Ирвин Ялом (род. 1931): групповая психотерапия, предельные заботы, учебные романы

Книги Ирвина Ялома стоят сразу на двух полках: в списках обязательной литературы для будущих психотерапевтов и среди бестселлеров, которые читают люди, далёкие от профессии. Американский психиатр, почётный профессор Стэнфордского университета, он систематизировал групповую психотерапию и превратил идеи экзистенциальной психологии в клиническую рамку, с которой можно работать на обычной сессии.

Есть и третий вклад, менее очевидный: Ялом учит терапии через истории. Сборники случаев из практики и романы он сам называет учебными, а в профессиональный словарь из его книг вошли «терапевтические факторы группы», работа «здесь и сейчас», четыре предельные заботы человеческого существования. Объединяет всё это мысль из его автобиографической заметки: для каждого пациента терапию приходится строить заново, потому что у каждого своя, неповторимая история.

Кто такой Ирвин Ялом

Он родился 13 июня 1931 года в Вашингтоне, в семье иммигрантов из Восточной Европы, которые держали продуктовый магазин. Детство, по его словам, прошло за книгами из городской библиотеки, и тогда же сложилось убеждение, от которого он так и не отказался: лучшее, что может сделать человек, — написать роман.

Медицина казалась ему ближе всего к большой литературе, а психиатрию он выбрал ещё до начала учёбы. Врачебный диплом получил в Бостонском университете, резидентуру прошёл в Университете Джонса Хопкинса, а научную карьеру связал со Стэнфордом, где сегодня носит звание почётного профессора психиатрии. Сам он признаётся, что с годами всё дальше отходил от психиатрического мейнстрима: по его мнению, экономика подталкивает профессию к диагнозу по симптомам и одинаковым коротким протоколам для всех.

Групповая терапия: что на самом деле лечит в группе

Первой его книгой стал учебник «Групповая психотерапия. Теория и практика» (The Theory and Practice of Group Psychotherapy, 1970). Шестое издание вышло в 2020 году, соавтором стал Молин Лещ (Molyn Leszcz). Секрет долговечности автор видит в двух вещах: книга опирается на лучшие доступные эмпирические данные и при этом насыщена короткими живыми историями — студенты годами говорят ему, что она читается как роман.

Главное понятие учебника — терапевтические факторы, то есть механизмы, благодаря которым группа меняет человека. В классическом списке их одиннадцать: вселение надежды, универсальность, передача информации, альтруизм, корректирующее повторение опыта первичной семьи, развитие навыков общения, подражательное поведение, межличностное научение, сплочённость, катарсис и экзистенциальные факторы. О том, как эти механизмы проявляются на разных этапах жизни группы, рассказывает статья о групповой динамике.

Участники групп особенно ценят универсальность — открытие, что их стыдные мысли и страхи знакомы другим. Ялом и Лещ пишут о людях, которые приходят в группу с ощущением, будто они «уникальны в своём несчастье». Достаточно, чтобы кто-то произнёс вслух то же самое, и это ощущение начинает рассыпаться.

Вторая опора — принцип здесь и сейчас. Межличностная модель группы, которую развил Ялом, восходит к идеям Гарри Стэка Салливана: со временем группа превращается в социальный микрокосм, где каждый воспроизводит привычные способы строить отношения. Поэтому ведущий снова и снова переводит разговор с рассказов о жизни «где-то там» на то, что происходит между участниками прямо сейчас. Человеку, который выбирает групповую психотерапию, это даёт редкую возможность: не обсуждать отношения абстрактно, а увидеть и попробовать изменить их по ходу встречи.

Экзистенциальная психотерапия и четыре предельные заботы

Книга «Экзистенциальная психотерапия» (Existential Psychotherapy, 1980) заняла больше пятисот страниц; автор вспоминает её как «учебник для курса, которого тогда ещё не существовало». Экзистенциальный подход практиковали и раньше, но разрозненно. Здесь подход собран вокруг четырёх предельных забот (ultimate concerns): смерти, свободы, экзистенциальной изоляции и бессмысленности. Каждой посвящена отдельная часть, причём часть о свободе раскрывается через ответственность и волю. Ценнее самого перечня другое: книга показывает, как конфликт вокруг каждой заботы проступает в характере и психопатологии и чем это понимание помогает лечению.

Опирается она не только на философию и литературу, но и на клинический опыт и эмпирические данные. Хороший пример — рандомизированное исследование Шпигеля, Блум и Ялома (1981). В нём 86 женщин с метастатическим раком груди в течение года либо посещали еженедельные группы поддержки, либо были в контрольной группе. На встречах говорили об отношениях с близкими и врачами и о том, как жить как можно полнее перед лицом смерти. У участниц групп оказалось меньше эмоционального расстройства и фобических реакций, реже встречались дезадаптивные способы совладания.

