Апофения: почему мозг видит закономерности там, где их нет

Студентка перед экзаменом берёт ту же ручку, которой писала прошлую сессию на отлично. Часы показывают 22:22 уже третий вечер подряд, подруга звонит ровно в ту минуту, когда о ней вспомнили, а игрок у рулетки после серии красных уверен, что сейчас «обязано» выпасть чёрное. Мозг без устали связывает события между собой и чаще всего связывает правильно. Но иногда он находит порядок в чистой случайности. Эту склонность психология называет апофенией. Разберём, откуда пришло слово, почему такая ошибка встроена в само устройство мышления, что исследования говорят о суевериях и теориях заговора и в какой момент «знаки» перестают быть безобидной особенностью восприятия.

Что такое апофения

Апофения — склонность воспринимать случайные или никак не связанные события как осмысленную закономерность. Скотт Блейн с соавторами дают более строгую формулировку: это предрасположенность к ложноположительным ошибкам, когда человек регистрирует сигнал, которого на самом деле нет.

У слова сегодня два значения. Клиническое, историческое, описывает раннюю стадию психоза: именно для неё термин когда-то придумали. Общепознавательное шире и касается любого случая, когда закономерность ошибочно обнаружена или признана значимой, хотя её нет либо она объясняется совпадением. Сюда попадают талисманы на удачу, вера в астрологию, «знаки» в датах. В этом смысле апофения регулярно встречается у обычных людей и сама по себе не является ни диагнозом, ни признаком болезни.

Стоит помнить и об обратной стороне медали. Способность замечать настоящие закономерности — одна из опор мышления: благодаря ей мы усваиваем, что красный сигнал светофора означает опасность, а вода утоляет жажду. Кстати, именно эту способность проверяют задачи с фигурными матрицами, как в тесте на логику. Апофения — не отдельный дефект, а цена той же самой чуткой системы.

Откуда термин: Клаус Конрад и начало психоза

Автор термина — немецкий психиатр Клаус Конрад (1905–1961). Руководя неврологическим военным госпиталем, он подробно записывал рассказы 107 солдат с начинающейся шизофренией. Итогом стала монография «Начинающаяся шизофрения», вышедшая в 1958 году. Слово Конрад собрал из греческих частей со значением «от» и «показывать», то есть «откровение», «явление».

Формирование бреда он разложил на стадии. Первой идёт трема: давящее напряжение, ощущение, что «что-то назревает», хотя объяснить, что именно изменилось, человек не может. Затем наступает собственно апофения — внезапное «озарение», при котором разрозненные мелочи складываются в очевидную для человека картину. Пациенту Конрада, рядовому Карлу Б., просьба сержанта отдать ключ, вопрос сослуживца про хлеб и даже музыка в пабе казались звеньями проверки, устроенной специально для него. Третью стадию Конрад назвал анастрофой: всё происходящее будто вращается вокруг самого человека.

Одна деталь почти всегда теряется при пересказе. По Конраду, бред оформляется в тот момент, когда человек утрачивает способность взглянуть на ситуацию глазами других и хотя бы ненадолго допустить иное объяснение. Аарон Мишара, изучавший наследие Конрада, предупреждает: его идеи легко понять превратно, поэтому на них нередко ссылаются в поддержку концепций, очень далёких от оригинала. Позднейшая ретроспективная проверка модели на 267 пациентах лучше всего подтвердила первую стадию и отчасти вторую. Уже после Конрада слово вышло за пределы психиатрии.

Апофения и парейдолия

Эти понятия нередко смешивают, хотя по объёму они различаются. Парейдолия относится к восприятию: лицо в розетке, животное в облаках, собственное имя, будто бы прозвучавшее в случайном шуме. Блейн и коллеги приводят такие примеры рядом с верой в астрологию и талисманы, и это соседство хорошо показывает границу. Можно видеть «улыбку» розетки и ни секунды не верить, что она улыбается. Апофения шире: помимо образов, она включает выводы, объяснения и убеждённость в том, что совпадение что-то значит. Подробнее о зрительных и слуховых иллюзиях лиц — в статье про парейдолию.

Похожая путаница возникает с идеей Карла Юнга о «значимом совпадении». Синхроничность описывает переживание, при котором совпадение внутреннего состояния и внешнего события воспринимается как знак. Апофения же даёт когнитивное объяснение того, почему совпадения вообще кажутся осмысленными. Первое понятие говорит о мировоззрении и опыте, второе — о механизме восприятия закономерностей.

Как устроена апофения: почему мозгу выгодна ложная тревога

Любое решение по схеме «сигнал есть или нет» даёт четыре возможных исхода. Теория обнаружения сигналов, которую в годы Второй мировой войны применяли к радарам, а позже перенесли в психологию, называет их так: попадание, пропуск, правильное отклонение и ложная тревога, когда наблюдатель отмечает сигнал, которого нет. Апофения по сути и есть склонность к ложным тревогам, или, на языке статистики, к ошибкам первого рода.

