Неопределённая потеря: что это, два типа по Полин Босс и как с ней жить

Неопределённая потеря — это утрата, у которой нет ни ясности, ни завершения: близкий человек пропал, и никто не может подтвердить, что его нет в живых, или он рядом, но психологически уже не тот, кем был. Понятие (англ. ambiguous loss) предложила американская исследовательница и семейный терапевт Полин Босс; в русскоязычных текстах его называют также неоднозначной или двусмысленной потерей. Суть в том, что горю не на что опереться: нет факта, от которого оно могло бы оттолкнуться.

Ниже разберём, откуда взялось понятие и какие два типа неопределённой потери выделила Босс, чем она отличается от горя после смерти и от пролонгированного расстройства горя, как проявляется в семье, что о ней говорят исследования и как с ней работают специалисты.

Что такое неопределённая потеря и откуда появилось понятие

Полин Босс заинтересовалась этой темой в 1970-е, изучая семьи, где отец числился пропавшим без вести. Систематический обзор группы Ленферинк (2019) относит её ранние работы к первым исследованиям родственников пропавших и отмечает, что все эмпирические работы этого направления касались исчезновений во время войны или государственного террора. Позже Босс распространила понятие на любую потерю, где сам факт остаётся неясным.

Главная мысль Босс в том, что трудность создаёт ситуация, а не человек. Родные не «застревают» из-за слабости или неумения горевать: им не хватает информации, без которой психика не может решить, оплакивать или ждать. В книге 1999 года, целиком посвящённой неопределённой потере, Босс назвала это состояние замороженным горем.

Ещё в 1984 году вместе с коллегой Гринберг она описала неопределённость границ семьи: когда непонятно, кто по-прежнему её член, а кто уже нет. Ставить ли тарелку для того, кто не вернулся? Кто теперь решает то, что раньше решал он? Такие бытовые вопросы каждый день напоминают о потере и одновременно не дают её признать.

Босс не раз называла неопределённую потерю самой стрессовой из утрат, потому что у неё нет развязки. Более поздние данные этот тезис не подтвердили, но само понятие прижилось: на него опираются в работе с семьями пропавших, пленных, беженцев, людей с деменцией.

Два типа неопределённой потери

Для двух типов Босс нашла короткие формулы. Первый — «ушёл, не попрощавшись»: физически человека нет, но психологически он рядом, потому что его судьба неизвестна. Второй — «попрощался, не уходя»: человек рядом, но его личность, память или способность к близости изменились так сильно, что родные теряют его, не теряя.

Тип	Что происходит	Примеры
Физически отсутствует, психологически присутствует	Человека нет рядом, и неясно, вернётся ли он	Пропавшие без вести на войне, пленные, похищенные, погибшие без тела, потерянный дом
Физически присутствует, психологически отсутствует	Человек рядом, но это уже не тот, с кем были отношения	Деменция, тяжёлая черепно-мозговая травма, зависимость, глубокая депрессия
Смешанные ситуации	Отсутствие и присутствие чередуются или накладываются	Развод при общих детях, эмиграция, долгая разлука из-за службы

В Украине первый тип сегодня касается многих тысяч семей, которые ждут пропавших без вести и пленных. Они живут в двух реальностях одновременно: оформляют документы, растят детей, работают — и при этом держат место для человека, о котором ничего не известно. Когда ожидание истощает, поддерживает психолог для семей военных, который понимает природу неопределённости и не торопит с выводами.

Сюда же относится и потеря дома. Многие, кто уехал от войны, не могут сказать, вернутся ли: дом вроде бы есть, а жить в нём нельзя. Это состояние «между» мы разбирали в статье о лиминальном пространстве, где тоже упоминаются идеи Босс.

