Инстинкт: что это такое, чем отличается от рефлекса и есть ли инстинкты у человека

Инстинкт — это врождённая, общая для всего вида склонность к сложному поведению, которая запускается определённым сигналом и разворачивается без предварительного обучения. Пчела-разведчица танцует, показывая улью дорогу к нектару, колюшка исполняет брачный ритуал, утёнок бежит за первым движущимся предметом. В повседневной речи у слова жизнь куда шире: говорят о материнском инстинкте, об инстинкте самосохранения, о том, что «сработал инстинкт». Разберёмся, что под инстинктом понимают учёные, чем он отличается от рефлекса и навыка, почему психология то принимала это понятие, то отвергала, есть ли инстинкты у человека и что на самом деле известно о материнском и родительском инстинкте.

Что такое инстинкт простыми словами

В этологии — науке о поведении животных в естественной среде — инстинктивным считают поведение, у которого сразу четыре черты. Во-первых, оно врождённое и проявляется даже у птенца из инкубатора, ни разу не видевшего взрослых. Во-вторых, оно видовое, то есть почти одинаково у всех здоровых особей. В-третьих, это не одиночная реакция, а цепочка действий. Наконец, оно полезно: когда-то помогало предкам выжить и вырастить потомство.

Главу «Инстинкт» в «Принципах психологии» (1890) Уильям Джеймс начинает с определения, которое считал общепринятым: инстинкт — это способность действовать так, чтобы достигать определённых целей, не предвидя этих целей и не обучаясь действию заранее. Пчела не знает, зачем танцует, птенец не размышляет, почему клюёт клюв родителя, — а результат каждый раз уместен.

Любопытно, что Джеймс вовсе не считал человека обделённым инстинктами — скорее наоборот. По его словам, побуждений у человека больше, чем у любого животного, и каждое из них, взятое само по себе, не менее «слепо», чем простейший инстинкт. Отличает нас память: стоит однажды уступить побуждению и увидеть, к чему это привело, и в следующий раз действие уже сопровождается предвидением. Кроме того, Джеймс описал два закона, из-за которых инстинкты трудно разглядеть. Первый: их тормозят привычки. Второй: многие инстинкты преходящи — созревают к определённому возрасту и гаснут, и если подходящий объект за это время не встретился, привычка так и не формируется.

Инстинкт, рефлекс, навык и влечение: в чём разница

Все четыре слова описывают поведение, которое как будто происходит само, поэтому их легко перепутать. Но устроены они по-разному. Рефлекс — самый простой ответ: один раздражитель, одна реакция, например слёзы от соринки в глазу. Инстинкт — цепочка действий; рефлексы могут входить в неё, но ею не исчерпываются. Навык выглядит таким же автоматическим, однако его отработали упражнениями. Влечение — внутреннее побуждение без готовой формы: голод заставляет искать еду, но не подсказывает, как именно.

	Рефлекс	Инстинкт	Навык	Влечение
Происхождение	врождённый (безусловный) или приобретённый (условный, по Павлову)	врождённая склонность, созревающая в развитии	приобретён практикой	врождённое внутреннее побуждение
Устройство	одна реакция на один раздражитель	последовательность действий	последовательность действий, отработанная упражнениями	напряжение без готовой формы действия
Что запускает	конкретный раздражитель	ключевой стимул извне	привычная ситуация	внутреннее состояние: голод, жажда
Пример	моргание, коленный рефлекс	танец пчелы, брачный ритуал колюшки	торможение автомобиля	голод, сексуальное влечение

Труднее всего различить инстинкт и навык. Этолог Хейлман приводил в пример торможение автомобиля и замах битой в бейсболе: движения сложные, стереотипные, у множества людей почти одинаковые — и всё же без опыта им не научиться. Вывод простой: автоматичность ещё не доказывает врождённости. Сам Хейлман проверил это на только что вылупившихся чайках — даже их «врождённое» клевание шлифуется тонкими формами опыта.

Как этологи изучали инстинкт: Лоренц и Тинберген

Этология, с которой в 1930-х годах началось современное изучение инстинкта, получила высшее признание в 1973 году: Нобелевскую премию по физиологии или медицине разделили трое её основателей — Конрад Лоренц, Николас Тинберген и Карл фон Фриш. Заслуга фон Фриша — расшифровка «языка» пчёл. Разведчица, вернувшись в улей, танцует: направление танца указывает, куда лететь относительно солнца, а по его интенсивности остальные понимают, далеко ли цель.

