ПТСР у военных: признаки, как проявляется и как помочь

Он вернулся домой два месяца назад. Днём всё вроде бы в порядке: работа, дела, разговоры с друзьями. Но ночью он просыпается от малейшего шороха, в супермаркете держится поближе к выходу, а когда на улице хлопают петарды, замирает всем телом. Жена видит, что с ним что-то происходит, и не знает, как об этом заговорить, чтобы не сделать хуже.

Рассказываем, что такое ПТСР у военных, как он проявляется, чем отличается от боевого стресса, комплексного ПТСР и моральной травмы, почему его не стоит ждать у каждого, кто вернулся со службы, и как помочь себе или близкому человеку.

Что такое ПТСР у военных простыми словами

Посттравматическое стрессовое расстройство не является отдельной «военной болезнью». Это тот же диагноз, что и у гражданских, просто причиной становится боевой опыт. В Международной классификации болезней 11-го пересмотра (МКБ-11) у него код 6B40, а боевые действия прямо названы среди событий, после которых расстройство может развиться. Когда-то такие состояния называли «боевым неврозом», и этот старый термин до сих пор есть среди названий, которые классификация относит именно к ПТСР.

Чтобы говорить именно о ПТСР, должны сойтись три ядерных проявления. Пережитое врывается в настоящее яркими воспоминаниями, флешбэками или кошмарами. Человек избегает мыслей, мест и людей, которые о нём напоминают. И он постоянно чувствует, что угроза не миновала. Эти проявления держатся как минимум несколько недель и заметно мешают жить: работать, спать, быть рядом с родными.

Это не слабость и не «испорченный характер». Психика, которая месяцами работала в режиме выживания, не переключается на мирный ритм за один день. С таким опытом работает психолог для военных и ветеранов: он помогает вернуть сон, снизить напряжение и постепенно восстановить привычную жизнь, не заставляя заново переживать бои.

Общую картину расстройства, его критерии и коды в МКБ-11 и американском руководстве DSM-5 мы подробно разбирали в статье о посттравматическом стрессовом расстройстве. Здесь сосредоточимся на том, что в нём особенного именно после службы и чем могут помочь родные.

Симптомы ПТСР у военных: как он проявляется

Признаки ПТСР у военных редко выглядят так, как их показывают в кино. Человек может добросовестно выполнять работу и шутить с друзьями, а дома быть вымотанным, раздражительным и словно отсутствующим. Симптомы удобно разложить на несколько групп.

Возвращение пережитого

Воспоминания приходят без приглашения и переживаются не как прошлое, а как то, что происходит прямо сейчас. Запах гари, звук мотоцикла, похожий на гул дрона, или определённое время суток могут запустить флешбэк: сердце колотится, мышцы напрягаются, будто бой продолжается. Часто повторяются кошмары, после которых трудно снова уснуть.

Избегание

Чтобы не сталкиваться с болью, человек обходит всё, что напоминает о пережитом: не смотрит новости, не ездит определённой дорогой, не видится с побратимами или, наоборот, проводит время только с ними. Он может годами не рассказывать родным ни одной истории со службы. Избегание ненадолго приносит облегчение, но поддерживает расстройство надолго: воспоминание так и остаётся непереработанным.

Тело в режиме опасности

Эту группу родные замечают чаще всего. Человек садится спиной к стене и лицом к двери, осматривает каждое помещение, вздрагивает от громких звуков, плохо спит и быстро вспыхивает. В классификации это описано как постоянное ощущение угрозы, которое проявляется чрезмерной бдительностью и усиленной реакцией испуга на неожиданный шум.

Изменения настроения, сна и поведения

Рядом с основными проявлениями часто появляются гнев, вина и стыд, эмоциональное онемение, когда ничто не радует, отчуждение от тех, кто «там не был». Кто-то начинает чаще выпивать, чтобы уснуть или просто «выключиться». Эти изменения не входят в короткий перечень обязательных признаков, но именно они сильнее всего разрушают отношения.

Часто первыми перемены замечает не сам военный, а его близкие. Родным тоже нужна опора, ведь жить рядом с человеком в постоянном напряжении изматывает. Для них работает психолог для семей военных, к которому можно обратиться даже тогда, когда сам защитник говорить ещё не готов.

Не каждая из этих реакций означает расстройство. Первые недели после возвращения почти всегда непростые, и важно не столько само наличие симптомов, сколько то, как долго они держатся и насколько мешают.

