Мизофония: почему звуки жевания и дыхания вызывают ярость и что с этим делать

Кто-то рядом хрустит яблоком, прихлёбывает чай или шумно сопит, и через секунду внутри поднимается волна злости, от которой хочется выйти из комнаты или резко одёрнуть человека. Для большинства такие звуки всего лишь слегка неприятны. Для других они становятся ежедневной проблемой: из-за них отказываются от совместных ужинов, ссорятся с родными, едят отдельно и почти не снимают наушников.

У этого состояния есть название — мизофония. Рассказываем, что о нём известно науке: какие звуки чаще всего становятся триггерами, чем мизофония отличается от гиперакузии и фонофобии, насколько она распространена, что происходит в мозге, как она проявляется у детей и какие подходы к лечению подтверждены исследованиями.

Что такое мизофония и откуда взялось название

Слово предложили в 2001 году исследователи П. и М. Ястребофф, работавшие с пациентами со сниженной переносимостью звуков. За предыдущее десятилетие через их клиники прошли более 800 таких людей, и большинство из них не укладывалось ни в гиперакузию, ни в фонофобию. Чтобы обозначить явление, о котором прежде не писали, авторы и придумали новый термин.

Единого определения долго не было. В 2022 году комитет из 15 международных экспертов провёл исследование методом Дельфи: из более чем полутысячи утверждений, найденных в научной литературе, в определение вошли 93, и каждое поддержали не меньше 80 процентов членов комитета. Согласно этому консенсусу, мизофония — это расстройство сниженной переносимости конкретных звуков или связанных с ними раздражителей, реакция на которые намного сильнее, чем у большинства людей.

Официальным диагнозом мизофония пока не стала. Её нет ни в Международной классификации болезней 11-го пересмотра, ни в американском DSM-5-TR. Даже консенсусный комитет оставил открытым вопрос, считать ли её медицинским или психиатрическим расстройством, а само определение — это рабочий ориентир, а не набор диагностических критериев.

Отсутствие кода не делает проблему надуманной. В самой крупной клинической выборке многие пациенты из-за мизофонии теряли работу или отношения, а сильнее всего страдала жизнь в семье. Если раздражение на звуки уже оборачивается ссорами и вспышками дома, с этим работает психолог при агрессии и гневе.

Какие звуки становятся триггерами

У триггеров мизофонии есть общая черта: обычно их издаёт другой человек, и чаще всего — его тело. Среди 575 пациентов амстердамской клиники звуки еды беспокоили 96 процентов, звуки носа и дыхания — 85. По консенсусному определению, к типичным триггерам относятся:

• звуки рта: жевание, чавканье, хлюпанье при питье, глотание, чмоканье губами;
• дыхание: сопение, втягивание воздуха носом, покашливание, откашливание;
• повторяющиеся бытовые звуки: щелчки ручкой, стук по клавиатуре, шаги, тиканье часов;
• звуки животных.

Громкость здесь не главное. Реакцию запускает конкретный рисунок звука или смысл, который он несёт именно для этого человека. Поэтому тихое чмоканье за соседним столом может выводить из равновесия сильнее, чем грохот улицы за окном.

Нередко к звукам добавляются зрительные триггеры. У 68 процентов амстердамских пациентов неприятные ощущения вызывали повторяющиеся движения: кто-то качает ногой, хрустит суставами или жуёт с открытым ртом. Когда человек одновременно видит и слышит жевание, реакция сильнее. Такую чувствительность к чужим движениям иногда обозначают отдельным словом — мизокинезия.

Собственные звуки человека, как правило, не беспокоят. Зато многое решают обстоятельства: основатели термина описывают, как один и тот же звук раздражает дома и почти не задевает в гостях. Сила реакции зависит от ситуации, от того, может ли человек повлиять на источник звука, и от его отношений с тем, кто этот звук издаёт. Из-за этого тяжелее всего часто бывает именно с самыми близкими, с которыми приходится каждый день сидеть за одним столом.

