Музыкотерапия: как музыка работает в психотерапии и что говорит наука

Кто-то после тяжёлого дня включает медленный плейлист, чтобы наконец уснуть. Кто-то в машине поёт во весь голос, потому что иначе злость некуда деть. Оба знают по опыту, что музыка меняет состояние. Но можно ли назвать это музыкотерапией?

Если коротко, то нет, хотя пользы такой музыки это не отменяет. Ниже разбираем, где заканчивается плейлист и начинается работа с музыкальным терапевтом, что нашли систематические обзоры и где доказательств мало. А ещё — как выглядит сессия, что можно делать с музыкой дома и кому с ней лучше быть осторожнее.

Что такое музыкотерапия простыми словами

В Американской ассоциации музыкальной терапии её определяют как клиническое применение музыкальных вмешательств, которое опирается на доказательства. Работа идёт на конкретные цели конкретного человека, и возраст здесь не ограничение: это может быть и малыш, и пенсионер. Кто её ведёт? Специалист, окончивший утверждённую программу именно по музыкотерапии; хорошего слуха и гитары недостаточно. По словам ассоциации, как раз такое определение и отличает музыкотерапию от прослушивания любимой песни. Мелодия может быть та же, другое — кто, зачем и в каких отношениях её включает.

Британцы высказываются ещё увереннее. Их ассоциация музыкальной терапии называет метод устоявшимся психологическим клиническим вмешательством, а проводят его музыкальные терапевты из реестра государственного Совета профессий здравоохранения и ухода. По британской классификации это медицинские специалисты смежных профессий, поэтому встретить их можно в очень разных местах: в больнице, школе, социальной службе или частном кабинете.

Уметь петь или играть для этого не нужно. Музыка здесь работает как язык: ритмом, голосом, ударом по барабану или несколькими нотами на металлофоне человек может показать то, что пока не готов сказать словами. Поэтому метод особенно уместен там, где речь даётся с трудом. Британская ассоциация приводит примеры: дети с аутизмом, люди, которые восстанавливают речь после травмы мозга, пожилые люди с деменцией, которым знакомая мелодия помогает вернуть воспоминания.

Методы делят на две большие группы. В рецептивной музыкотерапии человек слушает: музыку подбирают вместе с терапевтом, а потом обсуждают, какие образы, воспоминания и ощущения она вызвала. В активной человек звучит сам: поёт, играет на простых инструментах, импровизирует, пишет песни. На практике эти формы почти всегда сочетают.

Американская ассоциация описывает четыре основных типа вмешательств. Это направленное слушание, воспроизведение знакомой музыки, создание собственной (в том числе сочинение песен) и импровизация. Терапевт комбинирует их под запрос и состояние человека, а не идёт по готовой программе.

Музыкотерапия относится к семье терапий искусством, рядом с драматерапией, танцевально-двигательной терапией и работой с образом. Что общего у этих направлений и что известно о визуальных техниках, мы разбирали в статье о том, как работает арт-терапия.

Если вам ближе рисунок, коллаж или метафорические карты, арт-терапия в нашем центре построена именно на этих инструментах. Психологи используют их, когда чувства трудно выразить словами, и работают со взрослыми и детьми онлайн или в Киеве.

Чем музыкотерапия отличается от музыки для настроения

В исследованиях различают три вещи, которые в быту постоянно путают. Первая — музыка для себя: вы сами выбираете, что, когда и зачем слушать. Вторая — «музыкальная медицина» (music medicine): медицинский персонал предлагает пациенту послушать записанную музыку, например в наушниках перед операцией. Третья — собственно музыкотерапия.

Авторы кокрейновского обзора 2013 года о тревоге перед операцией провели границу очень чётко. Музыкотерапия требует трёх условий: её ведёт подготовленный музыкальный терапевт, между ним и человеком разворачивается терапевтический процесс, а музыкальный опыт подбирают персонально. Если пациент слушает запись, которую ему включила медсестра, это музыкальная медицина, даже когда результат хороший.

Дело не в том, что один вариант «настоящий», а другой нет. Слушание помогает, и в исследованиях это хорошо видно. Просто задачи разные. Плейлист снимает напряжение здесь и сейчас. Терапия же работает с тем, что за этим напряжением стоит: с отношениями, утратой, воспоминаниями, привычным способом проживать чувства.

Бывает, человек замечает: без наушников он уже не выходит из дома, потому что в тишине «накрывает». Или что вечером часами слушает одни и те же грустные песни и с каждым разом чувствует себя хуже. Тогда музыка работает уже иначе: с её помощью от чувств убегают или, наоборот, застревают в них.