Обычная реакция в первые недели	Сигнал, что стоит обратиться
Трудно уснуть, сон прерывистый	Бессонница и кошмары не проходят месяцами
Настороженность в людных местах	Человек почти перестаёт выходить из дома
Хочется тишины и меньше разговоров	Полное отчуждение от семьи и друзей
Раздражительность из-за мелочей	Вспышки гнева, которых человек сам пугается
Всплывают воспоминания о службе	Флешбэки, после которых долго не прийти в себя
Хочется расслабиться вечером	Алкоголь становится единственным способом уснуть

Если вы узнали себя или близкого человека в правой колонке, это повод поговорить со специалистом, а не «перетерпеть». Первый шаг не обязательно делать вживую: психологическая помощь онлайн позволяет пообщаться с психологом с места службы, из другого города или из-за границы.

Сориентироваться заранее поможет тест на ПТСР PCL-5: двадцать вопросов и несколько минут. Это не диагноз, а ориентир, и результат остаётся только у вас.

Боевой стресс, ПТСР, комплексное ПТСР и моральная травма: в чём разница

Эти понятия часто смешивают, хотя за ними стоят разные состояния, и помощь в каждом случае тоже разная.

Первое из них — боевой стресс: естественная реакция на чрезвычайную угрозу. Сердце колотится, бросает в пот, появляются оцепенение, растерянность, печаль, тревога, гнев или отчаяние, человек становится слишком активным или, наоборот, замирает. МКБ-11 относит такую реакцию не к психическим расстройствам, а к факторам, влияющим на состояние здоровья, и прямо называет её нормальной с учётом силы события. Обычно она начинает ослабевать за несколько дней или как только человек оказывается в безопасности. Именно сюда классификация относит и давний «снарядный шок».

Что происходит с психикой в эти первые часы и дни и как тогда помочь, мы объясняли в статье об острой реакции на стресс. О ПТСР речь идёт тогда, когда напряжение не спадает неделями и складывается в три ядерных проявления, описанных выше.

Комплексное ПТСР (код 6B41) чаще всего возникает после длительных или повторяющихся событий, из которых трудно или невозможно вырваться, например пыток или долгого плена. Ко всем признакам ПТСР здесь добавляются трудности с регуляцией эмоций, глубокое убеждение в собственной никчёмности, которое сопровождают стыд и вина, а также сложности с близостью. Подробнее об этом состоянии — в статье о комплексном ПТСР.

Моральная травма диагнозом не является. Так называют длительные последствия событий, когда человек совершил, не смог предотвратить или увидел то, что противоречит его глубоким убеждениям. Британское руководство NICE отмечает, что боевая травма может включать ситуации, в которых не существует правильного ответа и после которых остаются стыд или вина. Модель моральной травмы предложила в 2009 году группа психолога Бретта Литца из Национального центра ПТСР США.

Главное в моральной травме не страх, а внутренний конфликт: «я сделал то, чего не должен был делать», «я не спас», «меня предали те, кому я доверял». Такая боль не проходит от заверений «ты не виноват», и с ней работают иначе, чем со страхом.

У одного человека эти состояния могут сочетаться: бывает и ПТСР, и моральная травма, и депрессия одновременно. Разобраться, что именно происходит, помогает внимательный разговор со специалистом. Тем, кому легче говорить лицом к лицу, чем через экран, подойдут психотерапевты в Киеве: в кабинете нашего центра можно работать очно.

У всех ли военных бывает ПТСР

Нет. Распространённый стереотип, будто каждый возвращается с фронта с травмой, данными не подтверждается. Всемирная организация здравоохранения подчёркивает: большинство людей, переживших потенциально травматичные события, ПТСР не имеют, а поддержка близких после такого события снижает риск.

Цифры среди военных сильно расходятся, и это не ошибка, а следствие того, кого и как считают. По данным Национального центра ПТСР при Министерстве по делам ветеранов США, ПТСР в течение жизни бывает у 7% всех американских ветеранов, тогда как среди взрослых в целом — у 6%. Для ветеранов операций в Ираке и Афганистане этот показатель достигает 29%, а за последний год — 15%. Среди ветеранов войны во Вьетнаме ПТСР в течение жизни был у 10%.

Украинские данные пока ограничены. В недавнем исследовании специалисты провели клинические интервью с 590 военными Вооружённых сил Украины, которые лечились в госпиталях и реабилитационных центрах. ПТСР или комплексное ПТСР диагностировали у 67,4% из них: у 45,9% — ПТСР, у 21,5% — комплексное ПТСР, а у трети участников выявили также депрессию. Авторы подчёркивают, что выборка не репрезентирует всю армию, ведь в неё попали люди, которые уже лечились. Но, по их мнению, клинически значимый посттравматический стресс, вероятно, есть у сотен тысяч украинских военных и ветеранов.