Лоренц заметил, что «инстинктивные» действия птиц во многом состоят из фиксированных комплексов действий — последовательностей, которые запускает только определённый ключевой стимул и которые дальше выполняются почти как у робота. Чтобы доказать их врождённость, он наблюдал «наивных» птенцов, выведенных в инкубаторе. Вместе с тем Лоренц показал, что части поведения нужен опыт в строго определённый период: утёнок запоминает первый движущийся объект и следует за ним — это явление известно как импринтинг.

Тинберген был прежде всего экспериментатором и проверял гипотезы с помощью макетов. Какие свойства клюва взрослой чайки — форма, цвет, контраст — заставляют птенца клевать его и выпрашивать корм? Выяснилось, что преувеличенный признак действует сильнее естественного: такой макет становился сверхстимулом. Изучал он и сложные поведенческие цепочки — например, ухаживание и размножение колюшки.

Самое долговечное наследие Тинбергена — четыре вопроса (1963), которые стоит задавать любому поведению: как оно устроено, как развивается в течение жизни, какую функцию выполняет и как возникло в эволюции. Ответ на один вопрос не заменяет остальных — и именно здесь спотыкаются бытовые объяснения «это инстинкт».

История понятия: как инстинкт изгнали из психологии

В начале XX века инстинктами объясняли едва ли не всё. Самую влиятельную версию предложил Уильям Мак-Дугалл: во «Введении в социальную психологию» (1908) он выводил поведение человека из набора врождённых инстинктов, у каждого из которых своя эмоция, — бегство со страхом, воинственность с гневом. Его теория подробно разобрана на отдельной странице; здесь важно, чем она обернулась.

Чем длиннее становились списки инстинктов, тем меньше они объясняли: понятие, которым можно объяснить что угодно, не объясняет ничего, и в 1920-х всё больше психологов предлагали от него отказаться. Набиравший силу бихевиоризм объяснял поведение научением — и слово надолго оказалось под подозрением. Нобелевский комитет в 1973 году описал это положение как тупик: для виталистов инстинкты были мистическими мудрыми силами, рефлексологи сводили поведение к механике, бихевиористы — к научению. Выход нашла этология, задав другой вопрос: какую пользу поведение даёт для выживания? Так поведение стали рассматривать как продукт естественного отбора.

Досталось, впрочем, и этологам. Как показывает обзор Марка Блумберга (2017), лоренцевское понятие инстинкта недооценивало роль развития и опыта. Яркий пример — опыты Гилберта Готлиба с утятами, которых с вылупления тянет к зову матери, — классический «инстинкт». Выяснилось, что эмбрионы ещё в яйце слышат собственные звуки и этот опыт настраивает слух; меняя эмбриональный опыт, Готлиб мог заставить птенца предпочитать зов матери другого вида.

Отсюда современная формула, которую отстаивает Блумберг: видовое поведение не «записано в генах», а развивается у каждой особи при участии опыта, типичного для вида, в привычной для него среде. Биологию это не отменяет: одни формы поведения очень пластичны, другие крайне устойчивы, и между ними лежит целый континуум.

Фрейд: влечение, а не инстинкт

Отдельная путаница пришла из психоанализа. Фрейд писал о Trieb — внутреннем побуждении, которое толкает к действию. Английский переводчик Джеймс Стрейчи передавал это слово как instinct, отсюда и привычные в переводах «инстинкт жизни» и «инстинкт смерти». Распространено мнение, что из-за этого Фрейд выглядел биологичнее и механистичнее, чем был на самом деле; в пересмотренном английском Стандартном издании Trieb уже передан как drive — «влечение». Психоаналитик Рэйчел Бласс (2024), правда, напоминает, что понимание Фрейда от замены слова не меняется.

Разница между словами не формальная. Инстинкт в этологическом смысле — видовая схема действий, которую запускает сигнал извне; у влечения готовой формы нет — это напряжение, ищущее разрядки. Именно как влечение устроено либидо: ранний Фрейд противопоставлял сексуальные влечения влечениям самосохранения, поздний — Эрос и Танатос.

Есть ли инстинкты у человека

Ответ зависит от определения. Если инстинкт — это жёсткий фиксированный комплекс действий, как у колюшки или пчелы, то у взрослого человека таких программ немного: поведение определяют научение, язык, культура и личный опыт. Даже Нобелевский комитет в 1973 году писал, что по мере развития коры мозга пластичное, выученное поведение во многом вытеснило механические комплексы действий, — хотя к человеческим примерам отнёс улыбку младенца и поведение матери с новорождённым.