Если плейлист остался единственным, что держит на ногах, стыдиться нечего: просто нагрузка слишком велика, чтобы тащить её в одиночку. В таком случае помогут онлайн-психологи: с ними можно разобраться, что именно музыка сейчас заглушает и каких опор не хватает.

Что показывают исследования

Одни из самых строгих сводок доказательств в медицине — обзоры Cochrane, международной сети, которая отбирает контролируемые исследования и отдельно оценивает, насколько им можно доверять. Для музыкотерапии таких обзоров несколько, и выводы в них заметно осторожнее рекламы музыкальных курсов.

Начнём с депрессии. Главный источник здесь — обзор 2017 года, и он небольшой: девять исследований, 421 участник на всех. Людям, которые уже получали обычное лечение депрессии, добавляли музыкотерапию, и симптомы у них ослабевали заметно сильнее, чем у тех, кто обходился без неё. Это было видно и по оценкам врача, и по тому, что пациенты писали о себе сами. Тревоги становилось меньше, повседневные дела давались легче. Качество доказательств авторы признали умеренным, а эффект кратковременным. А вот лучше ли музыкотерапия разговорной психотерапии, сказать нельзя: прямых сравнений мало, и все они очень маленькие.

С аутизмом данных уже больше. Обзор 2022 года о людях с расстройством аутистического спектра опирался на 26 исследований и 1165 участников, в основном детей от двух до двенадцати лет. Вывод осторожный, всё с пометкой «вероятно»: дети после музыкотерапии чаще улучшаются в целом, терапия уменьшает выраженность симптомов и немного поднимает качество жизни. А родители больше всего надеются как раз на другое: что ребёнок заговорит и начнёт идти на контакт. Именно в речи и социальном взаимодействии чёткой разницы с контрольными группами и не нашли.

То есть музыка не «разговорит» ребёнка сама по себе. Когда малыш избегает контакта, поздно заговорил или закрывает уши от обычного пылесоса, лучше сначала поговорить со специалистом, а занятия выбирать уже потом. Для этого подойдёт консультация детского психолога онлайн: на ней выясняют, что стоит за трудностями и кого подключать дальше.

Деменция — отдельная история. Даже когда разговаривать человеку уже трудно, на знакомую песню он иногда ещё откликается: эта способность может сохраняться до поздних стадий болезни, поэтому от музыки здесь многого ждут. Обзор 2025 года (30 исследований, 1720 участников из 15 стран) эти ожидания несколько охлаждает. Если сессий было не меньше пяти, депрессивных симптомов, вероятно, становится немного меньше, а общих проблем поведения — возможно, тоже. А вот ажитация и агрессия от музыки, скорее всего, не ослабевают, и убедительного действия на тревогу, память и мышление тоже не нашли. Через четыре недели после окончания курса преимущества уже не было видно.

По стрессу есть метаанализ 2022 года, в который вошла только музыкотерапия, без простого слушания: 47 исследований и 2747 участников. Общий эффект оказался между средним и большим. Но чем строже исследование, тем скромнее цифра: в рандомизированных эффект был меньше, чем в нерандомизированных. А если музыкотерапию сравнивали с обычной помощью, она выигрывала меньше, чем когда группой сравнения был список ожидания.

В больницах же в основном изучали обычное слушание, без терапевта. Пациенту перед операцией включали запись, и его тревога по шкале ситуативной тревожности снижалась в среднем на 5,7 балла больше, чем после обычной подготовки. Такие данные даёт кокрейновский обзор 2013 года (26 исследований, 2051 пациент), хотя у большинства этих исследований риск предвзятости высокий. В 2015 году журнал The Lancet опубликовал метаанализ 73 рандомизированных исследований: музыка уменьшала боль и тревогу после операции. Выбор музыки и момент, когда её включали, на результат почти не влияли.

Сфера	Что показали обзоры	Ограничения
Депрессия	Доказано: вместе с обычным лечением симптомы ослабевают сильнее	Эффект кратковременный, исследований всего девять
Аутизм у детей	Доказано: общее улучшение, менее выраженные симптомы	Для общения и речи разницы не нашли
Деменция	Неоднозначно: немного меньше депрессивных симптомов	Ажитацию не уменьшает, эффект исчезает после курса
Стресс	Неоднозначно: заметное снижение в метаанализе	В более строгих исследованиях эффект меньше
Тревога перед операцией	Неоднозначно: записанная музыка снижает тревогу	Это слушание, а не терапия; высокий риск предвзятости
Боль после операции	Доказано: меньше боли и тревоги	Тоже слушание, а не музыкотерапия

Где доказательств нет: эффект Моцарта и «целебные частоты»

Самые громкие обещания о музыке как раз наименее обоснованы. Возьмём «эффект Моцарта». Он появился после исследования, в котором участники, послушав сонату Моцарта, немного лучше решали пространственные задачи, и сразу вызвал у учёных сильный скепсис, а со временем выяснилось, что результат объясняется маленькими выборками и погрешностями измерения. Но идея успела стать бизнесом: вокруг неё выросла целая индустрия подборок классики, которые якобы повышают интеллект, особенно у детей.

