Ксенофобия: что это, чем отличается от расизма и что её снижает

Ксенофобия — это предвзятое отношение к людям, которых воспринимают как «чужих» из-за происхождения, языка, культуры или веры: от настороженной холодности до открытой враждебности. Термин собран из греческих xenos («чужой») и phobos («страх»), однако психологи описывают им не фобию, а социальную установку. Ксенофоб — человек, для которого сама «чужесть» другого уже повод для недоверия или неприязни. Ниже разберём, чем ксенофобия отличается от расизма и шовинизма, какие механизмы её поддерживают, как её измеряют, что действительно её ослабляет и как беречь себя, когда «чужим» оказался вы сами.

Что означает ксенофобия

Энциклопедия современной Украины (ЭСУ) определяет ксенофобию как нетерпимость, враждебность, ненависть и презрение к чужому, незнакомому и непривычному, а также как навязчивый страх перед незнакомыми людьми. При этом авторы подчёркивают: в социальном смысле её понимают прежде всего как нетерпимость, а не как страх. Суть не в том, что человек дрожит при виде иностранца, а в том, что он заранее видит в нём угрозу или человека «второго сорта».

Делить мир на «мы» и «они» умеет каждый, и это ещё не ксенофобия. Она складывается, когда образ «чужих» обрастает тремя компонентами сразу. Мысль: «они все одинаковые и от них одни неприятности». Чувство: недоверие, раздражение, тревога. Действие: избегание, насмешки, отказ сдать жильё или взять на работу.

Кто такой ксенофоб простыми словами? Тот, кто судит о человеке по ярлыку группы, а не по поступкам. Это не диагноз и не особый тип личности. Установка подвижна: к соседям из одной страны человек может относиться спокойно, к выходцам из другой — с подозрением, а в тревожные времена его неприязнь обычно заметнее, чем в спокойные.

Несмотря на название, ксенофобия — не фобия в клиническом смысле: в МКБ-11 и DSM-5 такого расстройства нет, а суффикс «-фобия» здесь означает враждебность, как в словах «гомофобия» или «русофобия». Как отличить настоящее тревожное расстройство от подобных бытовых «фобий», мы подробно разбирали в статье о фобиях.

Ксенофобия, расизм и шовинизм: в чём разница

Эти слова нередко смешивают, хотя у каждого своё ядро. ЭСУ называет расизм, шовинизм и национализм понятиями, близкими к ксенофобии, но отличающимися по значению.

Понятие	Ядро	На кого направлено	Как звучит
Ксенофобия	недоверие и враждебность к «чужому» как таковому	мигранты, иностранцы, носители другого языка, веры или обычаев	«Понаехали, от них одни проблемы»
Расизм	вера в природную иерархию «рас»	группы, выделенные по внешности и происхождению	«Они от рождения неспособны…»
Шовинизм	убеждённость в превосходстве своей нации или пола	другие народы; в «мужском шовинизме» — женщины	«Наш народ лучше всех»
Дискриминация	действие: неравное обращение	конкретные люди из-за их группы	отказ в жилье или работе

Границы между словами размыты, и в жизни установки часто идут рука об руку: убеждённый в превосходстве своего народа обычно насторожен и к чужакам. Однако ксенофобия не требует никакой идеологии — хватает простого недоверия к незнакомому. Дискриминация же бывает прямой, когда человеку отказывают именно из-за происхождения, и косвенной, когда одинаковые для всех правила на деле ставят одну группу в худшее положение. А нацизм — вообще не установка отдельного человека, а тоталитарная идеология, превратившая расовую иерархию в государственную политику; ксенофобия была лишь одной из её составляющих.

Виды ксенофобии и примеры

Вопрос «какие три вида ксенофобии существуют» задают часто, но устоявшейся классификации из трёх пунктов в науке нет. Удобнее всего делить по объекту — так поступает и ЭСУ, выделяя расовую, этническую, религиозную ксенофобию и неприязнь к группам, отличающимся социальными, культурными, материальными или физическими признаками. К последней относится и мигрантофобия.