Что чувствует человек с мизофонией

Реакция на триггер возникает быстро и почти автоматически. Чаще всего человек испытывает сильное раздражение, отвращение или гнев, а кто-то — настоящую ярость. Тело откликается вместе с эмоциями: напрягаются мышцы, учащается сердцебиение, выступает пот.

Любопытно, что тревога здесь не на первом месте. Среди 575 амстердамских пациентов никто не назвал её главной реакцией, и лишь у одного процента она возникала как вторичная. На первый план выходят гнев, сильное раздражение и отвращение, и именно этим мизофония отличается от состояний, где главное переживание — страх перед звуком.

Чтобы справиться, люди нередко прибегают к мимикрии: повторяют услышанный звук или движение. В амстердамской выборке 77 процентов пациентов сами начинали шуметь в ритм триггерного звука. Среди других типичных стратегий консенсус называет бегство или избегание ситуации и попытки как-то остановить звук.

Словесные вспышки — нередкое явление: человек может резко оборвать собеседника, накричать или поссориться из-за мелочи. Однако физическая агрессия у взрослых встречается редко. Согласно консенсусу, открытые вспышки чаще бывают у детей.

Мизофония, гиперакузия и фонофобия: как не спутать

Эти состояния легко перепутать, ведь физиологические и эмоциональные реакции при них бывают очень похожими, а порой одинаковыми. Поэтому различают их не по силе реакции, а по тому, что именно её запускает. Если упростить, разница такая:

• гиперакузия — физический дискомфорт или боль, когда любой звук достигает громкости, которую большинство людей переносит спокойно;
• мизофония — сильная эмоциональная реакция на определённые звуки, часто звуки тела, не зависящая от их громкости;
• фонофобия — состояние, при котором в ответ на звук преобладает страх; неврологи тем же словом называют симптом мигрени, подробнее — в статье о фонофобии.

Основатели термина формулируют границу ещё чётче: при гиперакузии смысл звука и обстановка роли не играют, а при мизофонии физические характеристики звука второстепенны. Отсюда простой ориентир: при мизофонии важно, кто и какой звук издаёт, а при гиперакузии — насколько он громкий. При этом состояния не исключают друг друга: консенсус отмечает, что мизофония может сочетаться с гиперакузией и шумом в ушах, поэтому разобраться в них помогает специалист.

Есть и ещё одна граница — обычное раздражение. Чужое громкое жевание неприятно очень многим, поэтому само по себе раздражение ещё не указывает на мизофонию. О ней речь идёт тогда, когда реакция намного сильнее, чем у большинства людей, переходит в гнев или отвращение и заметно осложняет жизнь. Если же раздражает буквально всё, а не конкретные звуки, стоит присмотреться к общим причинам раздражительности.

Насколько распространена мизофония

Точной цифры нет. Исследователи пользуются разными опросниками и порогами, поэтому результаты нельзя сравнивать напрямую. Насколько всё зависит от порога, хорошо видно на примере большой национально репрезентативной выборки взрослых в США: 78,5 процента отмечали чувствительность к таким звукам, но клинического уровня мизофония достигала лишь у 4,6 процента. Получается, неприятные ощущения от чужого чавканья знакомы большинству, а состояние, которое действительно мешает жить, встречается гораздо реже. К тому же термин появился лишь в начале 2000-х и до сих пор не вошёл в официальные классификации, поэтому многие люди с такими реакциями могут даже не подозревать, что у их состояния есть название.

Среди тех, кто доходит до клиники, преобладают женщины: в амстердамской выборке их было 69 процентов. В общей американской выборке более высокие показатели тоже были у женщин, а ещё у людей моложе 55 лет, тех, кто никогда не состоял в браке, и людей с более низким доходом.