Почему эволюция не избавила нас от этой ошибки? Биологи Кевин Фостер и Ханна Кокко предложили простую модель: реагировать на признак опасности выгодно, если вероятность того, что он настоящий, умноженная на пользу от реакции, превышает цену самой реакции. Представим шорох в кустах. Лишний побег обходится в несколько секунд, а невозмутимость рядом с настоящим хищником — в жизнь. При такой асимметрии естественный отбор поддерживает стратегии, которые ошибаются часто, если редкая верная реакция даёт большое преимущество. Больше всего ложных реакций модель предсказывает там, где реальная связь между событиями слабая или умеренная. Поведение, похожее на суеверия, авторы считают неизбежной чертой приспособления всех организмов, человека в том числе.

Второй механизм — иллюзорная корреляция: впечатление, что между событиями есть связь, которой на деле нет, либо преувеличение силы слабой связи. Ван Пройен с коллегами приводят бытовой пример: вы подумали о старом друге, и тут он звонит. По-настоящему случайные последовательности содержат больше повторов и скоплений, чем подсказывает интуиция, поэтому кажутся «подстроенными». Отсюда и ошибка игрока: после нескольких красных чёрное вроде бы «на очереди», хотя каждое вращение рулетки не зависит от предыдущего.

Мозг-предсказатель ошибается не только насчёт внешнего мира. Как ожидания способны менять даже телесные ощущения, показывает эффект ноцебо.

Кто склонен к апофении сильнее

В 2020 году Блейн и коллеги проверили это на двух выборках, заметно крупнее, чем в прежних работах, где участников обычно было меньше сотни: 1193 взрослых от 22 до 37 лет и 195 студентов. Саму апофению измеряли не опросником, а числом ложных срабатываний в компьютерных заданиях: опознать цифру, решить, движутся ли геометрические фигуры «как живые» или хаотично, расслышать речь в белом шуме, оценить смысловую связь между словами.

Ложных срабатываний оказалось больше у людей с более высокой открытостью опыту — точнее, той её частью, что отвечает за фантазию и эстетические интересы, — и с более высоким уровнем того, что авторы называют психотизмом. Здесь важно не запутаться: речь не о психотизме по Айзенку, а о позитивной шизотипии, то есть склонности к необычным перцептивным переживаниям, магическому мышлению и идеям об особом значении событий. С нейротизмом и добросовестностью апофения не связана, а на пропущенные сигналы ни открытость, ни психотизм не влияли. Значит, дело не в общей невнимательности, а в особой готовности ответить «да, здесь что-то есть».

Связь с интеллектом получилась неоднозначной: в первой выборке более высокий интеллект сопровождался меньшим числом ложных тревог, во второй связи не нашли. Авторы предполагают, что умеренная апофения может даже помогать творчеству, если рядом работает сохранная способность проверять, какие из замеченных закономерностей настоящие.

Апофения, суеверия и теории заговора

В 2018 году Ян-Виллем ван Пройен, Карен Дуглас и Клара Де Иносенсио в пяти исследованиях проверили давнее предположение, что вера в заговоры и сверхъестественное опирается на иллюзорное восприятие закономерностей. В первом из них 264 участника оценивали, насколько случайны серии подбрасываний монеты. Кто видел в сериях «систему», тот сильнее верил в заговоры — и в известные, и в придуманную исследователями историю о производителе энергетического напитка, — а также в сверхъестественное. В другом исследовании значение имели только узоры, увиденные в хаотичных полотнах Джексона Поллока, но не в упорядоченных картинах Виктора Вазарели. А когда участники читали текст в пользу одной конкретной теории заговора, они начинали видеть больше причинных связей между мировыми событиями вообще, и это предсказывало веру в совсем другие теории.

Широко разошлась и идея, что поиск закономерностей включает потеря контроля. В 2008 году Дженнифер Уитсон и Адам Галински в шести экспериментах показали: участники, ощущавшие нехватку контроля, чаще видели образы в шуме, иллюзорные корреляции в биржевых данных, заговоры и суеверия. Более поздние проверки этот вывод пошатнули. Михил ван Элк и Пол Лоддер провели семь экспериментов и эффекта не обнаружили, а байесовский анализ говорил скорее в пользу его отсутствия. Повторно проанализировав прежний метаанализ, они нашли признаки публикационной предвзятости и небольшой размер эффекта. Честный итог такой: связь апофении с верой в заговоры подкреплена экспериментами, а роль утраты контроля остаётся спорной.

Апофения в самой науке

Ложные закономерности подстерегают и специалистов. Анестезиологи Нил Хэнсон, Мэтью Лавалли и Роберт Тиле в 2021 году объяснили через апофению, почему медицина порой преждевременно меняет практику. Люди склонны видеть закономерности в статистическом шуме, «положительные» результаты кажутся им интереснее, а журналы охотнее печатают яркие находки. Ещё в 1959 году анализ четырёх журналов показал, что 97 % статей сообщали о статистически значимом результате. А когда людям показывают графики с искусственно сгенерированными данными, больше 60 % «замеченных» ими выводов оказываются ложными.

