Эффект Флинна: почему IQ рос на протяжении XX века и что такое обратный эффект

Возьмите тест интеллекта, нормы к которому составили несколько десятилетий назад, и дайте его сегодняшним старшеклассникам. Средний результат, скорее всего, окажется выше 100, хотя вряд ли кто-то всерьёз решит, что класс сплошь состоит из одарённых детей. Этот сдвиг средних баллов от поколения к поколению называют эффектом Флинна. Он заставил психологов пересмотреть, что именно измеряют тесты IQ, а в конце XX века преподнёс новую загадку: в ряде стран баллы пошли вниз. Ниже разберём, как велик эффект, какие у него объяснения, что стоит за его разворотом и какие выводы из него делать не следует.

Эффект Флинна: определение и границы понятия

Эффект Флинна — постепенный рост «сырых» баллов по тестам общего интеллекта на протяжении нескольких поколений. Словарь Американской психологической ассоциации (APA) оценивает его примерно в 9 баллов IQ на поколение, то есть на 30 лет. Прибавка распределена неравномерно: задачи на флюидный интеллект, связанный с решением новых, незнакомых проблем, выросли заметно сильнее, чем задания на кристаллизованный интеллект, который опирается на накопленные знания вроде словарного запаса.

Как это получается, хорошо показывает открытый университетский учебник Noba. Средний балл теста IQ приравнивают к 100 на нормативной выборке, которую обследовали в определённом году. Когда тот же тест решает новое поколение, оно в среднем обходит людей, на которых тест когда-то нормировали.

Здесь важны три оговорки. Во-первых, речь идёт о средних по когортам, а не о том, как меняется IQ конкретного человека с годами. Во-вторых, растут баллы по тестам, и учёные до сих пор спорят, в какой мере это рост самого интеллекта, а в какой — перемена привычек мышления или самих инструментов. В-третьих, эффект не стоит смешивать с акселерацией, то есть ускорением физического созревания, хотя оба явления описывают сдвиг между поколениями.

Отдельно о путанице в поиске. «Классификация Флинна» — это схема деления компьютерных архитектур, которую предложил инженер Майкл Флинн. К психологии она не относится, и автор у неё другой.

Откуда название: Джеймс Флинн и «массивный» прирост

Явление носит имя Джеймса Флинна — новозеландского философа, который, согласно словарю APA, первым его задокументировал.

В 1984 году Флинн сопоставил стандартизационные выборки нескольких версий тестов Стэнфорд-Бине и Векслера. Согласно историческому обзору, которым Лиза Трейган и коллеги предварили свой метаанализ, с 1932 по 1978 год баллы выросли на 13,8 пункта: около 0,3 в год, или примерно 3 за десятилетие.

Статья 1987 года расширила географию. Флинн собрал данные из 14 развитых стран, в том числе по прогрессивным матрицам Равена и тестам Векслера. Медианный прирост составил 15 баллов за одно поколение, и автор сам назвал его «массивным».

Как устроен балл IQ и почему он относителен, подробно объясняет страница о коэффициенте интеллекта. Для нашей темы важнее другое: работы Флинна показали, что «средние 100» — подвижная планка, привязанная к году нормирования.

Насколько велик эффект Флинна

Главные оценки дают два крупных метаанализа, и в выводах они расходятся.

Трейган с коллегами в 2014 году собрали 285 исследований, где 14 031 участник проходил два теста с разными годами нормирования. Средняя прибавка составила 2,31 балла за десятилетие, а для современных версий Стэнфорд-Бине и Векслера, выпущенных после 1972 года, — 2,93 балла, в полном согласии с классической оценкой Флинна. Признаков того, что эффект ослабевает, в этих данных авторы не нашли.

Якоб Пичниг и Мартин Ворачек в 2015 году взглянули шире: 271 независимая выборка, почти 4 миллиона участников из 31 страны, данные с 1909 по 2013 год. Быстрее всего росли баллы флюидного интеллекта (0,41 в год), затем пространственные способности (0,30) и общий IQ (0,28), медленнее всего — кристаллизованный интеллект (0,21). У взрослых прирост оказался сильнее, чем у детей, а в последние десятилетия он уменьшился. Расхождение объяснимо: метаанализы охватывают разные тесты, страны и периоды, поэтому картина зависит от того, где и чем измерять.

Сильнее всего исторически прибавляли невербальные задачи. По данным, которые приводят Трейган и соавторы, на матрицах Равена баллы росли примерно на 7 пунктов за десятилетие — более чем вдвое быстрее, чем на многосоставных шкалах Векслера или Стэнфорд-Бине. Задачи на закономерности в фигурных матрицах можно попробовать в нашем тесте на логику с матрицами: он покажет, как вы справляетесь с таким форматом, но не выдаёт числа IQ и не сравнивает вас с поколением родителей.

Почему баллы росли: основные объяснения

Единого ответа нет, и учебник Noba прямо об этом говорит. Зато есть несколько кандидатов, которые, по всей видимости, работали вместе.