Ялома часто ставят в один ряд с другими экзистенциальными авторами, но у каждого свой фокус. Ролло Мэй писал прежде всего о нормальной и невротической тревоге, о свободе и воле; Виктор Франкл строил логотерапию вокруг воли к смыслу. У стэнфордского психиатра акцент клинический: карта предельных забот, пригодная для работы на сессии, и отношения, в которых открытость терапевта помогает клиенту снять собственную защиту.

За пределами профессии самая известная из этих тем — смерть. Для широкого читателя он написал отдельную книгу «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» (2008) о том, как встреча с конечностью может сделать жизнь полнее. Если тема задевает лично, полезно сначала разобраться, как устроен страх смерти и когда с ним стоит идти к специалисту: книга способна поддержать, но терапию не заменяет.

Две линии его работы отвечают на разные вопросы. Групповая терапия ищет, что лечит в отношениях между участниками, а экзистенциальная терапия работает с тем, как человек встречается со смертью, свободой, изоляцией и потребностью в смысле.

Романы, которые учат терапии

Чтобы учить экзистенциальной терапии шире, психиатр обратился к литературе. Сначала вышел сборник из десяти историй практики Love's Executioner (1989; по-русски — «Лечение от любви»), в котором терапевт откровенно пишет о собственных чувствах и ошибках. Затем появились романы «Когда Ницше плакал» (1992) и «Лжец на кушетке» (1996). Автор подчёркивает, что задумывал их как педагогические — как учебные романы, новый жанр, где терапию видно изнутри, вместе с сомнениями того, кто её ведёт.

Самый известный из них — «Когда Ницше плакал». Действие происходит в Вене XIX века, накануне рождения психоанализа. Лу Саломе уговаривает врача Йозефа Брейера помочь Фридриху Ницше, пребывающему в глубоком отчаянии, с помощью экспериментального «лечения разговором». Брейер обнаруживает, что сможет помочь пациенту, лишь столкнувшись с собственными внутренними демонами; среди персонажей появляется и молодой Зигмунд Фрейд. Роман получил золотую медаль Commonwealth Club of California за лучшую художественную прозу, а Ролло Мэй назвал автора сильным рассказчиком. В «Шопенгауэре как лекарстве» (2005) действие перенесено в терапевтическую группу, и роман проходит её сессия за сессией.

Специалисту важно не путать жанры. Профессиональные книги — два учебника и «Дар психотерапии» (The Gift of Therapy, 2002), открытое письмо новому поколению терапевтов из коротких глав-советов: позволить пациенту стать для вас важным, создавать новую терапию для каждого, осторожно пользоваться самораскрытием. Художественные книги хорошо передают атмосферу терапии, но не являются ни протоколом, ни руководством по самолечению.

Что говорит современная наука

Доказательная база групповой терапии сегодня солидная. Обзор Марморош и коллег (2022), опирающийся на метааналитические данные, резюмирует: при многих состояниях — тревожных расстройствах, депрессии, горе, расстройствах пищевого поведения, шизофрении — групповая терапия не уступает индивидуальной. При этом универсальность, которую сами участники считают одним из самых действенных факторов, почти не измеряют как отдельный результат: исследования в основном считают симптомы, отмечают авторы.

Модель терапевтических факторов остаётся скорее описательной картой, чем строго проверенной теорией, но отдельные её положения подтвердились. Голдберг и Хойт (2015) проследили за 207 участниками 22 межличностных групп: то, как человек описывал свой стиль отношений до начала группы, предсказывало, как его оценивали уже в группе — и он сам, и другие. Это прямой довод в пользу идеи социального микрокосма. Феризай и коллеги (2025) применили те же факторы к 6745 комментариям в онлайн-сообществах психологической поддержки: надежда, сплочённость и альтруизм там есть, а факторы, которым нужно живое взаимодействие, встречаются редко.

С экзистенциальной терапией всё скромнее. Метаанализ Воса, Крейга и Купера (2015) включил 15 рандомизированных исследований и 1792 участника. Терапии смысла дали большой эффект для ощущения смысла жизни (d = 0,65) и умеренный — для тревоги и депрессии (d = 0,47), поддерживающе-экспрессивная терапия — небольшой (d = 0,20), а экспериенциально-экзистенциальный и когнитивно-экзистенциальный подходы — незначимый. Исследований мало, качество их невысокое, поэтому вывод осторожный: эффект есть лишь у части форм, убедительнее всего — у структурированных программ о смысле для людей с тяжёлыми соматическими заболеваниями. Доказательную базу имеют разные направления психотерапии, и ни одно не даёт универсального ответа.

Влияние

Сильнее всего он повлиял на подготовку специалистов: учебник по групповой терапии уже больше полувека входит в программы обучения, а понятиями «терапевтические факторы» и «здесь и сейчас» пользуются терапевты разных школ. Экзистенциальная терапия после книги 1980 года получила структуру, которую можно преподавать. Второй круг влияния — читатели: книги Ялома переведены более чем на двадцать языков, и для многих именно они стали первым представлением о том, как терапия выглядит изнутри.