Что происходит в мозге

Слух у людей с мизофонией, как правило, в порядке. Аудиометрию прошли 109 амстердамских пациентов, и лишь у троих нашли одностороннее снижение слуха. Проблема не в ушах, а в том, как мозг оценивает звук.

Основатели термина объясняют мизофонию как закрепившийся условный рефлекс. Слуховая система через неосознаваемые связи соединяется с лимбической системой, которая отвечает за эмоции, и с вегетативной нервной системой, управляющей сердцебиением и потоотделением. Сами слуховые пути при этом работают как обычно: меняется не то, как человек слышит, а то, какой эмоциональный вес мозг придаёт определённому звуку.

Нейровизуализация поддерживает мысль, что дело в оценке звука. Когда амстердамская группа показывала участникам в томографе видеоклипы с триггерами, у людей с мизофонией усиленно активировались островковая и передняя поясная кора, а также участок височной коры, связанный со слухом. Одновременно появлялись гнев, отвращение и грусть, а пульс учащался. Островковая кора входит в сеть, которая определяет, на какие сигналы стоит обратить внимание, и это согласуется с опытом людей, для которых триггер невозможно пропустить мимо ушей. Для самого человека это объяснение имеет и практическое значение: мизофония — не каприз, не плохое воспитание и не излишняя привередливость, а реакция, у которой есть заметный след в работе мозга.

Когда начинается мизофония и с чем сочетается

Первые признаки обычно замечают в детстве или в начале подросткового возраста. В крупной клинической выборке взрослых средний возраст начала составлял около 13 лет, а у 93 процентов симптомы нарастали постепенно. В национальной американской выборке люди с клиническим уровнем мизофонии тоже связывали её начало с детством или подростковыми годами и описывали симптомы как стойкие.

Семейный след тоже заметен: у трети людей с мизофонией есть родственники с похожими симптомами. Впрочем, говорить о наследственной природе состояния пока рано: консенсусный комитет сознательно оставил этот вопрос за рамками определения из-за нехватки доказательств.

Мизофония не обязательно идёт рука об руку с другими расстройствами. У 72 процентов амстердамских пациентов сопутствующего психического расстройства не нашли. У остальных чаще всего встречались черты обсессивно-компульсивного расстройства личности (26 процентов), расстройства настроения (10), СДВГ (5) и расстройства аутистического спектра (3). Выраженный перфекционизм был почти у всех.

Консенсусное определение перечисляет состояния, с которыми мизофония может сочетаться: тревожные расстройства и расстройства настроения, расстройства личности и обсессивно-компульсивного спектра, посттравматическое стрессовое расстройство, аутизм и СДВГ. При этом сами симптомы мизофонии не должны лучше объясняться каким-либо из этих состояний. Частота сопутствующих диагнозов заметно различается между исследованиями: у большинства взрослых пациентов амстердамской клиники их не было, а у детей, о которых речь пойдёт ниже, они встречались гораздо чаще.

Важно и другое: каждый четвёртый, кого направили в амстердамскую клинику с подозрением на мизофонию, на самом деле её не имел. Похожие жалобы могут объясняться другими состояниями, поэтому самодиагностика по статье в интернете не заменяет разговора со специалистом.

Мизофония у детей и подростков

У детей мизофония может начинаться раньше, чем у взрослых. В исследовании 102 детей и подростков от 8 до 17 лет средний возраст начала составлял 8,8 года. Триггеры те же: звуки еды беспокоили 96 процентов, дыхания — 84, звуки горла — 66, постукивание — 54.

Раздражение, вербальная агрессия, избегание и влияние на семью встречались почти у каждого ребёнка. Семейная жизнь страдала у 93 процентов, совместных трапез избегали 76 процентов, а 84 процента ели отдельно или в особых условиях. В отличие от взрослых, дети часто испытывали и тревогу. Хотя бы один психиатрический диагноз был у 79 процентов, чаще всего — депрессия, текущая или перенесённая, и тревожные расстройства.

