Ганс Айзенк (1916–1997): PEN-модель, темперамент и научные противоречия

Ганс Айзенк — фигура, чьи идеи до сих пор работают, а репутация до сих пор обсуждается. Немецко-британский психолог, при жизни один из самых цитируемых учёных в мире, он сделал личность измеримой: вместо разговоров о «типах души» он предложил несколько независимых шкал, которые можно замерить опросником и проверить статистикой. На этом фундаменте держится и современная психология черт. При этом часть его работ сегодня отозвана, а отдельные взгляды остаются предметом серьёзной этической критики — и честный рассказ об Айзенке обязан удерживать обе стороны сразу.

Кто такой Ганс Айзенк

Айзенк родился в 1916 году в Берлине. В 1934-м, спасаясь от нацизма, он эмигрировал в Британию, где и прошла вся его научная жизнь. Много лет он возглавлял отдел психологии в лондонском Институте психиатрии (госпиталь Модсли, позже часть King's College London) и фактически заложил основы клинической психологии в Великобритании. Его продуктивность поражала: более восьмидесяти книг и около полутора тысяч статей, а по некоторым подсчётам к моменту смерти он был самым цитируемым из живущих психологов.

Айзенк был прирождённым спорщиком. В 1952 году он опубликовал громкую статью, в которой поставил под сомнение саму эффективность психотерапии: по его анализу, пациенты выздоравливали не чаще тех, кто вообще не лечился. Вывод был преждевременным и методологически уязвимым, но он подтолкнул психологов искать терапию с доказательствами — и сделал Айзенка одним из крёстных отцов поведенческой терапии, предшественницы современной когнитивно-поведенческой. Скептик по отношению к психоанализу, он всю жизнь отстаивал эксперимент, измерение и статистику против «умозрительных» школ.

Была у Айзенка и ещё одна черта — он выводил психологию из академических кабинетов в широкий мир. Его научно-популярные книги с интригующими названиями расходились огромными тиражами и приучали обычного читателя думать о собственном характере в терминах измеримых черт, а не туманных «типов». Эта публичность делала его влиятельным далеко за пределами университетов — и она же делала громкими его ошибки и спорные заявления.

Модель личности PEN

Главная идея, проходящая через всё творчество Айзенка, — личность можно и нужно измерять. Он был убеждённым сторонником факторного анализа: брал тысячи ответов на вопросы о поведении и чувствах и математически искал, какие черты «слипаются» вместе, образуя независимые измерения. Так всё разнообразие характеров он свёл к трём широким, почти не связанным между собой осям — отсюда и название PEN-модель (Psychoticism, Extraversion, Neuroticism). Сначала измерений было два, третье он добавил позже.

Айзенк здесь не начинал с чистого листа: деление на интроверсию и экстраверсию он позаимствовал у Карла Юнга, а саму идею измерять темперамент несколькими осями подсказала ещё немецкая традиция Вундта. Новизна была в другом — там, где предшественники говорили о «типах», Айзенк дал шкалы, по которым человека можно поместить не в один из ящиков, а в определённую точку непрерывного пространства. И если Рэймонд Кеттелл выводил шестнадцать факторов личности, Айзенк считал такое количество избыточным и настаивал на нескольких по-настоящему базовых измерениях, из которых остальные производны.

Первая ось — экстраверсия-интроверсия: направленность вовне, на стимуляцию и общение, против сосредоточенности на внутреннем мире. Вторая — нейротизм, то есть эмоциональная нестабильность против уравновешенности; ему посвящена отдельная статья нейротизм. Третья, добавленная позже, — психотизм: склонность к жёсткости, импульсивности, холодности и нонконформизму. Это не психоз, а скорее полюс, противоположный эмпатии и самоконтролю; название критиковали именно за то, что оно путает черту с болезнью. В отличие от более поздней Большой пятёрки с пятью факторами, Айзенк настаивал на экономных трёх — и считал, что у них есть чёткая биологическая причина.

