Джеймс Марк Болдуин (1861–1934): эффект Болдуина, генетическая эпистемология и мостик к Пиаже

За стенами университетских курсов по истории науки Джеймса Марка Болдуина сегодня почти не вспоминают — и совершенно зря. У истоков психологии развития стоял именно он: первым среди американцев всерьёз задумался о том, что детский ум взрослеет не плавно, а рывками, ступень за ступенью. Понятия, которые он для этого придумал, позднее вошли в мировую науку под фамилией Жана Пиаже, а его дерзкая догадка о связи обучения и эволюции и по сей день не даёт покоя биологам — они спорят о ней под ярлыком «эффект Болдуина».

Кто такой Джеймс Марк Болдуин

Джеймс Марк Болдуин (1861–1934) — американский мыслитель, которого с равным правом называют и психологом, и философом; в США он был среди тех, кто превращал психологию в настоящую науку, и одним из первых исследователей того, как взрослеет психика. Ему было тесно в одной дисциплине: он одновременно занимался лабораторным экспериментом, дарвиновской эволюцией и вопросами теории познания. И всюду оставил заметный вклад — от основанных им журналов и лабораторий до стадиальной картины развития ума и смелого предположения, что способность учиться умеет исподволь направлять эволюцию целого вида.

Судьба сыграла с ним злую шутку: идеи пережили и заслонили самого автора. Мы то и дело опираемся на его находки — рассуждаем о ступенях детского развития, о «циркулярной реакции» младенца — и почти никогда не вспоминаем, что за этими словами стоит именно Болдуин.

Жизненный путь

Родился будущий учёный в 1861 году на юге страны, в городе Колумбия (штат Южная Каролина). Образование он получил в Принстоне, где его наставником стал философ Джеймс Маккош, а завершал подготовку в Германии — поработал, среди прочего, в лейпцигской лаборатории Вильгельма Вундта, у самого основателя экспериментальной психологии. По возвращении домой Болдуин защитил диссертацию и в считаные годы вошёл в число заметнейших имён молодой американской науки.

Особенно велик его вклад как организатора науки. В канадском Университете Торонто он открыл одну из первых психологических лабораторий во всей Британской империи, а в 1894 году вместе с Джеймсом Маккином Кеттеллом запустил журнал Psychological Review — тот и поныне держится в ряду сильнейших изданий мира. Тремя годами позже, в 1897-м, коллеги доверили ему пост президента Американской психологической ассоциации; чуть позже, уже в новом столетии, он взял на себя редактуру громадного «Словаря философии и психологии».

Восхождение оборвалось в один миг. В 1908 году во время полицейской облавы Болдуина застали в балтиморском борделе — и профессору Университета Джонса Хопкинса пришлось немедленно уйти в отставку. Публичный позор вытолкнул его из американской науки: он уехал сперва в Мексику, потом в Париж, где и провёл остаток жизни. Фамилия надолго исчезла со страниц учебников, а вот мысли автора никуда не делись — просто зазвучали теперь из уст других исследователей.

Эффект Болдуина: как обучение влияет на эволюцию

Самое шумное его открытие относится вовсе не к психологии — оно балансирует на грани с биологией. В работе «Новый фактор в эволюции» (1896) Болдуин описал механизм, окрестив его органическим отбором; потомки же переименовали это в «эффект Болдуина». Почти в те же годы к похожим выводам независимо пришли британец Конви Ллойд Морган и американец Генри Осборн — так что честнее считать идею общим достоянием эпохи, хотя ярлык прирос именно к Болдуину.

Логика тут простая. Пусть некий вид оказывается в непривычных условиях и за счёт умения учиться меняет повадки — отыскивает незнакомую пищу или прячется от мороза. Само это умение по наследству не переходит, и ламаркизмом здесь даже не пахнет. Зато оно выигрывает популяции время на выживание, а дальше в дело вступает обычный отбор: из поколения в поколение он подхватывает те врождённые задатки, с которыми полезная привычка даётся проще и надёжнее. Выходит, что выученное поведение задаёт направление эволюции, ничуть не споря с генетикой, — гибкость первой протаптывает дорожку, а следом по ней уже ступает наследственность.

Хрестоматийная иллюстрация из нынешних споров — как у людей появилась речь. Стоило нашим пращурам начать пользоваться первыми проблесками языка как культурным приобретением, и отбор мог мало-помалу вознаграждать тот тип мозга, которому слово давалось без труда. То, что поначалу было лишь выучкой, со временем обернулось врождённой готовностью схватывать язык быстро и почти неотвратимо. Именно такие сюжеты и укладываются в схему эффекта Болдуина: культура намечает маршрут, а биология его затем цементирует.

Долгие десятилетия догадку держали за красивый курьёз, не более. Перелом наступил на исходе XX века, когда к ней подступились уже с современным арсеналом.

Генетическая эпистемология и мостик к Пиаже

Другая, чисто психологическая половина его наследия связана с развитием ребёнка. В двух книгах — «Психическое развитие у ребёнка и в роде» (1895) и «Социальные и этические толкования психического развития» (1897) — Болдуин проследил, как ум малыша шаг за шагом проходит ступени: от простейших рефлексов к речи, символу и логике. За этим взглядом он закрепил название генетическая эпистемология, то есть наука о том, как знание рождается, растёт и раз за разом перестраивается.