Родители почти неизбежно подстраиваются под ребёнка: кормят его отдельно, пересаживают за столом, включают фоновую музыку, перестраивают семейный распорядок. Некоторые из таких уступок могут быть вполне разумными, и отказываться от всего разом не стоит. Но если весь быт семьи постепенно подчиняется триггерам, пора остановиться и подумать, не сужается ли из-за этого мир ребёнка. Полезно вместе со специалистом разобраться, какие договорённости помогают ребёнку жить полноценно, а какие лучше мягко и постепенно сокращать.

Если из-за звуков у ребёнка случаются вспышки ярости, а семья уже перестроила быт, стоит обратиться к специалисту: детский психолог при истериках и агрессии поможет разобраться, что стоит за реакциями, и договориться о правилах, которые не вредят ни ребёнку, ни остальным членам семьи.

Как жить с мизофонией: что помогает каждый день

У людей с мизофонией обычно уже есть собственный набор способов защиты. В амстердамской выборке 99 процентов включали музыку или выходили из помещения, а 86 процентов пользовались берушами. Цена этого — время: 32 процента пациентов ежедневно тратили на избегание триггеров от трёх до восьми часов, а 9 процентов — больше восьми.

Однако даже лучшие наушники с шумоподавлением — это защита, а не решение проблемы. Лучше всего они работают как часть более широкого плана, а не как единственный способ выдержать совместный ужин. Вот что можно попробовать самостоятельно:

• маскировать звук, а не терпеть: тихая музыка или фоновый шум во время совместной еды делают триггеры менее заметными;
• объяснить близким, что реакция не оценивает их манеры, и договориться о простых правилах вместо взаимных упрёков;
• замечать, при каких обстоятельствах реакция сильнее, и планировать сложные ситуации заранее;
• на работе или учёбе попросить место потише или разрешение работать в наушниках, коротко и без обвинений объяснив причину коллегам;
• делать короткую паузу: выйти, несколько раз медленно выдохнуть и вернуться — это лучше, чем сорваться; больше способов — в статье об управлении гневом;
• следить, чтобы избегание не разрасталось: если безопасных мест и людей становится всё меньше, пора за помощью.

Разговор с близкими лучше начинать не за столом и не сразу после ссоры, а в спокойную минуту. Говорите о своём состоянии, а не о чужих манерах: «мне физически тяжело, когда рядом чавкают, и я не хочу из-за этого срываться на тебя». Вместе проще найти компромисс, который устроит обоих: музыка за ужином, другая рассадка, условный знак, когда нужна пауза.

Как лечат мизофонию

Единого метода первой линии пока нет. Систематический обзор 2023 года нашёл 33 работы о лечении мизофонии, но среди них было лишь одно рандомизированное контролируемое исследование, одно открытое, а остальные 31 — описания отдельных случаев. Чаще всего среди них применяли когнитивно-поведенческую терапию, и именно она показала лучшие результаты.

В упомянутом рандомизированном исследовании 54 взрослых три месяца еженедельно занимались в группе когнитивно-поведенческой терапии или ждали своей очереди. Программа учила переключать внимание с триггера на задачу, снижать физиологическое возбуждение, замечать позитивные эмоции и менять восприятие самого звука. Для родных провели отдельное занятие. Заметное улучшение было у 37 процентов участников терапии против ни одного в группе ожидания, и эффект сохранился через год. Среди тех, кто прошёл курс до конца, улучшение отметили 56 процентов.

Другие подходы изучены хуже. Для терапии принятия и ответственности и диалектической поведенческой терапии пока есть в основном описания отдельных случаев, а практики осознанности, по оценке авторов обзора, могут помочь относиться к неприятным ощущениям без осуждения. Для детей и подростков доказательная база ещё скромнее, поэтому терапию для них подбирают индивидуально и обычно вовлекают в работу родителей.