В поздней книге Hour of the Heart (2024), написанной вместе с сыном Бенджамином, автор рассказывает, как перестроил практику на разовые часовые консультации, где терапевт открыто работает с тем, что происходит здесь и сейчас. По данным официального сайта, сейчас он уже не консультирует пациентов.

Главные работы

• «Групповая психотерапия. Теория и практика» (1970; шестое издание — 2020) — базовый учебник: терапевтические факторы, работа здесь и сейчас, ведение группы.
• «Экзистенциальная психотерапия» (1980) — систематическое изложение экзистенциальной терапии вокруг четырёх предельных забот.
• «Лечение от любви» (1989) — десять историй из кабинета, удачный первый шаг для читателя без профессиональной подготовки.
• «Когда Ницше плакал» (1992) — учебный роман о вымышленной встрече Ницше и Брейера.
• «Лжец на кушетке» (1996) — роман о границах и соблазнах со стороны терапевта.
• «Мамочка и смысл жизни» (1999) — правдивые и вымышленные истории о любви, утрате и связи с матерью.
• «Дар психотерапии» (2002) — практические советы тем, кто начинает работать.
• «Шопенгауэр как лекарство» (2005) — роман о последнем годе одной терапевтической группы.
• «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» (2008) — книга о страхе смерти для широкого читателя.

Мифы и факты об Ирвине Яломе

На самом деле	Распространённый миф
Он врач-психиатр, почётный профессор психиатрии Стэнфордского университета	Ялом — психолог без медицинского образования
Экзистенциальную терапию практиковали и раньше; он систематизировал её в книге 1980 года	Ялом основал экзистенциальную психологию
Его групповая модель — межличностная, с корнями в идеях Салливана	Ялом — классический психоаналитик
«Когда Ницше плакал» — вымышленная история, учебный роман	Роман описывает реальное лечение Ницше у Брейера
По метааналитическим данным групповая терапия при многих состояниях не уступает индивидуальной	Группа — дешёвая замена «настоящей» индивидуальной терапии

Пример из жизни

Представим терапевтическую группу из восьми человек. Марина с первой встречи опекает остальных: задаёт участливые вопросы, подбадривает новичков, но о себе почти ничего не говорит. На пятой встрече ведущий мягко обращает внимание группы на то, что происходит прямо сейчас: «Мы много знаем о том, как Марина заботится о нас, и совсем мало — о ней самой. Что вы при этом чувствуете?» Кто-то признаётся, что рядом с ней тепло, но немного одиноко. Марине это неожиданно знакомо: примерно то же ей не раз говорили дома и на работе. Группа превратилась в социальный микрокосм, где её привычный способ держать дистанцию оказался на виду. Когда другая участница делится похожим опытом, Марина впервые позволяет себе рассказать о собственной усталости и чувствует не стыд, а облегчение от того, что она такая не одна. Так, по Ялому, и работает группа: меняет не советом, а отношениями, которые проживаются здесь и сейчас.

Источники

• Yalom I. D. Autobiographical Note. Официальный сайт автора (там же — список книг с аннотациями). yalom.com
• Yalom I. D. Existential Psychotherapy. New York: Basic Books, 1980. Internet Archive
• Marmarosh C. L. и соавт. New horizons in group psychotherapy research and practice from third wave positive psychology: a practice-friendly review. Research in Psychotherapy: Psychopathology, Process and Outcome, 2022. DOI: 10.4081/ripppo.2022.643 · Полный текст
• Ferizaj D. и соавт. Identifying Yalom's group therapeutic factors in anonymous mental health discussions on Reddit: a mixed-methods analysis using large language models, topic modeling and human supervision. Frontiers in Psychiatry, 2025. DOI: 10.3389/fpsyt.2025.1503427 · Frontiers
• Mahon L., Leszcz M. The Interpersonal Model of Group Psychotherapy. International Journal of Group Psychotherapy, 2017. DOI: 10.1080/00207284.2016.1218286 · PMID: 38449271.
• Goldberg S. B., Hoyt W. T. Group as social microcosm: within-group interpersonal style is congruent with outside group relational tendencies. Psychotherapy, 2015. DOI: 10.1037/a0038808 · PMID: 25985043.
• Spiegel D., Bloom J. R., Yalom I. Group support for patients with metastatic cancer: a randomized outcome study. Archives of General Psychiatry, 1981. DOI: 10.1001/archpsyc.1980.01780300039004 · PMID: 7235853.
• Vos J., Craig M., Cooper M. Existential therapies: a meta-analysis of their effects on psychological outcomes. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 2015. DOI: 10.1037/a0037167 · PMID: 25045907.