Если же говорить об эволюционно сложившихся склонностях, их у человека немало. Мартин Селигман (1971) заметил, что фобии касаются ограниченного круга объектов, часто возникают после единственного случая и плохо угасают — в отличие от лабораторного страха, который угасает быстро. Он объяснил это «готовностью»: человек не рождается со страхом змей, но усваивает его гораздо легче, чем страх случайного предмета. Как такая готовность превращается в настоящий страх змей, рассказывает отдельная статья.

Ещё один взгляд — аффективная нейронаука Яака Панксеппа. Стимулируя глубинные отделы мозга животных, он выделил семь первичных эмоциональных систем: поиск, ярость, страх, вожделение, заботу, панику-горе и игру. У всех исследованных позвоночных эти контуры находятся в сходных подкорковых областях и не исчезают даже после раннего удаления коры, а у людей сходная стимуляция вызывает сходные переживания. Панксепп называл такие побуждения эмоционально-инстинктивными. По сути, перед нами современная версия инстинкта — только описанная как состояние, а не как программа действий.

Материнский и родительский инстинкт: что говорит наука

Когда говорят о материнском инстинкте, обычно подразумевают, что женщина сразу после родов умеет ухаживать за ребёнком и безусловно его любит. Наука видит картину сложнее — и, пожалуй, добрее.

Биологическая основа заботы реальна, но она не только женская. В исследовании группы Рут Фельдман (2014) участвовали 89 родителей первенцев: матери — основные опекуны, их мужья, которые ухаживали за малышом меньше, и мужчины в однополых парах, воспитывавшие младенцев без участия матери. У всех работала общая «родительская» сеть мозга. У матерей сильнее откликались эмоциональные зоны, и эта активность была связана с уровнем окситоцина, а у мужчин — основных опекунов миндалина отвечала на ребёнка так же активно, как у матерей. Чем больше времени отец проводил в непосредственном уходе, тем теснее была связь миндалины и верхней височной борозды.

Любовь тоже приходит не всегда мгновенно. В классическом опросе Робсон и Кумара (1980) около 40% впервые родивших женщин вспоминали, что их первой реакцией, когда они взяли ребёнка на руки, было безразличие; среди рожавших не впервые — около 25%. Большинство почувствовали привязанность в течение недели. Выходит, привязанность не включается автоматически в момент родов, а складывается в ежедневном контакте с ребёнком — и у матерей, и у отцов.

Поэтому если «инстинкт не проснулся» сразу, это не приговор и не признак плохой матери: привязанность обычно растёт вместе с уходом, отдыхом и поддержкой близких. Другое дело, если неделями держатся подавленность, тревога, ощущение отстранённости от ребёнка: это может быть послеродовая депрессия, и с ней стоит обратиться к врачу или психотерапевту.

Инстинкт самосохранения: бей, беги, замри

Формула «бей или беги» выросла как раз из языка инстинктов. Физиолог Уолтер Кэннон в книге 1915 года, опираясь на Мак-Дугалла, писал, что страх связан с инстинктом бегства, а гнев — с инстинктом нападения.

Современные клиницисты описывают не один инстинкт, а каскад защитных реакций. Сначала — возбуждение и настороженность. Затем активная защита: бегство или борьба. Замирание — та же реакция «бей или беги», поставленная на паузу. Когда активная защита невозможна, включаются тоническая неподвижность или коллапс, а после угрозы — покой, который помогает восстановиться. У каждой реакции свой нейронный рисунок, в котором участвуют миндалина, гипоталамус, ствол мозга и вегетативные ядра.

Людям, пережившим опасность, это знание особенно важно: замирание — не слабость и не выбор. Это автоматическая реакция, и срабатывает она быстрее, чем успевает появиться мысль. Животные, как правило, возвращаются в обычное состояние, когда угроза миновала, а человек может надолго застрять в тех же реакциях. Если тревога, оцепенение или вспышки паники возвращаются там, где опасности уже нет, стоит обратиться к психологу или психотерапевту.

Чем измеряют инстинктивное у человека

Честный ответ: теста на инстинкты не существует. Исследователи изучают отдельные составляющие того, что в быту называют инстинктом, и каждый метод отвечает на свой вопрос.

Метод	Что показывает	Ограничения
Этологическое наблюдение по четырём вопросам Тинбергена	механизм, развитие, функцию и происхождение поведения	человека не вырастишь в изоляции, как птенца в инкубаторе
Опыты с «наивными» животными и макетами	какие сигналы запускают поведение без обучения	показывают запуск действия, а не его развитие
Изменение раннего опыта	какой опыт нужен, чтобы «врождённое» поведение сложилось	каждое поведение приходится разбирать отдельно
Стимуляция глубинных отделов мозга	какие эмоциональные системы стоят за поведением	в основном на животных; у людей опираются на самоотчёты
Эксперименты с «готовностью»	что человек усваивает быстрее другого	показывают склонность, а не готовый страх

Ни один из этих методов не выдаёт «балл инстинктивности». Макеты показывают, что запускает поведение, опыты с ранним опытом — как оно развивается, стимуляция мозга — какие эмоциональные системы за ним стоят, а эксперименты с «готовностью» — какое научение эволюция облегчила заранее. Вместе они и отвечают на четыре вопроса Тинбергена.