Биологическая основа черт

Самое оригинальное у Айзенка — не сами измерения, а попытка укоренить их в физиологии мозга. Он утверждал, что черты не просто описывают поведение, а отражают врождённые особенности нервной системы, и в этом был куда смелее современников, ограничивавшихся описанием.

Экстраверсию он связал с уровнем коркового возбуждения — тонусом коры, который регулирует восходящая ретикулярная система. Вывод получился парадоксальный: по теории, именно интроверты обладают более высоким базовым уровнем возбуждения, поэтому легко «перегружаются» и избегают лишних стимулов, а экстраверты хронически недовозбуждены и потому ищут впечатлений, риска, шумных компаний. Нейротизм Айзенк вывел из реактивности вегетативной нервной системы: у людей с высоким нейротизмом лимбические структуры и симпатический отдел реагируют сильнее и дольше, поэтому тревога и телесное напряжение вспыхивают у них быстрее и утихают медленнее.

В пользу биологической гипотезы говорила и наследственность. Близнецовые исследования, которые Айзенк активно проводил, раз за разом показывали, что экстраверсия и нейротизм передаются по наследству заметно сильнее, чем можно объяснить одним воспитанием, — и позже этот результат подтвердили десятки независимых работ. Если черта во многом врождённая, разумно искать её корни именно в устройстве нервной системы, а не только в биографии.

Сама смелая гипотеза о механизме отчасти подтвердилась. Современные исследования с ЭЭГ в состоянии покоя и измерением острой стрессовой реактивности находят реальную, хоть более слабую и сложную связь между чертами и активностью мозга и вегетативными реакциями, чем предполагал Айзенк. Иначе говоря, направление он угадал, а картина оказалась тоньше: ни одна отдельная «ручка» в мозге не включает экстраверсию, но биологическая подоплёка черт действительно существует.

Опросники и четыре темперамента

Свою модель Айзенк воплотил в серии опросников, которыми психологи пользуются до сих пор. Сперва был Модслийский личностный опросник, затем — EPI (Eysenck Personality Inventory), измеряющий экстраверсию и нейротизм, а после добавления третьего измерения — EPQ (Eysenck Personality Questionnaire) со шкалой психотизма. В них он встроил и «шкалу лжи» — несколько вопросов, выдающих попытку приукрасить ответы.

Нагляднее всего модель показывает связь с классическими темпераментами Гиппократа. Если скрестить две оси — экстраверсию и нейротизм, — получатся четыре четверти, на удивление точно ложащиеся на древние типы: холерик (экстраверт с высоким нейротизмом), сангвиник (экстраверт с устойчивой эмоциональностью), флегматик (стабильный интроверт) и меланхолик (тревожный интроверт). Так античная типология получила измеримый, шкальный вид. Именно на этой сетке построен тест на темперамент по Айзенку, который и сегодня остаётся одним из самых популярных способов «примерить» себя к четырём типам.

Научные и этические противоречия

Здесь начинается другая, гораздо менее привлекательная часть истории — и умалчивать о ней было бы нечестно, тем более когда речь о здоровье. Ещё при жизни Айзенк оказывался в центре скандалов из-за взглядов на связь расы и интеллекта: он отстаивал мысль о существенном наследственном вкладе в групповые различия в IQ и публично поддерживал схожие позиции других авторов. Научное сообщество в значительной мере отвергло эти утверждения как методологически ошибочные, а самого Айзенка за них неоднократно резко критиковали — во время одной из лекций дело дошло даже до физического нападения.

Ещё серьёзнее проблема финансирования. Айзенк получал деньги от табачной индустрии и в своих работах преуменьшал связь курения с раком, выдвигая вместо этого личность и стресс на роль главных причин онкологии и болезней сердца. Эти исследования он вёл в соавторстве с Рональдом Гроссарт-Матичеком, и именно их неправдоподобно «идеальные» результаты со временем вызвали больше всего вопросов: заявленные эффекты были настолько огромными, что не встречались больше нигде в медицине.