На риск сильнее всего влияет то, что именно пережил человек. В американском исследовании 2008 года среди пехотинцев, вернувшихся из Ирака, ПТСР был у 9,1% тех, кто не получил ранений, и у 43,9% тех, кто перенёс травму головы с потерей сознания. Поэтому вопрос «будет ли у него ПТСР» не имеет одного ответа: значение имеют тяжесть событий, ранения, прежние травмы и то, есть ли рядом люди, на которых можно опереться.

Что особенного в ПТСР у военных

На фронте многие реакции, которые в мирной жизни выглядят как симптомы, спасают жизнь. Бдительность, мгновенный ответ на звук, контроль над ситуацией, сдержанность эмоций и готовность к резкому действию — это навыки выживания. Беда не в них самих, а в том, что дома психика не получает команды «отбой» и продолжает защищать человека там, где опасности уже нет.

ПТСР у военных часто проявляется не сразу. Обзор исследований 2007 года показал, что у военных в среднем 38,2% случаев ПТСР имели отсроченное начало, тогда как у гражданских — 15,3%. При этом расстройство, которое появляется совсем без предшествующих признаков, встречается редко: обычно отдельные проявления были и раньше, а усилились позже, когда человек уже вернулся к мирной жизни.

Отдельная тема — контузия. Травма головы и ПТСР часто идут рядом, а их проявления похожи: плохая концентрация, раздражительность, головная боль, проблемы со сном. В упомянутом исследовании 2008 года после учёта ПТСР и депрессии связь лёгкой черепно-мозговой травмы с большинством телесных жалоб исчезала, оставалась лишь головная боль. Поэтому после контузии стоит проверить не только неврологическое состояние, но и психологическое: часть жалоб объясняют ПТСР или депрессия, а с ними можно работать.

И ещё одна особенность — нежелание обращаться за помощью. В классическом исследовании американских пехотинцев 2004 года среди тех, чьи ответы указывали на психическое расстройство, к специалистам обратились лишь от 23% до 40%. Эти люди вдвое чаще других беспокоились о том, как на них посмотрят, и боялись стигмы. Привычка «держать всё в себе» полезна в бою, но дома она откладывает восстановление на годы.

Возвращение домой: что происходит с военным и семьёй

Возвращение часто оказывается тяжелее, чем ожидали обе стороны. Тело дома, а мысли ещё там, где побратимы. На службе всё было понятно: задачи, правила, цена каждого решения. А здесь люди спорят о мелочах, и это может раздражать или казаться жизнью на другой планете.

Семья за это время тоже изменилась. Она научилась жить без него, принимать решения, тянуть на себе быт и детей. Теперь роли приходится распределять заново, и на этой почве легко возникают обиды. Обе стороны ждали встречи и в то же время имеют право на разочарование, усталость и растерянность.

Британское руководство NICE напоминает специалистам: травматичное событие затрагивает всю семью, и ПТСР может быть не только у одного человека. Жёны и мужья, матери, дети месяцами живут в ожидании и тревоге, поэтому их собственное состояние тоже требует внимания, а не только состояние того, кто вернулся.

Отдельный шаг адаптации — возвращение к работе. Как коллективу и руководителю поддержать коллегу после службы, не превращая его опыт в ярлык, мы рассказывали в материале о ветеранах в команде.

Как помочь военному с ПТСР: что говорить и чего избегать

Главное правило — не давить. Рассказывать о пережитом или нет, решает сам военный. Руководство NICE не рекомендует так называемый психологический дебрифинг, то есть разговор о травматичном событии вскоре после него, чтобы «проговорить» всё, что случилось: исследования не показали от него пользы, а в отдельных случаях результаты были даже хуже, чем без вмешательства.

Гораздо больше значит спокойное присутствие: быть рядом, не требовать объяснений, не отвергать чувства и сохранять обычную жизнь вокруг. Несколько примеров того, что обычно помогает, а что ранит:

Что помогает	Чего лучше избегать
«Я рядом, когда захочешь поговорить»	«Расскажи, что там было»
«Ты имеешь право так себя чувствовать»	«Забудь, всё уже позади»
Договариваться о тишине и личном пространстве	Упрекать, что он «стал совсем другим»
Делать вместе простые дела без расспросов	Сравнивать: «другие же держатся»
Спрашивать, чем помочь прямо сейчас	Расспрашивать из любопытства, приходилось ли убивать
Предложить пойти к специалисту вместе	Ставить ультиматумы и угрожать

Когда хочется предложить психолога, лучше говорить о себе и о конкретных вещах, а не ставить диагноз: «Я вижу, что ты почти не спишь, и мне тревожно. Давай попробуем вместе найти специалиста». Фраза «тебе надо лечиться» чаще всего воспринимается как обвинение, а совместный шаг — как забота.