Авторы приводят и клинический пример: габапентин с 2004 года применяли, чтобы снизить потребность в опиоидах после операций, однако метаанализ 2020 года не нашёл весомого улучшения обезболивания. Противоядием они считают не «более умных учёных», а процедуры: предварительную регистрацию исследований и плана анализа, многоцентровые выборки, осторожное отношение к порогу p < 0,05.

Для будущего психолога это хороший повод потренировать критическое мышление. Прежде чем радоваться найденной закономерности, полезно спросить себя: как выглядели бы те же данные, если бы за ними стояла чистая случайность? История с гипотезой о потере контроля хорошо показывает, зачем науке повторные проверки.

Когда апофения — повод обратиться к специалисту

Апофения как таковая — свойство обычного мышления, а не диагноз, и отдельных «таблеток от апофении» не существует. Склонность к ложным срабатываниям есть у здоровых людей, а в усиленной форме сопровождает разные состояния с психотическими проявлениями: от шизотипического расстройства личности до депрессии или биполярного расстройства с психотическими симптомами. Поэтому разбираться в происходящем должен специалист, а не онлайн-тест и не самонаблюдение. Ярлык «у меня шизотипия» ничего не объясняет, а только пугает.

Тревожить должен не сам «знак», а то, что с ним происходит дальше. Если человек способен усомниться и допустить обычную случайность, это бытовая апофения. Повод обратиться к врачу — когда ощущение, что всё вокруг связано и касается именно вас, становится непоколебимым, появляются голоса или видения, человек перестаёт спать, работать, общаться с близкими. В такой ситуации нужна консультация психиатра, а оценку состояния и диагноз проводит врач. Отдельно мы рассказывали, что такое психоз и чем он отличается от шизофрении.

Мифы и факты об апофении

На самом деле	Распространённый миф
Апофения регулярно встречается у здоровых людей и сама по себе не симптом	Апофения — признак шизофрении
Ощущение «знака» часто объясняют ложная тревога и иллюзорная корреляция	Если видишь знаки, значит, сильная интуиция
В одной выборке высокий интеллект давал меньше ложных тревог, в другой связи не было	У умных людей апофении не бывает
Парейдолия — частный случай апофении, связанный с восприятием	Апофения и парейдолия — одно и то же
Врач лечит психотическое расстройство, а не склонность замечать совпадения	От апофении есть лекарства

Источники

• Mishara A. L. Klaus Conrad (1905–1961): delusional mood, psychosis, and beginning schizophrenia. Schizophrenia Bulletin, 2010; 36(1):9–13. DOI: 10.1093/schbul/sbp144 · PMID: 19965934 · PMC: PMC2800156 (стадии модели Конрада, 107 пациентов, монография 1958 года, ретроспективная проверка на 267 пациентах).
• Blain S. D., Longenecker J. M., Grazioplene R. G., Klimes-Dougan B., DeYoung C. G. Apophenia as the disposition to false positives: A unifying framework for openness and psychoticism. Journal of Abnormal Psychology, 2020; 129(3):279–292. DOI: 10.1037/abn0000504 · PMID: 32212749 · Полный текст (1193 + 195 участников; ложные срабатывания, открытость, позитивная шизотипия, интеллект)
• Foster K. R., Kokko H. The evolution of superstitious and superstition-like behaviour. Proceedings of the Royal Society B, 2009; 276(1654):31–37. DOI: 10.1098/rspb.2008.0981 · PMID: 18782752 · PMC: PMC2615824.
• van Prooijen J.-W., Douglas K. M., De Inocencio C. Connecting the dots: Illusory pattern perception predicts belief in conspiracies and the supernatural. European Journal of Social Psychology, 2018; 48(3):320–335. DOI: 10.1002/ejsp.2331 · PMID: 29695889 · PMC: PMC5900972 (пять исследований; монета, полотна Поллока и Вазарели).
• Whitson J. A., Galinsky A. D. Lacking control increases illusory pattern perception. Science, 2008; 322(5898):115–117. DOI: 10.1126/science.1159845 · PMID: 18832647.
• van Elk M., Lodder P. Experimental manipulations of personal control do not increase illusory pattern perception. Collabra: Psychology, 2018; 4(1):19. DOI: 10.1525/collabra.155 (семь экспериментов без эффекта, признаки публикационной предвзятости).
• Hanson N. A., Lavallee M. B., Thiele R. H. Apophenia and anesthesia: how we sometimes change our practice prematurely. Canadian Journal of Anesthesia, 2021; 68(8):1185–1196. DOI: 10.1007/s12630-021-02005-2 · PMID: 33963519 · Springer
• APA Dictionary of Psychology: illusory correlation, signal detection theory, hit, miss, false alarm, correct rejection, Type I error (иллюзорная корреляция; четыре исхода обнаружения сигнала; ошибка первого рода).