Думскроллинг: почему трудно перестать листать плохие новости

Вы заходите в приложение на две минуты — проверить, всё ли спокойно. Через сорок минут вы всё ещё листаете, сердце бьётся чаще, спать уже не хочется, а ничего нового вы так и не узнали. Следующим вечером всё повторяется.

Дело не в слабой воле и не в зависимости от телефона вообще. У этого поведения есть название, измерительная шкала и понятный механизм, в котором сходятся особенность внимания, устройство ленты и неопределённость, в которой мы живём. Разбираем, почему мозг выбирает именно плохие новости, что из этого доказано исследованиями, как отличить информированность от тревожного листания и что действительно помогает выйти из петли.

Чем думскроллинг отличается от обычного чтения новостей

Следить за новостями — нормально и часто необходимо. Разница не в теме и даже не в продолжительности, а в трёх вещах.

Первая — цель исчезает в процессе. Человек заходил узнать одну конкретную вещь, а остаётся листать без запроса, потому что лента сама предлагает следующее.

Вторая — невозможность остановиться в выбранный момент. Решение «ещё две минуты» повторяется по кругу, и счёт ведётся не в минутах, а в количестве таких решений.

Третья — состояние после ухудшается, а не улучшается. После полезного чтения новостей появляется ясность: понятно, что делать. После думскроллинга остаётся напряжение без единого действия, которое можно выполнить.

Термин вошёл в научную литературу в 2022 году, когда исследователи описали явление и предложили шкалу для его измерения. Более поздние адаптации этой шкалы подтвердили, что за ней стоит одно цельное свойство, а не несколько разных привычек: в польской валидации единственный фактор объяснил 65% разброса ответов, а надёжность шкалы составила 0,96.

Почему мозг тянется именно к плохому

Негативная информация обрабатывается быстрее, запоминается лучше и весит в решениях больше, чем равноценная позитивная. Эту асимметрию в психологии описывают как негативное смещение, и она не дефект, а экономически оправданная настройка: пропустить угрозу стоит дороже, чем зря проверить безобидный шорох.

Проблема в том, что среда изменилась, а настройка осталась. Раньше количество плохих новостей ограничивалось радиусом, в котором человек мог что-то услышать. Теперь лента доставляет угрозы со всей планеты — в том количестве, в каком внимание готово их потреблять.

Есть и вторая часть этой асимметрии, о которой вспоминают реже: негативное не только сильнее притягивает, но и дольше не отпускает. Плохая новость удерживает внимание после того, как текст закончился, потому что мозг продолжает достраивать сценарии — а каждый достроенный сценарий требует новой проверки фактов. Именно поэтому одна тревожная публикация порождает двадцать минут листания, а не две.

Добавляется ещё один механизм: алгоритм показывает то, на чём люди задерживаются. Задерживаются же они чаще всего на тревожном. То есть лента не «злонамеренно» пугает — она просто отражает наше собственное внимание и усиливает его. А когда тревога держится и в дни без новостей, дело не в ленте: с таким состоянием работает психолог при тревожности.

Почему у ленты нет дна

Техническая сторона здесь не менее важна, чем психологическая. Бесконечное листание убирает естественную точку остановки: у газеты есть последняя страница, у выпуска новостей — конец, у ленты конца нет вообще.

Автовоспроизведение, уведомления и значки с числами добавляют ещё один слой — непредсказуемое вознаграждение. Иногда обновление приносит что-то важное, чаще нет, и именно эта непредсказуемость удерживает сильнее всего. Это та же схема, на которой работают игровые автоматы, и то же дофаминовое предсказание, о котором мы подробно писали в материале о дофамине.

Заметная деталь: почти во всех приложениях нет кнопки «я прочитал всё». Состояние завершённости технически недостижимо, а мозг его ищет — и именно этот разрыв между поиском завершения и его невозможностью люди описывают словами «не мог оторваться», хотя ничего интересного уже не видели.

Стоит назвать и очевидное: эти интерфейсы спроектированы так, чтобы удерживать внимание, потому что именно внимание является товаром. Знание этого не освобождает от ответственности за собственный вечер, но снимает лишний стыд: человек проигрывает не себе, а дизайну, отточенному на миллионах пользователей.

Что происходит с телом и вниманием во время листания

Тревожная новость запускает ту же реакцию, что и любой сигнал угрозы: учащается сердцебиение, повышается мышечный тонус, внимание сужается до источника опасности. Эволюционно эта реакция короткая — организм мобилизуется, совершает действие и возвращается к покою.

Листание ломает эту последовательность в самой важной точке: действия нет. Человек получает сигнал за сигналом, тело каждый раз мобилизуется, но энергию некуда деть — нет ни бегства, ни борьбы, ни даже решения, которое можно принять. Напряжение накапливается вместо того, чтобы разряжаться.