Второй тип окружающие замечают реже. Нидерландская группа ван Вейнгарден (2018) провела 47 интервью и шесть фокус-групп с родственниками людей с деменцией и пришла к выводу, что переживание неопределённой потери — одна из самых изматывающих сторон ухода. Близкий ещё жив, а часть отношений уже исчезла, и для такого горя нет ни слов, ни ритуалов.

Бывает, что неопределённой становится и потеря, которая формально является смертью. Итальянская команда Тестони (2021) опросила 40 человек, потерявших родных в первые месяцы пандемии COVID-19: им не разрешали быть рядом в последние дни и проводить похороны. Их горе сочетало черты травматической и неопределённой потери: без последней встречи и ритуала смерть воспринималась как нереальная.

Неопределённая потеря и горе: в чём разница

Обычное горе опирается на факт: человек умер, и психика постепенно, через боль, перестраивает жизнь вокруг этого. Как устроен этот процесс и почему знаменитые «пять стадий» не подтвердились, рассказано на странице о горе. У неопределённой потери факта нет, а значит, нет и точки, от которой горе могло бы двигаться дальше.

Понятие	Известен ли факт потери	Что происходит с горем
Неопределённая потеря	Нет, судьба человека или отношений неизвестна	Замирает между надеждой и отчаянием
Горе после смерти	Да	Постепенно меняется, пусть и нелинейно
Предвосхищающее горе	Да, потеря ожидается	Начинается ещё до потери
Непризнанное горе	Да, но окружающие не считают её весомой	Остаётся без поддержки и ритуалов
Пролонгированное расстройство горя	Да, после смерти	Интенсивное и не ослабевает месяцами, нарушает жизнь

Последняя строка особенно важна для специалистов. Пролонгированное расстройство горя есть и в МКБ-11, и в DSM-5-TR, а его критерии привязаны к смерти близкого человека. Неопределённая потеря же — не диагноз, а тип стрессовой ситуации. Поэтому родные пропавших нередко оказываются между классификациями: реакции похожи на затяжное горе, а смерть формально не установлена.

Как проявляется неопределённая потеря

Самый узнаваемый признак — маятник между надеждой и отчаянием. Человек то уверен, что близкий вернётся, то ловит себя на мыслях о его гибели и тут же себя за это ругает. Рядом появляются вина за то, что продолжаешь жить, смеёшься, строишь планы, и злость на тех, кто «уже всё решил» за семью.

Босс подчёркивает, что противоречивые чувства — нормальный ответ на противоречивую ситуацию. Как вообще устроены смешанные чувства к одному человеку, разобрано на странице об амбивалентности. При неопределённой потере она не говорит о слабой связи: наоборот, чем ближе был человек, тем острее сплетаются любовь, тоска и злость на неизвестность.

Другие частые проявления:

• путаница с решениями и ролями: кто теперь отвечает за то, что делал пропавший;
• изоляция, потому что окружающие не знают, сочувствовать или подбадривать;
• проблемы со сном, постоянное напряжение, навязчивые мысли о возможной судьбе близкого;
• конфликты между родными, которые видят ситуацию по-разному: одни ждут, другие уже горюют.

Поскольку неопределённая потеря затрагивает всю систему отношений, Босс работала в основном с семьями и сообществами, а не с отдельными людьми. Когда неизвестность разводит близких по разные стороны, помогает консультация семейного психолога онлайн: общий разговор позволяет признать, что каждый вправе проживать ситуацию по-своему.

Дети чувствуют неопределённость не хуже взрослых, даже если им ничего не объясняют. Выдумки вроде «папа в командировке» обычно только усиливают тревогу: ребёнок видит, что взрослые что-то скрывают. Честное объяснение с учётом возраста может звучать так: «мы не знаем, где он, и вместе ждём новостей».

Если вы узнаёте в этом описании себя или свою семью и не понимаете, с чего начать, поиск психолога можно начать с короткого разговора о вашем запросе: его цель — не подтолкнуть к решениям, а сделать неизвестность менее одинокой.