• Этническая и расовая — враждебность к другим народам или людям иной внешности.
• Языковая и культурная — раздражение из-за акцента, чужих праздников, кухни, заимствованных слов.
• Религиозная — неприятие людей другой веры.
• Мигрантофобия — недоверие к приезжим, беженцам, трудовым мигрантам как к «угрозе».

Открытая агрессия — лишь верхушка. Гораздо чаще ксенофобия звучит буднично: объявление об аренде «только для местных», переспрашивание с усмешкой, когда человек говорит с акцентом, ребёнок, которого в классе дразнят за непривычное имя, реплика «езжайте домой», резюме, отложенное из-за фамилии. Есть и скрытый вариант — безупречная вежливость, за которой чувствуется дистанция. Его труднее всего назвать вслух: формально никто ничего обидного не сказал, но ощущение, что вам здесь не рады, остаётся.

Когда ксенофобия направлена на вас

Оказавшись за границей, многие украинцы впервые узнали, каково это — быть «чужим». Для одних это редкие неприятные реплики, для других — настороженность арендодателя или работодателя, для третьих — постоянное чувство, что сначала видят паспорт и только потом человека.

Считать это «излишней чувствительностью» неверно. Элизабет Паско и Лора Смарт Ричман (2009) свели в метаанализ 134 выборки и обнаружили, что ощущение дискриминации сопровождается худшим психическим и физическим здоровьем, более выраженными стрессовыми реакциями и менее здоровыми привычками. Сила связи умеренная (средняя корреляция с психическим здоровьем — около −0,2), но результат устойчив. Повторяющиеся эпизоды работают как хронический стрессор, а не как пустяки, на которые «не стоит обращать внимания».

Недоверие окружающих накладывается на обычные трудности переезда: новый язык, потерю привычного статуса, разлуку с близкими. Психологи называют это давление аккультурационным стрессом, а процесс приспособления описывают через понятие дезадаптации и адаптации.

Что помогает, исследователи говорят с осторожностью: смягчающий эффект социальной поддержки на психическое самочувствие Паско и Смарт Ричман нашли лишь в части работ. Тем не менее опора на близких остаётся разумным шагом. Рассказывайте о случившемся тем, кому доверяете, называйте эпизод предубеждением другого человека, а не своим «изъяном», ищите сообщество, где вас принимают такими, какие вы есть. Если напряжение держится неделями и мешает спать, работать или учить язык, имеет смысл обратиться к специалисту — например, к психологу для украинцев за границей, который работает онлайн на родном языке.

Откуда берётся ксенофобия: ощущение угрозы

Почему вообще появляется враждебность? Базовую механику — деление на «своих» и «чужих», из которого человек черпает часть самоуважения, — объясняет теория социальной идентичности. Однако одного деления мало: неприязнь вспыхивает, когда «чужие» начинают восприниматься как угроза.

Самое полное описание этой логики дали Уолтер и Куки Стефан в интегрированной теории угрозы (2000). Они выделили четыре источника, и в каждом решает субъективная оценка: реальные цифры могут говорить одно, а воспринимаемая угроза — совсем другое.

Тип угрозы	Что человек чувствует	Как звучит в мыслях
Реалистическая	страх за работу, жильё, безопасность, ресурсы	«Они займут наши рабочие места»
Символическая	тревогу за ценности, язык, обычаи	«Из-за них мы потеряем свою культуру»
Межгрупповая тревога	неловкость и напряжение от самого общения	«Не знаю, как с ними разговаривать, лучше обойти»
Негативные стереотипы	ожидание плохого от всей группы	«От них всего можно ждать»

В обзоре Блейка Рика, Эрика Мании и Сэмюэла Гертнера (2006) рассмотрено уже шесть типов: к четырём классическим добавлены угроза самооценке группы и угроза её самобытности. Метаанализ 95 выборок подтвердил, что пять типов угрозы связаны с негативным отношением к чужой группе, причём статус этой группы менял силу части связей.