Параллельно страдает внимание. Каждая смена кадра переключает его принудительно, и после сорока минут такого переключения способность удерживать одну мысль заметно снижается — люди описывают это как туман в голове или невозможность сосредоточиться на книге. Это не повреждение мозга, а усталость механизма переключения, и она проходит за часы покоя.

Третье последствие — вечернее. Возбуждение, оставшееся после листания, не исчезает оттого, что человек положил телефон: телу нужно время, чтобы вернуться к базовому уровню. Именно поэтому самая частая жалоба звучит не «я мало сплю», а «я лежу час и не могу уснуть».

Нетерпимость к неопределённости: почему «ещё немного почитаю» не успокаивает

Главное топливо думскроллинга — неопределённость. Мозг воспринимает её как незавершённую задачу и требует закрыть, а способ закрытия кажется очевидным: узнать больше.

Ловушка в том, что дополнительная информация не уменьшает неопределённость в вопросах, на которые ответа пока не существует. Сколько ни листай, завтрашний день не станет известным. Поэтому каждая новая порция даёт облегчение на несколько секунд и возвращает тревогу с небольшим приростом.

Люди, которым неопределённость даётся особенно тяжело, попадают в эту петлю чаще. Исследования проблемного пользования интернетом показывают, что связь между нетерпимостью к неопределённости и чрезмерным онлайном опосредована тревогой о будущем. Если тревога стала фоном, а не эпизодом, разбираться с ней отдельно от ленты приходится вместе со специалистом.

Что показали исследования о последствиях

Самые убедительные данные дало исследование, проведённое после взрывов на Бостонском марафоне. Опросили больше четырёх с половиной тысяч человек — жителей Бостона, Нью-Йорка и остальной страны — и учли их психическое состояние ДО событий, собранное заранее.

Результат оказался контринтуитивным. Шесть и более часов в сутки медиапотребления новостей о взрывах в течение недели после них были связаны с более высоким острым стрессом, чем непосредственное присутствие на месте событий. То есть человек, который был там, в среднем чувствовал себя лучше человека, который неделю не отрывался от экрана.

Это не значит, что новости травмируют сильнее реальной угрозы. Это значит, что многочасовое повторное переживание события через экран продлевает острый стресс во времени, тогда как непосредственный опыт имеет начало и конец.

Более поздние исследования добавили деталей. Думскроллинг стабильно связан с более низкой удовлетворённостью жизнью, более высоким уровнем дистресса, страхом упустить что-то и проблемным пользованием соцсетями. При этом с возрастом, полом и образованием связи не нашли — это не «проблема молодёжи».

Стоит сразу снять типичное возражение: «это просто корреляция». Да, большинство работ в этой теме корреляционные, и из них не следует, что листание вызывает дистресс, — возможно, тревожные люди просто больше листают. Бостонское исследование ценно именно тем, что частично обходит это ограничение: состояние участников измеряли ещё до событий, поэтому объяснение «они и до того были в худшем состоянии» здесь не работает.

Ещё одна работа показала, что путь к этой привычке разный у разных поколений: у самых молодых респондентов тяжёлый детский опыт был связан с думскроллингом через одиночество, а у старших — нет. Листание может быть способом справиться с изоляцией, а не только с новостями.

Как это выглядит в Украине

Украинский контекст делает тему острее любой западной статистики. Новость здесь не абстрактная угроза где-то далеко, а вопрос безопасности конкретных людей сегодня ночью, поэтому совет «просто не читайте новости» звучит не просто бесполезно, а оскорбительно.

Украинские исследователи отдельно изучали влияние чрезмерного интереса к военным новостям на психическое здоровье во время полномасштабного вторжения — и описывают ту же петлю: проверка ради безопасности перерастает в длительное листание, которое безопасности не добавляет.

Есть и специфическая украинская деталь, которой нет в западных работах: листание часто выполняет роль проверки безопасности близких. Человек ищет не новости как таковые, а подтверждение, что в конкретном городе сегодня спокойно. Такая проверка имеет смысл, но лента — худший инструмент для неё, потому что отвечает на запрос одним конкретным фактом и двадцатью тревожными, о которых никто не спрашивал.

Практическое решение здесь не в количестве, а в структуре. Информация, которая действительно нужна для безопасности, — это сигнал тревоги, официальные сообщения и договорённости с близкими; всё остальное — комментарии, прогнозы и кадры — к безопасности не добавляет ничего. О том, как психика адаптируется к длительной угрозе, мы писали отдельно в материале о привыкании к воздушным тревогам.

Избегание новостей: противоположная крайность

В ответ на перегрузку часть людей делает резкое движение в противоположную сторону — перестаёт читать новости вообще. У этого явления есть собственное название в исследованиях медиапотребления, и за последнее десятилетие оно заметно выросло во многих странах.