Границы понятия: когда «это инстинкт» ничего не объясняет

Как сокращение слово «инстинкт» удобно, как объяснение — слабо. Блумберг перечисляет «миграционный инстинкт» птиц, «пастуший» у собак, «инстинкт дома» у морских черепах и называет удовлетворение от таких ярлыков иллюзорным: за каждым сложным поведением стоит цепочка вопросов о развитии, опыте и среде. Фраза «он убежал, потому что сработал инстинкт» похожа на ответ, но на деле лишь даёт наблюдению новое имя.

Вторая ловушка — моральная. Из того, что у поведения есть биологические корни, не следует, что оно правильно или неизбежно. Фразы вроде «у неё не проснулся материнский инстинкт» чаще осуждают, чем описывают. Человек способен тормозить автоматические реакции, менять их научением и решать, что делать дальше. А если «инстинктивные» реакции — паника, избегание, замирание — мешают жить, речь уже не о природе, а о состоянии, с которым можно работать вместе со специалистом.

Мифы и факты об инстинкте

На самом деле	Распространённый миф
Инстинкт — последовательность действий, рефлекс — один ответ на один раздражитель	Инстинкт и рефлекс — одно и то же
Автоматическим бывает и выученное поведение, например торможение автомобиля	Раз действие автоматическое, значит, оно врождённое
Видовое поведение развивается при участии опыта, даже ещё в яйце	Инстинкты полностью записаны в генах
Родительская сеть мозга есть у обоих родителей и чувствительна к опыту ухода	Материнский инстинкт есть только у женщин и включается сразу
Около 40% женщин после первых родов вспоминали первую реакцию как безразличие	Настоящая мать чувствует любовь с первой секунды
Фрейд писал о Trieb — влечении; «инстинктом» его сделал перевод	Фрейд считал человека рабом биологических инстинктов

Источники

• James W. The Principles of Psychology. Chapter XXIV: Instinct. New York: Henry Holt, 1890. Classics in the History of Psychology
• Karolinska Institutet. The Nobel Prize in Physiology or Medicine 1973: Press release (фиксированные комплексы действий, ключевые стимулы, сверхстимулы, импринтинг, танец пчёл, «тупик» науки о поведении). NobelPrize.org
• Tinbergen N. On aims and methods of ethology. Zeitschrift für Tierpsychologie, 1963; 20(4):410–433. DOI: 10.1111/j.1439-0310.1963.tb01161.x.
• Blumberg M. S. Development evolving: the origins and meanings of instinct (Хейлман, Готлиб, критика лоренцевского понятия инстинкта). WIREs Cognitive Science, 2017; 8(1–2):e1371. DOI: 10.1002/wcs.1371 · Полный текст
• Blass R. B. What's in a word? A brief reflection on why the understanding of Freud is not changed by replacing the word "instinct" with "drive" and the importance of reading in context. International Journal of Psychoanalysis, 2024; 105(5):757–765. DOI: 10.1080/00207578.2024.2396202 · PMID: 39576075.
• Seligman M. E. P. Phobias and preparedness. Behavior Therapy, 1971; 2(3):307–320. DOI: 10.1016/S0005-7894(71)80064-3.
• Panksepp J. Cross-species affective neuroscience decoding of the primal affective experiences of humans and related animals. PLoS ONE, 2011; 6(9):e21236. DOI: 10.1371/journal.pone.0021236 · Полный текст
• Abraham E., Hendler T., Shapira-Lichter I. и др. Father's brain is sensitive to childcare experiences. PNAS, 2014; 111(27):9792–9797. DOI: 10.1073/pnas.1402569111 · PMC: PMC4103311.
• Robson K. M., Kumar R. Delayed onset of maternal affection after childbirth. British Journal of Psychiatry, 1980; 136:347–353. DOI: 10.1192/bjp.136.4.347 · PMID: 7388242.
• Kozlowska K., Walker P., McLean L., Carrive P. Fear and the defense cascade: clinical implications and management (в т. ч. Мак-Дугалл, 1908, Кэннон, 1915, и формула «бей или беги»). Harvard Review of Psychiatry, 2015; 23(4):263–287. DOI: 10.1097/HRP.0000000000000065 · PMC: PMC4495877.