Потом заговорили, что сонату Моцарта для двух фортепиано можно использовать при эпилепсии. В 2023 году австрийские исследователи впервые свели эти работы в метаанализ: восемь исследований и 207 участников. Что соната, что другая музыка: влияние на эпилепсию и другие болезни оказалось небольшим и статистически незначимым. Почему же миф живёт до сих пор? Авторы объясняют это так: на авторитеты ссылаются без оснований, выборки в исследованиях слишком маленькие, а результаты описывают непрозрачно.

Похожая история с «частотами сольфеджио» вроде 528 Гц и с настройкой инструментов на 432 Гц, которые в соцсетях подают как целебные. Убедительных исследований, которые показали бы особое действие именно этих чисел на здоровье, нет, есть лишь единичные небольшие эксперименты. Музыка в таком строе может вам больше нравиться. Это вкус, не лечение.

Осторожность уместна всякий раз, когда обещают «вибрации, восстанавливающие клетки», «диагностику по голосу» или курс аудиозаписей вместо лечения. Настоящая музыкотерапия не нуждается в таких объяснениях: её механизмы обычные и психологические — внимание, эмоции, дыхание, отношения с другим человеком.

Как проходит сессия музыкотерапии

Сессия музыкотерапии мало похожа на урок музыки. Никто не учит нотам и не исправляет фальшивую ноту. Формат зависит от возраста и запроса, но несколько шагов повторяются почти всегда:

1. Знакомство и оценка: терапевт расспрашивает о запросе, состоянии и отношениях с музыкой — что человек слушает, что его раздражает, с какими песнями связаны тяжёлые воспоминания.
2. Цели: договариваются, что должно измениться, например меньше напряжения, больше слов в общении или больше смелости показывать злость.
3. Музыкальный опыт: слушание, пение, игра на барабанах, металлофоне или гитаре, импровизация или работа над собственной песней; терапевт часто играет вместе.
4. Разговор: что происходило во время игры, где стало легче, где захотелось остановиться.
5. Оценка изменений: через несколько встреч вместе смотрят, движется ли работа к целям.

Со взрослыми музыку чаще сочетают с разговором, а с детьми больше играют, двигаются и поют. Занятия бывают индивидуальные и групповые. В группе люди импровизируют сообща, и сам опыт звучать вместе, подстраиваться, вступать и замолкать становится материалом для работы.

Как и рисунок в изотерапии, музыка здесь не оценивается с точки зрения искусства. Барабанная дробь, которая вдруг стала громкой и рваной, говорит о состоянии человека больше, чем любая идеально сыгранная мелодия.

Количество встреч зависит от цели. В исследованиях деменции курс состоял минимум из пяти сессий, в исследованиях аутизма длительность вмешательств колебалась от трёх дней до восьми месяцев.

Музыка для себя дома: что реально и где границы

Для самопомощи терапевт не нужен, а данные о слушании обнадёживают: даже записанная музыка в исследованиях немного снижала тревогу перед операцией. Вот несколько способов, которые легко попробовать:

• составьте несколько коротких плейлистов под разные состояния: чтобы успокоиться, чтобы собраться, чтобы позволить себе погрустить;
• слушайте внимательно, без телефона в руках, и замечайте, как меняется дыхание и где в теле держится напряжение;
• пойте или напевайте: во время пения выдох становится длиннее, а дыхание медленнее;
• двигайтесь под музыку, если напряжение «сидит» в теле;
• после прослушивания запишите несколько строк о том, что вспомнилось и что почувствовалось.

Музыку полезно воспринимать как один из инструментов эмоциональной регуляции, а не как лекарство. Если же после грустных песен вам каждый раз тяжелее, а включаете вы их, чтобы снова и снова прокручивать болезненное, музыка подпитывает навязчивые размышления, а не помогает прожить боль.

Границы здесь простые. Ни один плейлист не лечит депрессию; панические атаки от него тоже не пройдут, и психотерапию после травмы он не заменит. Ориентир такой: настроение подавленное уже больше двух недель, сон и аппетит изменились, а то, что всегда радовало, теперь оставляет равнодушным. Тогда пора к специалисту. Оценить, насколько вы сейчас перегружены, поможет тест на стресс PSS-10.