Эволюционная гипотеза: поведенческая иммунная система

Есть и эволюционное объяснение. По версии Марка Шаллера и Джастина Парка (2011), у человека работает поведенческая иммунная система — механизмы, которые улавливают признаки возможной заразы, вызывают отвращение и заставляют держаться подальше. Её «датчики» настроены грубо: они реагируют на поверхностные сигналы и потому иногда срабатывают на людей, которые ничем не опасны. Чувствительность непостоянна — когда человек ощущает себя уязвимым к болезням или ему так кажется, реакция сильнее.

На этой идее построено известное исследование Джейсона Фолкнера и коллег (2004). Как резюмируют его Изабель Куше и Джессика Баркер (2019), более высокая воспринимаемая уязвимость к болезням усиливала ксенофобные установки — и как устойчивая черта, и как временное состояние, вызванное в эксперименте.

Но тот же обзор содержит и серьёзную критику. Флориан ван Леувен и Михаэль Банг Петерсен (2018), на которых ссылаются Куше и Баркер, напоминают: наши предки не перемещались настолько далеко, чтобы сталкиваться с группами, носящими радикально иные возбудители. Скорее система откликается не на «чужесть» как таковую, а на незнакомое — а что считать незнакомым, человек узнаёт от окружения, из медиа и публичной риторики.

Как измеряют ксенофобию

Ксенофобию измеряют опросниками, и каждый инструмент улавливает свою сторону:

• Шкала социальной дистанции. Как пишет ЭСУ, методику с 1924 года разрабатывал Эмори Богардус; в Украине в 1990 году Н. Панина апробировала 7-балльную версию — от «принял бы членом семьи» до «не пускал бы в страну». Институт социологии НАН Украины использует её в мониторингах с 1992 года. Интегральный индекс считают как средний балл по всем национальностям, кроме украинцев, русских и украинской диаспоры: значения 5–6 говорят о скрытой ксенофобии, выше 6 — об открытой.
• Шкала межгрупповой тревоги Уолтера и Куки Стефан (1985, по обзору Рика и коллег, 2006) — насколько человек напрягается, представляя общение с представителями другой группы.
• Шкала ксенофобии, основанной на страхе, Кеса ван дер Вера и коллег (2011) — пять утверждений о воспринимаемой угрозе, проверенных на студентах США, Нидерландов и Норвегии.
• Шкала воспринимаемой уязвимости к болезням из 15 утверждений (Дункан, Шаллер и Парк, 2009, по обзору Шаллера и Парка, 2011) — её используют при проверке эволюционной гипотезы.

Важная оговорка: всё перечисленное — самоотчёт. Люди склонны отвечать «правильно», а согласие с утверждением не гарантирует соответствующего поведения. Поэтому шкалы надёжнее сравнивают группы и тенденции, чем описывают отдельного человека.

Что снижает ксенофобию

Самый изученный путь — межгрупповой контакт. Об условиях, при которых он работает, и о большом метаанализе мы рассказали на странице о предубеждении; здесь важнее другое — почему он действует. Томас Петтигрю и Линда Тропп (2008) проверили три возможных посредника на данных метаанализа более чем 500 исследований. Главным оказалось то, что контакт уменьшает тревогу и усиливает эмпатию; прибавка знаний о группе тоже помогает, но слабее. Для теории угрозы это ключевой результат: межгрупповая тревога входит в её четыре компонента.

Помогает даже опосредованный контакт — достаточно знать, что кто-то из «своих» дружит с «чужими». По метаанализу Шелли Чжоу и коллег (2019), объединившему 115 исследований, эффект небольшой или умеренный, но он не сводится к собственным знакомствам и становится сильнее, когда человек сам замечает такие дружбы.

Наконец, можно расширить само «мы». Когда вместо «мы — они» звучит «мы, соседи» или «мы, родители из одного класса», граница «своих» сдвигается. Эту модель общей групповой идентичности развивали Сэмюэл Гертнер и Джон Довидио (по обзору Рика и коллег, 2006).