Развязка наступила в 2019 году. После официального расследования King's College London комитет признал 26 его публикаций «ненадёжными» (unsafe) и рекомендовал отозвать; по обращениям исследователей редакторы журналов поставили под сомнение ещё более широкий круг работ — речь шла о десятках статей. В итоге часть из них отозвали (retracted), а другую пометили «выражением обеспокоенности» (expression of concern). Для учёного такого масштаба это беспрецедентный удар по репутации — и одновременно пример того, как наука в конце концов исправляет собственные ошибки.

Что осталось от Айзенка сегодня

Несмотря на всё это, вклад Айзенка в измерение личности остаётся фундаментальным, и одно не отменяет другого. Его главная методологическая идея — что черты независимы, измеримы и биологически укоренены — стала общим местом современной психологии. Измерения экстраверсии и нейротизма почти без изменений вошли в Большую пятёрку и другие ведущие модели личности, а его опросники до сих пор цитируют и применяют в исследованиях.

Практический вывод для читателя прост. Имя Айзенка по-прежнему стоит за многими опросниками личности, и в этом им можно доверять; но когда вы натыкаетесь на его утверждения о раке, курении или «расовых» различиях интеллекта, стоит помнить, что именно эта часть наследия не прошла проверку временем и научным сообществом. Итак, оценка двойная и осознанная: пионер психометрики, сделавший личность наукой об измерениях, — и в то же время автор части работ, не выдержавших проверки, и взглядов, отвергнутых сообществом. Умение отделять реальный вклад от серьёзных ошибок — та самая научная добросовестность, которой Айзенк, по иронии судьбы, и посвятил всю карьеру.

Пример из жизни

Двое коллег идут на важное собеседование. Первый всю ночь не спал, прокручивал худшие сценарии, а утром у него дрожат руки и срывается голос — и это при том, что он компетентен и общителен. Второй такой же разговорчивый и энергичный, но волнения почти не чувствует: «как будет, так и будет». В сетке Айзенка оба — экстраверты, они одинаково легко заговаривают с незнакомцами. Разница в другой оси: у первого высокий нейротизм (по темпераменту ближе к холерику), у второго низкий (сангвиник). Именно поэтому одна черта — общительность — может уживаться с противоположным уровнем тревожности: в модели это два независимых измерения, а не один сплошной «характер».

Мифы и факты

На самом деле	Распространённый миф
PEN — три измерения: психотизм, экстраверсия, нейротизм	Айзенк описал лишь деление на экстравертов и интровертов
Психотизм — это черта (жёсткость, импульсивность), а не диагноз	Высокий психотизм означает психическую болезнь
По теории Айзенка, у интровертов выше базовое возбуждение коры	Интроверты «менее активны», потому что их мозг работает слабее
26 публикаций Айзенка признаны ненадёжными, часть отозвана	Все работы Айзенка до сих пор считают вполне надёжными
Четыре темперамента — это пересечение осей экстраверсии и нейротизма	«Тип по Айзенку» — отдельная категория без всяких измерений

Источники

• APA Dictionary of Psychology: extraversion, neuroticism, psychoticism.
• Soliemanifar O. и др. Relationship between Personality and Biological Reactivity to Stress: A Review. Psychiatry Investigation, 2018. Полный текст
• Jawinski P. и др. The Big Five Personality Traits and Brain Arousal in the Resting State. Brain Sciences, 2021. Полный текст
• Marshall M. J. и др. Revisiting Eysenck: The Association Between Personality and Acute Stress Reactivity. Behavioral Sciences, 2024. Полный текст
• Smith R. Hans Eysenck: controversialist or worse? BMJ, 2019; 365:l1897. DOI: 10.1136/bmj.l1897 · PubMed
• Marks D. F. The Hans Eysenck affair: Time to correct the scientific record. Journal of Health Psychology, 2019. DOI: 10.1177/1359105318820931 · PubMed
• Craig R. и др. Research misconduct complaints and institutional logics: The case of Hans Eysenck and the British Psychological Society. Journal of Health Psychology, 2020. Полный текст
• Grossarth-Maticek R., Eysenck H. J. Retraction notice. Behaviour Research and Therapy, 2021. DOI: 10.1016/j.brat.2021.103872 · PubMed