Кому стоит быть осторожнее

Музыка очень быстро пробуждает воспоминания, и не всегда приятные. Песня, которая звучала в день утраты или во время травматического события, может сработать как триггер и за несколько секунд вернуть страх, слёзы или телесную панику. Поэтому хороший музыкальный терапевт на первой встрече спрашивает, какой музыки лучше избегать, а вы можете остановить любое упражнение.

Отдельного внимания требуют люди с повышенной чувствительностью к звукам. При гиперакузии обычная громкость кажется болезненной, а при мизофонии определённые звуки вызывают резкое раздражение или злость. Таким людям темп, громкость и тембр подбирают особенно осторожно, и громкие барабаны в группе для них могут оказаться нагрузкой.

Редкий, но реальный случай — музыкогенная эпилепсия, когда приступ провоцирует определённая музыка. И есть общее правило для всех: долгое прослушивание в наушниках на большой громкости вредит слуху, какой бы полезной ни казалась сама музыка.

Серьёзных побочных эффектов в исследованиях музыкотерапии почти не описывают. При депрессии нежелательных событий было не больше, чем при обычном лечении, при деменции серьёзных осложнений не зафиксировали. Но авторы обзора о деменции признают, что побочные реакции в исследованиях регистрировали непоследовательно, так что «безопасно» здесь означает «редко вредит», а не «не может навредить».

Как найти музыкального терапевта и когда обратиться к психологу

Перед первой встречей стоит задать несколько прямых вопросов. Где специалист учился именно музыкотерапии, а не только музыке или психологии? Есть ли у него супервизор? Как он формулирует цели и как вы вместе будете оценивать изменения? Профессионал ответит спокойно и не пообещает вылечить депрессию или аутизм за определённое количество занятий.

Насторожить должны обещания «очистить энергию», диагностика по голосу, частоты, которые якобы восстанавливают органы, и совет отказаться от лечения в пользу курса музыкальных сессий.

Иногда человеку нужна не музыка как таковая, а разговор о том, что с ним происходит. Обратиться к психологу стоит, если тревога, грусть или раздражение мешают работать и спать, если вы замечаете, что отгораживаетесь музыкой от людей, или если пережитое событие до сих пор возвращается в теле и снах.

Если появляются мысли о самоубийстве, не ждите плановой консультации: на странице кризисной помощи собраны номера, по которым можно обратиться круглосуточно.

Источники

• American Music Therapy Association. What is Music Therapy? · Страница ассоциации
• British Association for Music Therapy. What is Music Therapy? · Страница ассоциации
• Aalbers S., Fusar-Poli L., Freeman R. E., Spreen M., Ket J. C., Vink A. C., Maratos A., Crawford M., Chen X. J., Gold C. Music therapy for depression. Cochrane Database of Systematic Reviews, 2017; 11:CD004517. DOI: 10.1002/14651858.CD004517.pub3 · PMID: 29144545 · Полный текст
• Geretsegger M., Fusar-Poli L., Elefant C., Mössler K. A., Vitale G., Gold C. Music therapy for autistic people. Cochrane Database of Systematic Reviews, 2022; 5:CD004381. DOI: 10.1002/14651858.CD004381.pub4 · PMID: 35532041.
• van der Steen J. T., van der Wouden J. C., Methley A. M., Smaling H. J. A., Vink A. C., Bruinsma M. S. Music-based therapeutic interventions for people with dementia. Cochrane Database of Systematic Reviews, 2025; 3:CD003477. DOI: 10.1002/14651858.CD003477.pub5 · PMID: 40049590.
• de Witte M., Pinho A. D. S., Stams G. J., Moonen X., Bos A. E. R., van Hooren S. Music therapy for stress reduction: a systematic review and meta-analysis. Health Psychology Review, 2022; 16(1):134–159. DOI: 10.1080/17437199.2020.1846580 · PMID: 33176590.
• Bradt J., Dileo C., Shim M. Music interventions for preoperative anxiety. Cochrane Database of Systematic Reviews, 2013; 6:CD006908. DOI: 10.1002/14651858.CD006908.pub2 · PMID: 23740695.
• Hole J., Hirsch M., Ball E., Meads C. Music as an aid for postoperative recovery in adults: a systematic review and meta-analysis. The Lancet, 2015; 386(10004):1659–1671. DOI: 10.1016/S0140-6736(15)60169-6 · PMID: 26277246.
• Oberleiter S., Pietschnig J. Unfounded authority, underpowered studies, and non-transparent reporting perpetuate the Mozart effect myth: a multiverse meta-analysis. Scientific Reports, 2023; 13:3175. DOI: 10.1038/s41598-023-30206-w · PMID: 36878928 · Полный текст