Что делать, если враждебные мысли о «чужих» вы замечаете у себя? Это ещё не приговор и не повод себя стыдить, но хороший сигнал остановиться. Проверьте, откуда взялось убеждение: из вашего опыта или из пересказов и новостной ленты. Ловите обобщения со словом «все», отделяйте конкретного человека от группы. И помните, что установки меняются не от уговоров самого себя, а от живого общения на равных — в работе, учёбе, по соседству.

Границы понятия: чего наука не утверждает

Осторожность и ксенофобия — не одно и то же. Если вы насторожены с конкретным незнакомцем в непривычной обстановке, это нормально. Предубеждением такая реакция становится, когда её переносят на целую группу и она не меняется, сколько бы опыта ни накопилось.

Сводить ксенофобию к «плохим людям» тоже ошибка. Её подпитывают ощущение угрозы, кризисы, пропаганда и групповые социальные нормы: нередко человек просто перенимает отношение окружения, хотя сам ни с чем плохим не сталкивался.

И ещё три оговорки. Данные в основном корреляционные — связь есть, причинность не доказана. Шкалы создавались преимущественно на Западе, так что их пороги нельзя механически переносить на другие культуры. А слово «ксенофоб», брошенное в споре, — ярлык, а не результат измерения.

Мифы и факты о ксенофобии

На самом деле	Распространённый миф
Ксенофобия — социальная установка, а не тревожное расстройство	Ксенофобия — такая же фобия, как страх высоты
Её питает воспринимаемая угроза, а не только реальный опыт	Ксенофобами становятся лишь те, кто пострадал от «чужих»
Среда, кризис и пропаганда усиливают её у обычных людей	Ксенофобия — порок нескольких «плохих людей»
Эволюционная гипотеза объясняет склонность, а не неизбежность	Недоверие к чужим заложено генетически, и с ним ничего не поделать
Длительный контакт на равных снижает тревогу и предубеждение	Достаточно объяснить человеку, что он неправ

Источники

• Любива Т. Я. Ксенофобія. Енциклопедія Сучасної України, т. 15. Київ: Інститут енциклопедичних досліджень НАН України, 2014. DOI: 10.5281/zenodo.20016619 · Статья ЭСУ
• Stephan W. G., Stephan C. W. An integrated threat theory of prejudice. In: Oskamp S. (ed.) Reducing Prejudice and Discrimination. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum, 2000, pp. 23–45.
• Riek B. M., Mania E. W., Gaertner S. L. Intergroup threat and outgroup attitudes: a meta-analytic review. Personality and Social Psychology Review, 2006; 10(4):336–353. DOI: 10.1207/s15327957pspr1004_4 · PMID: 17201592.
• Schaller M., Park J. H. The behavioral immune system (and why it matters). Current Directions in Psychological Science, 2011; 20(2):99–103. DOI: 10.1177/0963721411402596.
• Kusche I., Barker J. L. Pathogens and immigrants: a critical appraisal of the behavioral immune system as an explanation of prejudice against ethnic outgroups. Frontiers in Psychology, 2019; 10:2412. DOI: 10.3389/fpsyg.2019.02412 · Полный текст
• van der Veer K., Ommundsen R., Yakushko O., Higler L. Cross-national measure of fear-based xenophobia: development of a cumulative scale. Psychological Reports, 2011; 109(1):27–42. DOI: 10.2466/07.17.PR0.109.4.27-42 · PMID: 22049645.
• Pettigrew T. F., Tropp L. R. How does intergroup contact reduce prejudice? Meta-analytic tests of three mediators. European Journal of Social Psychology, 2008; 38(6):922–934. DOI: 10.1002/ejsp.504.
• Zhou S., Page-Gould E., Aron A., Moyer A., Hewstone M. The extended contact hypothesis: a meta-analysis on 20 years of research. Personality and Social Psychology Review, 2019; 23(2):132–160. DOI: 10.1177/1088868318762647 · PMID: 29671374.
• Pascoe E. A., Smart Richman L. Perceived discrimination and health: a meta-analytic review. Psychological Bulletin, 2009; 135(4):531–554. DOI: 10.1037/a0016059 · Полный текст