Начнём с образования. Стюарт Ричи и Эллиот Такер-Дроб в 2018 году свели 142 оценки из 42 наборов данных, где в сумме было более 600 тысяч участников. Каждый дополнительный год учёбы давал от 1 до 5 баллов IQ в зависимости от дизайна исследования, и авторы назвали образование самым надёжным из известных способов повысить интеллект. При этом они честно оговаривают: большинство работ измеряли отдельные тесты, поэтому растёт ли общий фактор интеллекта, по этим данным судить нельзя. Сам Флинн подчёркивал, что изменилась не только длительность учёбы, но и её содержание: после Второй мировой войны школа сместила акцент с заучивания на решение задач.

Здоровье и питание — ещё одна линия объяснений. Согласно одной из гипотез, дело в лучшем питании до и после рождения: параллельно у младенцев увеличивались рост, вес и окружность головы. Косвенный довод в её пользу — снижение употребления алкоголя и табака во время беременности.

Свою роль могли сыграть и семьи меньшего размера. Обзор Трейган приводит норвежские данные: между когортами 1938–1940 и 1950–1952 годов рождения доля семей с шестью и более детьми упала с 20 % до 5 %, а IQ вырос на 6 баллов. Однако это корреляция, а не доказанная причина.

Наконец, часть прироста могла дать привычка к тестированию и обилие зрительных стимулов в повседневности, о чём упоминает Noba, а также изменения самих тестов, которые не всегда одинаково измеряют разные поколения.

«Научные очки» Флинна

Самую необычную гипотезу выдвинул сам Флинн. По его мнению, люди XX века «надели научные очки»: привыкли к абстрактному мышлению и классификации, а не только к конкретному практическому опыту. Ярче всего это заметно на субтесте «Сходство» детской шкалы Векслера, где нужно объяснить, чем похожи два понятия. С 1947 по 2002 год баллы здесь выросли на 24 пункта — больше, чем на любом другом субтесте.

Представим условный вопрос: «что общего у собаки и кролика?». Человек, чья жизнь вращается вокруг хозяйства, может ответить из опыта: собакой охотятся на кроликов. Ответ «оба — млекопитающие» опирается на научную классификацию, и именно такое обобщение поощряет тест на сходство. Ни один из ответов не делает человека «глупее»: за ними стоят разные привычки мышления, которых требовала среда. О том, как складывается способность к обобщениям, рассказывает страница про абстрактное мышление.

По словам Трейган и соавторов, такая трактовка объясняет, почему прежние поколения вполне успешно справлялись с жизнью, хотя по более поздним нормам их баллы выглядели бы скромно. Сам Флинн в 2010 году признал, что «научные очки», возможно, уже не объясняют нынешних изменений, хотя в своё время были главным фактором. Критики же замечают, что часть прироста могла появиться из-за различий между версиями самого субтеста.

Обратный эффект Флинна: глупеем ли мы

К концу XX века картина усложнилась. Исследователи описывают замедление прироста в США, застой в Австралии и разворот, то есть снижение баллов, в Норвегии, а в отдельных исследованиях — и в США и Австрии. СМИ тут же выдали заголовок «человечество глупеет», но наука отвечает осторожнее.

Самые убедительные данные дала Норвегия, где почти все юноши в 18–19 лет проходили тесты при призыве. Бернт Братсберг и Уле Рогеберг проанализировали 736 808 результатов мужчин 1962–1991 годов рождения. Средний балл вырос с 99,5 у когорты 1962 года до 102,3 у когорты 1975-го, а затем опустился до 99,4 у родившихся в 1989-м.

Решающий приём авторов — сравнение родных братьев. Братья растут с одними и теми же родителями в одной семье. Если бы спад объяснялся тем, кто и сколько рожает детей, или сменой состава населения, между братьями его бы не было. Однако и рост, и поворот, и спад полностью воспроизвелись внутри семей. С поправкой на порядок рождения и на то, что часть юношей тесты не проходила, снижение между братьями составило около 0,33 балла в год — практически столько же, сколько между семьями. Значит, оба тренда вызвала среда. Что именно в ней изменилось, эти данные не показывают: с ними согласуются, в частности, перемены в образовании, медиа, питании или здоровье.

Исследование той же группы 2026 года охватило 579 379 норвежских мужчин из 25 когорт 1967–1991 годов и добавило важную деталь. Разворот первыми показали сыновья отцов с высокими доходами, а в семьях с низкими и средними доходами баллы достигли пика позже и снижались меньше. Авторы связывают это с образованием: пока в менее обеспеченных семьях учёба удлинялась, она маскировала спад. Когда образовательная экспансия исчерпалась, баллы начали снижаться во всех группах, круче всего — среди более обеспеченных.

Даже в одной стране картина бывает разной. В Австрии стандартизационные выборки 2005, 2011 и 2018 годов, в сумме 1392 человека в возрасте от 14 до 85 лет, показали рост во всех шести субтестах, причём проверка подтвердила, что тест измерял поколения одинаково. Связи между разными способностями при этом немного ослабли, но изменение не достигло статистической значимости. Анджеевски и соавторы сравнивают это с десятиборьем: спортсмен, сосредоточенный на прыжках в высоту, может набирать больше общих очков и одновременно хуже толкать ядро. Возможно, поколения всё сильнее специализируются, поэтому траектории способностей и расходятся.

