а результат защитных процессов в социальной экологии. В перечне этих процессов — качество отношений привязанности, здоровье и ресурс находящегося рядом взрослого, связность семьи, поддержка ровесников и более широкого круга, отношение сообщества.

Для практики отсюда следует неудобный вывод: самый действенный способ поддержать ребёнка при переезде — поддержать взрослого рядом с ним и как можно быстрее вернуть предсказуемый ритм, то есть школу, кружок, круг знакомых ровесников. Именно здесь повседневное воспитание детей перестаёт быть отдельной темой: на новом месте ребёнок считывает нормы с поведения своих взрослых быстрее, чем из любых объяснений.

Чем социализация не является

Три разведения, которые чаще всего путают — и на экзамене, и в быту.

Воспитание — целенаправленная часть социализации: взрослый сознательно ставит цель и действует. Социализация шире, поскольку включает и то, чего никто не планировал: случайную фразу, увиденную ссору, рекламу, манеру тренера разговаривать с проигравшим.

Адаптация — это результат и состояние: человек вписался в конкретную среду. Социализация же представляет собой процесс, который даёт инструменты, годные и для других сред, в том числе ещё незнакомых.

Конформизм — внешняя уступка давлению группы без изменения собственной позиции. Социализация вполне может завершиться несогласием: тот, кто хорошо знает нормы своей среды и сознательно их оспаривает, социализирован не меньше соглашающегося.

Ещё одно уточнение приходит не из психологии, а из философии. Стэнфордская энциклопедия напоминает, что само понятие детства исторически и культурно изменчиво: после работ Филиппа Арьеса это стало общим местом, а современные дискуссии о детской субъектности прямо ставят под сомнение модель «ребёнок как недоделанный взрослый». Результат социализации в такой оптике ближе к социальной идентичности, чем к набору выученных правил: человек не столько знает, «как надо», сколько имеет ответ на вопрос, к каким «мы» он принадлежит.

Как это выглядит в работе психолога

Представим семилетнего мальчика, который перешёл в новую школу и ведёт себя так, как было принято в прежнем классе: громко перебивает, потому что там это читалось как живость, а здесь читается как дерзость. Дело не в дефиците норм, а в несоответствии репертуара среде — и работа начинается не с дисциплины, а с распознавания новых правил.

Представим пятнадцатилетнюю девушку, резко сменившую манеру говорить и одеваться. Взрослые видят потерю себя, хотя происходит другое: подросток примеряет групповую идентичность, и как раз в эти годы строится способность не раствориться в группе. Призыв «будь собой» здесь работает хуже спокойных вопросов о том, что в этой компании ценят и чего в ней боятся.

Представим мужчину тридцати четырёх лет, перешедшего в новую отрасль и чувствующего себя самозванцем. Это второе словарное значение социализации в чистом виде: он осваивает не профессию, а неписаные нормы среды — когда уместно переспросить, как здесь принято спорить, что считается сделанной работой. Такой цикл длится месяцами и почти всегда сопровождается ощущением чужеродности, которое ошибочно принимают за нехватку компетентности.

Мифы и факты о социализации

Что чаще всего повторяют о социализации и что стоит за этим на самом деле:

На самом деле	Распространённый миф
Социализация продолжается всю жизнь и имеет взрослые формы	Социализация — это то, что происходит с ребёнком
Ребёнок активный участник: он истолковывает и отбирает влияния	Ребёнок пассивно впитывает передаваемое взрослыми
Способность сопротивляться давлению группы растёт с 14 до 18 лет	Чем старше подросток, тем сильнее он поддаётся группе
Социализированность включает и осознанное несогласие с нормой	Социализированный человек тот, кто удобен и соглашается
Воспитание — лишь целенаправленная часть социализации	Социализация и воспитание означают одно и то же
Сети меняют форму знакомых процессов, а не заменяют их	Интернет заменил детям настоящую социализацию

Когда трудности социализации становятся поводом обратиться

Сама по себе застенчивость или нелюбовь к шумным играм ни о чём не говорит: темп вхождения в группу — индивидуальная характеристика, а не симптом. Настораживает другое, а именно устойчивое сужение: ребёнок месяцами избегает любого контакта со сверстниками, теряет уже имевшиеся навыки общения или платит за пребывание в группе слишком высокую цену сном, аппетитом и отказом идти в школу.

В таких случаях помогает не «больше кружков», а разбор конкретных ситуаций со специалистом: детский психолог ищет, на каком именно шаге рвётся цепочка — распознать сигнал, выдержать отказ, договориться, вернуться после ссоры. Это навыки, и они, в отличие от темперамента, поддаются тренировке.

Источники

• APA Dictionary of Psychology: socialization (два значения термина: приобретение социальных навыков, ценностей и моделей поведения; вхождение сотрудника в культуру организации; там же статьи «resocialization» и «internalization»).
• Thompson R. Social and Personality Development in Childhood. Noba Textbook Series: Psychology, DEF Publishers (развитие как взаимодействие социальных влияний, биологического созревания и собственных представлений ребёнка о мире и о себе). Noba Project
• Steinberg L., Monahan K. C. Age differences in resistance to peer influence. Developmental Psychology, 2007; 43(6):1531–1543. DOI: 10.1037/0012-1649.43.6.1531 · PMID: 18020830 (более 3600 участников 10–30 лет: сопротивление давлению группы растёт линейно между 14 и 18 годами). Полный текст
• Stanford Encyclopedia of Philosophy: The Philosophy of Childhood (историческая и культурная изменчивость понятия детства после Филиппа Арьеса; детская субъектность и автономия). SEP
• Grusec J. E. Socialization processes in the family: social and emotional development. Annual Review of Psychology, 2011; 62:243–269. DOI: 10.1146/annurev.psych.121208.131650 · PMID: 20731599 (двусторонность процесса; пять доменов социализации: защита, взаимность, контроль, направленное обучение, участие в группе).
• Bandura A., Ross D., Ross S. A. Transmission of aggression through imitation of aggressive models. Journal of Abnormal and Social Psychology, 1961; 63(3):575–582. DOI: 10.1037/h0045925 · PMID: 13864605 (научение через наблюдение за моделью).
• Bronfenbrenner U. Toward an experimental ecology of human development. American Psychologist, 1977; 32(7):513–531. DOI: 10.1037/0003-066X.32.7.513 (экологическая модель: система вложенных контекстов развития).
• Nesi J., Choukas-Bradley S., Prinstein M. J. Transformation of Adolescent Peer Relations in the Social Media Context: Part 1. Clinical Child and Family Psychology Review, 2018; 21(3):267–294. DOI: 10.1007/s10567-018-0261-x · PMID: 29627907 · PMC: PMC6435354 (социальные медиа трансформируют привычные процессы общения со сверстниками, а не создают отдельные).
• Betancourt T. S., Khan K. T. The mental health of children affected by armed conflict: protective processes and pathways to resilience. International Review of Psychiatry, 2008; 20(3):317–328. DOI: 10.1080/09540260802090363 · PMID: 18569183 · PMC: PMC2613765 (устойчивость как результат защитных процессов в социальной экологии ребёнка).