Не забывайте и о себе. Поддержка человека с ПТСР — это марафон, а не спринт. Отдых, собственные друзья, сон и возможность выговориться кому-то другому не являются эгоизмом: они позволяют выдержать дольше и оставаться тёплым рядом.

Самому военному тоже помогают простые вещи: стабильный режим сна, движение и физическая нагрузка, меньше алкоголя, общение с теми, кто понимает без объяснений, и постепенное возвращение к делам, которые когда-то радовали. Они не заменяют терапию, но снижают напряжение и дают почву для дальнейшей работы.

Как лечат ПТСР у военных и куда обратиться

ПТСР лечится, в том числе и тогда, когда с событий прошло много лет. ВОЗ прямо подчёркивает, что для него существуют эффективные методы помощи. Британское руководство NICE советует взрослым с ПТСР индивидуальную травмофокусированную психотерапию. Курс обычно состоит из 8–12 сессий, а после нескольких травм может длиться дольше.

В New Leaf основа работы наших специалистов — Позитивная психотерапия, которая видит за симптомом не поломку, а сигнал и сохранённый ресурс. Вместе с ней они применяют инструменты других подходов, которые помогают при травматическом стрессе: стабилизацию, работу со сном, флешбэками и гневом. Темп задаёт сам человек, и никто не «вытягивает» из него подробностей боёв.

Если после плена, долгого окружения или других затяжных событий вас мучают не только воспоминания, но и стыд, ощущение собственной никчёмности и сложности с близостью, сориентироваться поможет тест на комплексное ПТСР ITQ. Он тоже не ставит диагноз, но показывает, с чем стоит идти к специалисту.

Бывает, что бессонница, тревога или подавленное настроение изматывают настолько, что мешают жить и работать с психологом. При необходимости мы можем направить вас к врачу-психиатру, с которым сотрудничаем, и помочь договориться о приёме.

Когда помощь нужна немедленно

Если человек говорит о смерти или о том, что «всем будет лучше без меня», прощается, раздаёт вещи, думает о самоубийстве или потерял контроль над агрессией, не оставляйте его одного и не откладывайте разговор. Скажите прямо, что вам не всё равно, и помогите прямо сейчас связаться со специалистом или кризисной линией.

Круглосуточная кризисная поддержка Ветеранского фонда — линия открыта для всех украинцев: 0 800 33 20 29. Если есть непосредственная угроза жизни, звоните 103 или 112. Другие номера и советы, как действовать в острой ситуации, собраны на странице кризисной помощи.

Источники

• World Health Organization. Post-traumatic stress disorder: fact sheet, 2026 · ВОЗ
• U.S. Department of Veterans Affairs, National Center for PTSD. How Common is PTSD in Veterans? · VA.gov
• National Institute for Health and Care Excellence. Post-traumatic stress disorder (NG116), 2018 · Руководство
• Hyland P., Shevlin M., Karatzias T. и др. Clinician Assessed Rates of PTSD and Complex PTSD in a Medical-Rehabilitation Sample of Active-Duty Military Personnel in the Armed Forces of Ukraine. Acta Psychiatrica Scandinavica, 2026; 153(2):133. DOI: 10.1111/acps.70050 · PMID: 41266106 · Полный текст
• World Health Organization. ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics: 6B40 Post traumatic stress disorder, 6B41 Complex post traumatic stress disorder, QE84 Acute stress reaction. 2025.
• Litz B. T., Stein N., Delaney E., Lebowitz L., Nash W. P., Silva C., Maguen S. Moral injury and moral repair in war veterans: a preliminary model and intervention strategy. Clinical Psychology Review, 2009; 29(8):695–706. DOI: 10.1016/j.cpr.2009.07.003 · PMID: 19683376.
• Andrews B., Brewin C. R., Philpott R., Stewart L. Delayed-onset posttraumatic stress disorder: a systematic review of the evidence. American Journal of Psychiatry, 2007; 164(9):1319–1326. DOI: 10.1176/appi.ajp.2007.06091491 · PMID: 17728415.
• Hoge C. W., McGurk D., Thomas J. L., Cox A. L., Engel C. C., Castro C. A. Mild traumatic brain injury in U.S. soldiers returning from Iraq. New England Journal of Medicine, 2008; 358(5):453–463. DOI: 10.1056/NEJMoa072972 · PMID: 18234750.
• Hoge C. W., Castro C. A., Messer S. C., McGurk D., Cotting D. I., Koffman R. L. Combat duty in Iraq and Afghanistan, mental health problems, and barriers to care. New England Journal of Medicine, 2004; 351(1):13–22. DOI: 10.1056/NEJMoa040603 · PMID: 15229303.