Мотив понятен: если новости портят настроение, а повлиять ни на что не выходит, логично выключить источник. Кратковременно это действительно помогает — тревога спадает за несколько дней.

Проблема в том, что у избегания есть собственная цена. Человек, который ничего не знает, не перестаёт тревожиться — он начинает тревожиться вслепую, достраивая картину из слухов и случайных реплик. В контексте безопасности это ещё и рискованно: пропустить важное предупреждение хуже, чем прочитать на двадцать комментариев меньше.

Поэтому избегание редко бывает устойчивым решением: человек держится неделю-две, а потом возвращается к листанию с удвоенной силой, чтобы «наверстать пропущенное». Это тот же маятник, что и со строгими диетами.

Здоровая середина не посередине по количеству, а в другой плоскости. Вопрос не «сколько читать», а «следует ли из прочитанного действие»: если да — это информация, если нет — это стимуляция. По такому критерию пять минут официальной сводки оказываются полезнее часа ленты, а отказ от комментариев не делает человека менее информированным.

Это уже проблема? Семь признаков

Ни один из признаков по отдельности не является диагнозом, но их удобно проверить на себе:

• вы заходите «на минуту» и регулярно выходите значительно позже, чем планировали;
• вы листаете больше всего именно вечером, когда сделать уже ничего нельзя;
• после листания напряжение больше, чем было до него;
• вы перечитываете одно и то же разными словами, ища новую деталь;
• сон сдвинулся или ухудшился из-за вечернего чтения;
• вы ловите себя на листании в моменты, когда рядом люди или работа;
• попытки прекратить держатся день-два и заканчиваются возвращением.

Три и больше пункта, которые держатся дольше месяца, — повод не бороться силой воли, а изменить условия: доступ, время и место.

Чем это отличается от тревожного расстройства

Думскроллинг — это поведение, а не диагноз: в классификациях такого расстройства нет. Но он часто идёт рядом с генерализованной тревогой, и отличить одно от другого полезно.

При тревожном расстройстве тревога касается многих сфер и присутствует даже тогда, когда телефон выключен. При думскроллинге она в основном привязана к информационному потоку и заметно спадает, когда поток ограничен на несколько дней. Если ограничение доступа ничего не меняет, дело не в ленте.

Практически эту проверку стоит делать не в худшую неделю, а в обычную, и не на один вечер, а дня на три-четыре: одна ночь без ленты ничего не показывает, потому что у тревоги есть инерция.

Есть и третья возможность: листание как избегание. Тогда новости не цель, а способ не думать о чём-то своём — конфликте, решении, потере. Такой вариант не лечится таймерами, потому что таймер убирает симптом и оставляет причину.

Что действительно помогает

Рабочий принцип прост: менять не силу воли, а условия, в которых принимается решение. Всё, что ниже, работает именно потому, что сдвигает решение на момент, когда человек спокоен, — а не оставляет его на одиннадцать вечера, когда ресурса уже нет.

• Назначьте новостям время и место. Дважды в день по 15 минут, стоя, не в кровати. Время, а не лимит ленты, потому что лимит обходится одним касанием.
• Уберите приложения с первого экрана и выключите уведомления от новостных источников. Значок с числом — это приглашение, от которого проще отказаться заранее.
• Читайте с сайтов, а не из ленты. У статьи есть конец, у ленты его нет; само наличие точки остановки меняет поведение сильнее, чем намерения.
• Смените источники на такие, что дают действие. Официальные каналы, сводки, договорённости с родными — это информация, из которой следует решение. Комментарии и прогнозы решений не дают.
• Введите «жёсткую остановку» за час до сна. Это самый действенный отдельный шаг: он одновременно разрывает петлю и возвращает сон.
• Замените, а не просто уберите. Пустота вечером заполняется тем же листанием, поэтому нужна конкретная альтернатива на те же 20 минут.
• Разделите проверку и чтение. Проверка — это посмотреть сигнал тревоги или официальное сообщение и закрыть приложение; чтение — это всё остальное. Когда эти два действия смешаны, каждая проверка автоматически превращается в полчаса ленты, потому что рука уже в телефоне.
• Договоритесь с близкими о формате. Например: важное сообщаем друг другу напрямую, а не пересказываем ленту за ужином.

Что не работает

Полный отказной «детокс» на неделю. Он создаёт иллюзию решения и заканчивается компенсаторным откатом, потому что не меняет ни одного из условий, к которым человек возвращается.

Сила воли как единственный инструмент. Вечером после рабочего дня её меньше всего — именно тогда, когда листание сильнее всего.

Запрет без замены. Убранное приложение возвращается через браузер, если не решено, чем занять те же минуты.

Самообвинение. Стыд усиливает тревогу, тревога усиливает поиск информации — и петля замыкается. Полезнее относиться к этому как к инженерной задаче: изменить условия так, чтобы нужное решение принималось само собой.