Основатели термина лечат мизофонию сочетанием консультирования и звуковой терапии, которое должно постепенно ослабить связь между звуком и сильной эмоцией. Они описывают успех такого подхода у 82 процентов пациентов, но без контрольной группы, так что к этой цифре стоит относиться осторожно. Классическая экспозиция, которая хорошо работает при фобиях, здесь не общепринята: часть людей с мизофонией не считает её уместной, а некоторые авторы предупреждают, что она может навредить.

По лекарствам есть лишь описания отдельных случаев, поэтому проверенного медикаментозного лечения мизофонии нет. Авторы обзора подводят итог: эта область только зарождается, а самые весомые на сегодня данные касаются психологических методов.

Когда стоит обратиться к специалисту

Мизофония не обязательно требует терапии, если реакция умеренная и не мешает жить. Обратиться стоит, если:

• на избегание звуков каждый день уходят часы;
• из-за звуков вы едите отдельно, отказываетесь от встреч, меняете работу или жильё;
• вспышки гнева разрушают отношения с близкими или коллегами;
• появляются подавленность, бессонница или мысли о том, чтобы причинить себе вред, — в этом случае за помощью стоит обратиться как можно скорее;
• реакции ребёнка мешают ему учиться, общаться с друзьями или проводить время с семьёй.

Для первого шага можно пройти тест на гнев: он покажет, насколько раздражение сейчас влияет на настроение, сон и отношения. Это ориентир, а не диагноз мизофонии. Специалист поможет отличить мизофонию от гиперакузии, тревожных состояний или СДВГ, подобрать формат помощи, а при необходимости направит к аудиологу или врачу.

Источники

• Swedo SE, Baguley DM, Denys D и др. Consensus Definition of Misophonia: A Delphi Study. Frontiers in Neuroscience, 2022; 16:841816. DOI: 10.3389/fnins.2022.841816 · PMID: 35368272 · Полный текст
• Jager I, de Koning P, Bost T, Denys D, Vulink N. Misophonia: Phenomenology, comorbidity and demographics in a large sample. PLoS One, 2020; 15(4):e0231390. DOI: 10.1371/journal.pone.0231390 · PMID: 32294104 · Полный текст
• Mattson SA, D'Souza J, Wojcik KD, Guzick AG, Goodman WK, Storch EA. A systematic review of treatments for misophonia. Personalized Medicine in Psychiatry, 2023; 39–40:100104. DOI: 10.1016/j.pmip.2023.100104 · PMID: 37333720 · Полный текст
• Schröder A, van Wingen G, Eijsker N и др. Misophonia is associated with altered brain activity in the auditory cortex and salience network. Scientific Reports, 2019; 9(1):7542. DOI: 10.1038/s41598-019-44084-8 · PMID: 31101901 · Полный текст
• Jastreboff PJ, Jastreboff MM. The neurophysiological approach to misophonia: Theory and treatment. Frontiers in Neuroscience, 2023; 17:895574. DOI: 10.3389/fnins.2023.895574 · PMID: 37034168 · PMC: PMC10076672
• Dixon LJ, Schadegg MJ, Clark HL, Sevier CJ, Witcraft SM. Prevalence, phenomenology, and impact of misophonia in a nationally representative sample of U.S. adults. Journal of Psychopathology and Clinical Science, 2024; 133(5):403–412. DOI: 10.1037/abn0000904 · PMID: 38780601
• Guzick AG, Cervin M, Smith EEA и др. Clinical characteristics, impairment, and psychiatric morbidity in 102 youth with misophonia. Journal of Affective Disorders, 2023; 324:395–402. DOI: 10.1016/j.jad.2022.12.083 · PMID: 36584703
• Jager IJ, Vulink NCC, Bergfeld IO, van Loon AJJM, Denys DAJP. Cognitive behavioral therapy for misophonia: A randomized clinical trial. Depression and Anxiety, 2021; 38(7):708–718. DOI: 10.1002/da.23127 · PMID: 33336858