Так что обратный эффект Флинна не доказывает, что люди теряют разум. «Человечество глупеет» — заголовок СМИ, а не вывод науки: данные говорят, что среда сдвигает результаты тестов в обе стороны, и эти сдвиги различаются между странами, способностями и социальными группами.

Зачем тесты перенормируют: практические последствия

Если нормы теста составили много лет назад, он завышает результат — в среднем примерно на 0,3 балла за каждый год между нормированием и обследованием. Поэтому тесты обновляют и нормируют на новых выборках, а качество норм остаётся одним из центральных вопросов психометрии.

Это вовсе не академическая мелочь. В обзоре Трейган и коллег описаны американские школьные данные: когда детей, впервые обследованных по старой версии детской шкалы Векслера, повторно тестировали по новой, их баллы снижались в среднем на 5,6 пункта, а нарушение интеллектуального развития устанавливали чаще. От такого заключения зависит доступ к специальной образовательной поддержке. В США эффект Флинна обсуждают даже в судах, когда от установленного нарушения интеллектуального развития зависит, может ли осуждённый получить смертный приговор.

Практический вывод для читателя простой: число IQ имеет смысл только вместе с годом норм, по которым его рассчитали. Тем осторожнее стоит относиться к тестам с неизвестными нормами.

Мифы и факты об эффекте Флинна

На самом деле	Распространённый миф
Прирост сильнее всего в абстрактных задачах, а прежние поколения вполне успешно справлялись с жизнью	Наши бабушки и дедушки были гораздо менее умными
В Норвегии спад воспроизводится между родными братьями, значит, его вызвала среда, а не гены	Обратный эффект доказывает генетическую деградацию человечества
Средние баллы заметно смещаются за несколько десятилетий, а каждый год учёбы добавляет от 1 до 5 баллов	IQ — неизменная биологическая константа
Кандидатов несколько: образование, здоровье, уменьшение семей, привычка к тестам; единственной причины не установлено	Баллы выросли только благодаря лучшему питанию
Флюидный интеллект рос почти вдвое быстрее кристаллизованного, а траектории стран различаются	Эффект одинаков во всех странах и тестах

Источники

• APA Dictionary of Psychology: Flynn effect, Cattell–Horn theory of intelligence (определение: около 9 баллов на поколение, больший прирост флюидных способностей; Джеймс Флинн как первый, кто задокументировал эффект).
• Biswas-Diener R. Intelligence. Noba Textbook Series: Psychology. Noba (как «устаревают» нормы; название в честь Флинна; гипотезы питания, привычки к тестам и зрительных стимулов).
• Trahan L. H., Stuebing K. K., Fletcher J. M., Hiscock M. The Flynn effect: a meta-analysis. Psychological Bulletin, 2014; 140(5):1332–1360. DOI: 10.1037/a0037173 · PMID: 24979188 · PMC: PMC4152423 (285 исследований, 2,31 и 2,93 балла за десятилетие; обзор работ Флинна 1984 и 1987 годов; матрицы Равена; «научные очки»; норвежские данные о размере семей; перенормирование, образование и суды).
• Pietschnig J., Voracek M. One Century of Global IQ Gains: A Formal Meta-Analysis of the Flynn Effect (1909–2013). Perspectives on Psychological Science, 2015; 10(3):282–306. DOI: 10.1177/1745691615577701 · PMID: 25987509 (271 выборка, 31 страна; прирост по доменам; ослабление в последние десятилетия).
• Ritchie S. J., Tucker-Drob E. M. How Much Does Education Improve Intelligence? A Meta-Analysis. Psychological Science, 2018; 29(8):1358–1369. DOI: 10.1177/0956797618774253 · PMID: 29911926 · PMC: PMC6088505 (142 оценки, более 600 тысяч участников; 1–5 баллов за год учёбы).
• Bratsberg B., Rogeberg O. Flynn effect and its reversal are both environmentally caused. PNAS, 2018; 115(26):6674–6678. DOI: 10.1073/pnas.1718793115 · PMID: 29891660 · Полный текст (норвежские призывники 1962–1991 годов рождения; сравнение братьев).
• Bratsberg B., Fjell A. M., Rogeberg O. J., Walhovd K. B. Educational expansion and the hidden reversal of the Flynn effect — Differential trends across socioeconomic strata. PNAS, 2026; 123(28):e2536089123. DOI: 10.1073/pnas.2536089123 · PMID: 42406966 (579 379 мужчин; роль образовательной экспансии).
• Andrzejewski D., Oberleiter S., Vetter M., Pietschnig J. Increasing IQ Test Scores and Decreasing g: The Flynn Effect and Decreasing Positive Manifold Strengths in Austria (2005–2018). Journal of Intelligence, 2024; 12(12):130. DOI: 10.3390/jintelligence12120130 · PMID: 39728098 · PMC: PMC11676032 (Австрия, 1392 человека; незначимое ослабление связей между способностями; обзор замедлений и разворотов в разных странах).