И вот тут прячется, пожалуй, главное о Болдуине. Начинающий Жан Пиаже штудировал его сочинения и позаимствовал не только вывеску «генетическая эпистемология», но и вполне рабочее понятие — циркулярную реакцию: младенец нечаянно добивается любопытного эффекта и принимается повторять движение ради самого этого эффекта. Из циркулярных реакций Пиаже сложил фундамент своего сенсомоторного периода. Проще говоря, у стадиальной теории, которую человечество прочно приписывает Пиаже, обнаруживаются болдуиновские корни — и вся нынешняя психология развития заметно опирается на этот перекинутый им мостик.

Особое место Болдуин отводил подражанию и всей социальной среде. По его убеждению, личность не вызревает в одиночку — она лепится в непрерывном разговоре между «я» и «другим»: копируя окружающих, ребёнок собирает представление о самом себе и тем же ходом учится понимать чужую душу. Эту обоюдную сцепку он окрестил «диалектикой личностного роста»; позже она подпитывала социальную психологию, включая тезис Джорджа Герберта Мида о социальных корнях «я». Отсюда же вытекает и понятное объяснение детского эгоцентризма: умение отделять свою точку зрения от чужой не даётся с рождения, а вызревает как раз из такого диалога.

Критика и современный статус

Стоит честно взвесить обе чаши весов. Стадиальные построения Болдуина при его жизни держались больше на умозрении, чем на опыте, и позднее отступили перед более дотошными методами — в первую очередь перед долгими наблюдениями Пиаже. И всё же несущая конструкция уцелела: убеждение, что мышление прирастает не количеством, а качественными ступенями, легло в самое основание дисциплины.

А самый неожиданный поворот случился с эффектом Болдуина. Ныне это полноправная и живо изучаемая концепция, лежащая на пересечении эволюционной биологии развития (evo-devo), теории обучения и даже таких молодых полей, как искусственная жизнь и эволюционные вычисления. Мысль позапрошлого столетия сегодня прогоняют через компьютерные симуляции.

Свежие обзоры и математические расчёты уточняют, когда фенотипическая пластичность и вправду умеет подгонять или направлять эволюцию, а когда бессильна. Спор далёк от завершения: одни видят в эффекте самостоятельную движущую силу, другие — лишь частный случай давно описанных процессов. Но сама эта придирчивая проверка уже говорит о том, что гипотеза жива и небезнадёжна.

Существенно и то, что чутьё Болдуина подкрепили опытом. В 1950-е годы биолог Конрад Уоддингтон продемонстрировал на дрозофилах генетическую ассимиляцию: черта, которую поначалу пробуждала среда, спустя несколько поколений отбора проступала уже сама, без всякого внешнего сигнала. С эффектом Болдуина это не тождественно, но приходится ему близкой роднёй — и как раз этот опыт перевёл былую кабинетную догадку в разряд строго проверяемых.

Наследие

Болдуин — тот редкий случай, когда масштаб фигуры мерят не громкостью имени, а числом чужих теорий, проросших из его посевов. Стадиальный подход через Пиаже добрался до любого пособия по детской психологии; «новый фактор» через эволюционную биологию воротился в большую науку век спустя; а заведённый им журнал печатается и сейчас.

С коллегами по цеху он был знаком накоротке и охотно спорил — например, со Стэнли Холлом, ещё одним первопроходцем в изучении детства, с которым они расходились во взглядах на то, как вообще подступаться к развитию. История Болдуина напоминает простую вещь: наука не всегда воздаёт по справедливости именам, но верные идеи рано или поздно проторяют себе путь обратно.

Главные труды

• «Психическое развитие у ребёнка и в роде» (1895) — первая ступенчатая карта взросления ума.
• «Новый фактор в эволюции» (1896) — здесь впервые заявлен органический отбор.
• «Социальные и этические толкования психического развития» (1897) — о том, что личность рождается из общества.
• «Словарь философии и психологии» (1901–1905) — редакторский труд над фундаментальным сводом.
• «Мысль и вещи, или Генетическая логика» (1906–1911) — подробная теория того, как зреет познание.

Мифы и факты о Болдуине

На самом деле	Распространённый миф
И «генетическую эпистемологию», и циркулярную реакцию Пиаже взял именно у Болдуина	Понятия стадий и генетической эпистемологии Пиаже изобрёл на пустом месте
«Эффект Болдуина» — живая эволюционная концепция, которую изучают по сей день	«Эффект Болдуина» — отжившая псевдонаука наподобие ламаркизма
Наследуется не сам навык, а только задаток легче его осваивать	Приобретённые при жизни умения, по Болдуину, напрямую переходят к потомкам
Ярлык «эффект Болдуина» пустил в ход Джордж Симпсон только в 1953 году	Название своему эффекту дал сам Болдуин
Журнал Psychological Review Болдуин учредил в паре с Джеймсом Кеттеллом	Psychological Review в одиночку основал Кеттелл

Источники

• APA Dictionary of Psychology: Baldwin effect, organic selection, genetic epistemology, circular reaction, developmental psychology.
• Baldwin J. M. Autobiography (в сб. Murchison C., History of Psychology in Autobiography). Classics in the History of Psychology, York University. Первоисточник
• Baldwin J. M. Types of reaction. Psychological Review, 1895. Classics in the History of Psychology. Первоисточник
• Sznajder B., Lachmann M., Bergstrom C. T. How Adaptive Learning Affects Evolution: Reviewing Theory on the Baldwin Effect. Evolutionary Biology, 2012. Полный текст
• Morgan T. J. H. и др. What the Baldwin Effect affects depends on the nature of plasticity. Cognition, 2020. PubMed
• Podlipniak P. The Role of the Baldwin Effect in the Evolution of Human Musicality. Frontiers in Neuroscience, 2017. Полный текст
• Noba Project: Cognitive Development in Childhood.