Что говорят исследования? Обзор Ленферинк и коллег (2019) включил 15 исследований родственников пропавших. Распространённость симптомов депрессии и посттравматического стресса в них сильно различалась, а более тяжёлые симптомы были связаны с числом пережитых травматических событий и степенью родства. В сравнительных работах уровень психопатологии у родных пропавших и родных погибших не различался, так что тезис о «самой стрессовой потере» авторы считают эмпирически необоснованным.

Важную деталь добавило колумбийское исследование Хеке и коллег (2015). Среди 73 человек, чьи близкие пропали во время вооружённого конфликта, критериям пролонгированного горя соответствовали 23 %, среди 222 родственников погибших — 31,5 %, и по тяжести симптомов группы не различались. Но у родных пропавших сила надежды, что человек жив, предсказывала затяжное горе независимо от тяжести депрессии. Надежда здесь не «вредна»: она становится тяжестью, когда на ней держится вся жизнь.

Как работать с неопределённой потерей

Главный сдвиг, который предлагает Босс, — отказаться от цели «закрыть гештальт». В статье, написанной вместе с поэтессой Карнс (2012), она называет «завершённость» мифом: когда информации нет, задача не в том, чтобы поставить точку, а в том, чтобы научиться жить с неопределённостью и найти смысл вопреки ей. Начинать, по Босс, стоит с самих специалистов: им тоже приходится выдерживать вопросы без ответа.

В книге о потере, травме и устойчивости (2006) Босс описала шесть ориентиров терапии. Это не ступени, которые проходят по порядку, а направления, к которым возвращаются снова:

1. Найти смысл: что значит для меня эта ситуация и чем я могу жить вопреки ей.
2. Смягчить потребность в контроле: отделить то, на что я влияю, от того, на что нет.
3. Пересобрать идентичность: кто я теперь, если не знаю, жена я или вдова.
4. Нормализовать амбивалентность: разрешить себе одновременно надежду и гнев.
5. Пересмотреть привязанность: сохранить связь с человеком, не останавливая собственную жизнь.
6. Открыть надежду: искать её не только в возвращении, но и в том, что возможно уже сейчас.

Сквозной инструмент Босс — мышление «и — и» вместо «или — или»: «возможно, он жив, и я планирую лето с детьми». Такая формулировка не заставляет выбирать между верностью близкому и собственной жизнью.

Работа не обязательно индивидуальная: Босс советует собирать вместе нескольких членов семьи или несколько семей с похожим опытом, потому что неопределённость легче выдерживать, когда её видят и называют другие.

У специалиста здесь несколько ловушек. Первая — давить на «принятие», пока семья ещё ищет. Вторая — считать надежду отрицанием, а сомнения предательством. Третья — предлагать ритуалы прощания, которые противоречат вере семьи: если ритуал нужен, его можно сделать символическим, без объявления смерти, например день памяти «для всех, кого мы ждём».

Доказательная база пока скромная. В пилотном исследовании Ленферинк и коллег (2019) когнитивно-поведенческую терапию с элементами осознанности прошли 17 нидерландцев, чьи близкие пропали. После терапии симптомы снижались, но на приглашение откликнулась лишь треть, а почти половина участников выбыла. Авторы прямо пишут, что для выводов об эффективности нужны более крупные исследования.

Опорой становится и устойчивость самой семьи: привычные ритуалы, поддержка сообщества и людей с похожим опытом. Как устроена эта способность и почему она не означает «не чувствовать боли», объясняет страница о резильентности.

Границы понятия: что измеряют и когда нужен специалист

Отдельного стандартизированного инструмента для неопределённой потери долго не существовало. В 2023 году международная группа Комтессе предложила опросник ALI+ (Ambiguous Loss Inventory Plus): он объединяет пункты шкал пролонгированного горя, переформулированные под пропавшего человека, и вопросы о специфических реакциях на исчезновение. Пока проверены только понятность и уместность пунктов по оценкам родственников пропавших и международных экспертов, а полная психометрическая проверка ещё впереди.