Приложения, считающие экранное время. Они хорошо показывают масштаб, но сами по себе ничего не меняют: отчёт о шести часах в воскресенье вызывает вину, а не другое поведение. Цифры полезны однократно — как измерение перед ремонтом, а не вместо него.

Как говорить об этом с подростком

Запрет телефона действует ровно до момента, когда подросток находит обход, а вместе с доступом исчезает и доверие. Работает другое.

Начните с собственного примера и назовите его вслух: подросток видит, сколько листают взрослые, и любое требование без этого читается как несправедливость. Дальше обсудите не время, а состояние: «как ты себя чувствуешь после часа новостей» — вопрос, на который можно ответить честно, в отличие от «сколько ты сидел».

Договаривайтесь об общих правилах, а не односторонних ограничениях — например, телефоны заряжаются вне спален у всех членов семьи. И отдельно скажите подростку, что часть увиденного предназначена не для того, чтобы информировать, а для того, чтобы удержать внимание: это знание само по себе снижает вовлечённость.

Отдельно стоит обсудить военные новости, если подросток их читает. Здесь уместен не запрет, а распределение ролей: договоритесь, что за информацию о безопасности в семье отвечает взрослый и сообщает о важном сам. Подросток, который знает, что его предупредят, листает заметно меньше — потому что исчезает причина проверять самому.

И последнее: заметьте вслух, когда получилось. Подростки редко слышат обратную связь о том, что удалось, — а именно она удерживает новую привычку дольше любого правила.

Когда стоит обратиться к специалисту

Ориентиров несколько. Если листание стабильно сдвигает сон и это длится больше месяца. Если тревога остаётся высокой даже в дни, когда новостей вы не читали. Если появились панические эпизоды, сердцебиение, ощущение нереальности. Если из-за новостей страдают работа и отношения, а попытки себя ограничить проваливаются несмотря на искреннее желание.

Полезно знать, что именно происходит на такой работе, потому что ожидание «мне запретят телефон» отпугивает сильнее самой проблемы. На самом деле разбирают другое: какие мысли появляются за секунду до того, как рука тянется к экрану; что именно человек надеется найти; что случится, если не проверить. Дальше это проверяют на практике небольшими шагами — и тревога уменьшается не потому, что новости стали лучше, а потому, что исчезает потребность бесконечно их подтверждать.

Прогресс здесь измеряют не часами в приложении, а тремя простыми вещами: вернулся ли сон, появились ли вечера без ленты и стало ли меньше эпизодов, когда человек листает и не может остановиться. Эти показатели меняются раньше экранного времени и точнее отражают состояние.

И отдельно — если листание стало способом не чувствовать чего-то другого. В таком случае онлайн-психотерапия даёт больше, чем любое приложение для контроля времени: разбираться приходится не с лентой, а с тем, от чего она спасает.

Источники

• Holman E. A., Garfin D. R., Silver R. C. Media's role in broadcasting acute stress following the Boston Marathon bombings. PNAS, 2014; 111(1):93–98. DOI: 10.1073/pnas.1316265110 · Полный текст
• Lissitsa S., Kagan M. Adverse childhood experiences, loneliness, and doomscrolling on social media newsfeeds among adult men across Generations X, Y, Z. Frontiers in Sociology, 2026; 11:1700210. DOI: 10.3389/fsoc.2026.1700210 · Полный текст
• Adıgüzel V. и др. The relationship between childhood trauma, doomscrolling, and dating violence among university students in Türkiye. BMC Psychology, 2026; 14:174. DOI: 10.1186/s40359-026-04555-w · Полный текст
• Pan L., Qiu W., Hu Z., Li J. Intolerance of uncertainty and internet addiction among college students in China post-pandemic era: the mediating role of future anxiety. Scientific Reports, 2024; 14:20128. DOI: 10.1038/s41598-024-70988-1 · Полный текст
• Sharma B., Lee S. S., Johnson B. K. The Dark at the End of the Tunnel: Doomscrolling on Social Media Newsfeeds. Technology, Mind, and Behavior, 2022; 3(1). DOI: 10.1037/tmb0000059
• Rogowska A. M., Marengo D., Chlebowska G. Validation and Polish Adaptation of the Doomscrolling Scale. Chronic Stress, 2026; 10. DOI: 10.1177/24705470261462663 · PMID: 42344097 · PMC: PMC13287408
• Markova M., Aliieva T., Abdriakhimova T., Prib H., Markov A. Impact of excessive interest in news related to the war on mental health in conditions of big invasion and information war: experience of Ukraine, 2024. PMC: PMC11859551
• Rozin P., Royzman E. B. Negativity bias, negativity dominance, and contagion. Personality and Social Psychology Review, 2001; 5(4):296–320. DOI: 10.1207/S15327957PSPR0504_2