У понятия есть и чёткие границы. Неопределённая потеря описывает ситуацию, а не состояние человека, поэтому сама по себе не требует лечения. Обратиться за помощью стоит, если тоска и тревога месяцами не отпускают, появляются признаки депрессии или посттравматического стресса, жизнь семьи остановилась. Отдельного внимания требует момент, когда гибель всё же подтверждают: горе после долгого ожидания — новый этап, и ему тоже нужны время и поддержка, а не слова «наконец вы знаете».

Мифы и факты о неопределённой потере

На самом деле	Распространённый миф
Без информации завершение невозможно, цель — жить с неопределённостью	Нужно «закрыть гештальт» и отпустить
Надежда и горе могут существовать одновременно	Если горюешь, значит, перестал верить в возвращение
Застревание связано с ситуацией, а не со слабостью человека	Родные пропавших просто не умеют горевать
Потерей может быть и присутствующий, но изменившийся человек	Потеря — это только смерть или расставание
Данные не подтверждают, что это всегда самая тяжёлая утрата	Неопределённая потеря всегда травмирует сильнее смерти
Злость и усталость рядом с любовью нормальны	Противоречивые чувства значат, что человек был не дорог

Источники

• Boss P. Ambiguous Loss: Learning to Live with Unresolved Grief. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1999.
• Boss P. Loss, Trauma, and Resilience: Therapeutic Work with Ambiguous Loss. New York: W. W. Norton, 2006.
• Boss P., Greenberg J. Family boundary ambiguity: a new variable in family stress theory. Family Process, 1984; 23(4):535–546. DOI: 10.1111/j.1545-5300.1984.00535.x · PMID: 6519247
• Boss P., Carnes D. The myth of closure. Family Process, 2012; 51(4):456–469. DOI: 10.1111/famp.12005 · PMID: 23230978
• Lenferink L. I. M., de Keijser J., Wessel I., de Vries D., Boelen P. A. Toward a better understanding of psychological symptoms in people confronted with the disappearance of a loved one: a systematic review. Trauma, Violence & Abuse, 2019; 20(3):287–302. DOI: 10.1177/1524838017699602 · PMID: 29333975 · Полный текст
• Heeke C., Stammel N., Knaevelsrud C. When hope and grief intersect: rates and risks of prolonged grief disorder among bereaved individuals and relatives of disappeared persons in Colombia. Journal of Affective Disorders, 2015; 173:59–64. DOI: 10.1016/j.jad.2014.10.038 · PMID: 25462397
• Lenferink L. I. M., de Keijser J., Wessel I., Boelen P. A. Cognitive behavioural therapy and mindfulness for relatives of missing persons: a pilot study. Pilot and Feasibility Studies, 2019; 5:93. DOI: 10.1186/s40814-019-0472-z · PMID: 31363418 · PMCID: PMC6642737
• Comtesse H., Killikelly C., Hengst S. M. C. и др. The Ambiguous Loss Inventory Plus (ALI+): introduction of a measure of psychological reactions to the disappearance of a loved one. International Journal of Environmental Research and Public Health, 2023; 20(6):5117. DOI: 10.3390/ijerph20065117 · PMID: 36982023 · PMCID: PMC10049427
• van Wijngaarden E., van der Wedden H., Henning Z. и др. Entangled in uncertainty: the experience of living with dementia from the perspective of family caregivers. PLoS One, 2018; 13(6):e0198034. DOI: 10.1371/journal.pone.0198034 · PMID: 29897922 · Полный текст
• Testoni I., Azzola C., Tribbia N. и др. The COVID-19 disappeared: from traumatic to ambiguous loss and the role of the internet for the bereaved in Italy. Frontiers in Psychiatry, 2021; 12:620583. DOI: 10.3389/fpsyt.2021.620583 · PMID: 34025466 · Полный текст