Радость: что это в психологии, чем отличается от счастья и удовольствия

Радость — одна из базовых эмоций, которую исследователи узнают у людей любой культуры по улыбке, блеску в глазах и желанию разделить момент. Она вспыхивает быстро и так же быстро уходит — именно поэтому радость не стоит путать со счастьем или удовольствием, хотя в обиходной речи эти слова часто идут рядом. В психологии за ними стоят три разных явления. Разберёмся, что такое радость на самом деле, зачем она нужна с точки зрения эволюции, что происходит в мозге в её пик и почему она так неохотно задерживается надолго.

Радость, счастье и удовольствие — три разные вещи

Радость — это эмоция: кратковременная реакция «здесь и сейчас» на событие, встречу, добрую новость или момент смысла. Как и другие базовые эмоции, она имеет узнаваемое мимическое выражение и быстрое течение — от нескольких секунд до нескольких минут. Американский исследователь Пол Экман относил радость (точнее, целое семейство состояний наслаждения — от тихого довольства до восторга) к универсальным эмоциям, которые схоже проявляются у всех народов. В её основе лежит сигнальная функция: как и любая эмоция, радость мгновенно настраивает тело и сообщает окружающим, что сейчас всё в порядке и можно сближаться. Её противоположность — горе: такая же базовая эмоция, только с обратным знаком и куда более длительным течением.

Счастье — совсем другой уровень. Это не вспышка, а оценка жизни в целом: насколько человек доволен тем, как она сложилась, и как часто он переживает приятные состояния по сравнению с неприятными. Психологи называют это субъективным благополучием и измеряют месяцами и годами, а не минутами. Можно быть глубоко счастливым человеком и при этом грустить в конкретную минуту — и наоборот, одна вспышка радости ещё не делает всю жизнь счастливой.

Удовольствие — третье понятие, самое узкое. Это сенсорная награда за то, чего требует тело: вкусная еда, тепло, отдых, прикосновение. Удовольствие привязано к конкретному ощущению и гаснет, как только потребность удовлетворена. Радость же может возникать и без всякого телесного стимула — от мысли, воспоминания, известия — и именно этим отличается от простого сенсорного «приятно». Различать эти три состояния важно не ради терминов: человек, который гонится за удовольствиями в надежде на счастье, часто не получает ни того, ни другого.

Как проявляется радость: лицо, голос и тело

Первое, что выдаёт радость, — улыбка. Но улыбаемся мы не только от радости: Пол Экман отделял искреннюю улыбку от «социальной», которой мы следуем правилам вежливости, сглаживаем неловкость или прикрываем другое чувство. Искреннюю Экман с коллегами в 1990 году назвали улыбкой Дюшенна — в честь французского невролога, ещё в 1862 году заметившего, что в настоящей улыбке участвуют не только губы, но и круговая мышца глаза: щёки приподнимаются, глаза сужаются, в наружных уголках появляются «гусиные лапки». Считалось, что сознательно воспроизвести это движение трудно, а значит, оно надёжно выдаёт подлинное чувство.

Позднейшие работы эту картину усложнили. Группа американского исследователя Джеффри Джирарда в 2021 году проверила гипотезы об улыбке Дюшенна на 751 улыбке 136 участников, которых смешили, смущали, пугали или просили вытерпеть физическую боль. Итог такой: радость действительно часто сопровождается морщинками у глаз, но как детектор искренности этот признак ненадёжен. Многие умеют изображать его намеренно, а то, что он сообщает о чувствах, по большей части уже видно по силе и длительности улыбки, и всё это сильно зависит от обстоятельств.

Поэтому для психолога улыбка — подсказка, а не доказательство. О радости точнее говорят лицо, голос, ситуация и рассказ самого человека, взятые вместе.

Слышна радость и в голосе — по Экману, это довольный вздох, радостный визг или возглас и, конечно, смех. Откликается и тело: чаще всего радость описывают как лёгкость и подъём, прилив сил, тепло, покалывание или, наоборот, спокойную устойчивость. Осанка при этом либо выпрямленная и приподнятая, либо неподвижная и расслабленная — смотря насколько бурная это радость.

Где именно в теле она ощущается, проверили финские учёные во главе с Лаури Нумменмаа. В работе 2014 года 701 участник закрашивал на силуэте человека области, где во время разных эмоций ощущения усиливаются или ослабевают. Радость оказалась единственной эмоцией, которая «включает» почти всё тело, а грусть приглушала ощущения в руках и ногах. Карты жителей Западной Европы и Восточной Азии совпали, то есть телесный рисунок радости мало зависит от культуры. И о терминах: в англоязычных статьях эту базовую эмоцию называют happiness, а это не счастье как оценка жизни.

Зачем нужна радость: расширение и построение

Если страх сужает внимание к угрозе, а гнев — к препятствию, то положительные эмоции работают наоборот. Психолог Барбара Фредриксон описала это в теории расширения и построения (broaden-and-build): в момент радости мышление и диапазон возможных действий расширяются — человека тянет играть, исследовать, придумывать, сближаться с другими. По отдельности такой эпизод кажется мелочью, но именно из этого расширения следует главное.

Расширенный в момент радости репертуар поведения со временем строит устойчивые ресурсы — социальные связи, навыки, знания, физическую выносливость. Ребёнок, который играет от радости, на самом деле тренирует мышцы и социальные умения; взрослый, которого окрыляет вдохновение, завязывает контакты, что позже пригодятся. Положительные эмоции ещё и «убирают» телесные последствия стресса: после пережитого страха радость быстрее возвращает сердечный ритм к норме — Фредриксон назвала это эффектом отмены. А из отдельных эпизодов складываются восходящие спирали, когда хорошее настроение и более широкое мышление подпитывают друг друга. Так преходящая эмоция превращается в долгосрочный капитал — и именно поэтому радость стала одним из краеугольных понятий позитивной психологии, наряду с моделью благополучия PERMA Мартина Селигмана.

Что вызывает радость и к чему она побуждает

От чего бывает радость? Экман перечислял универсальные поводы, знакомые всем культурам, — при том что конкретику каждый человек усваивает свою. Если сопоставить их с теорией Фредриксон, окажется, что разные радости подталкивают к разным действиям и потому копят разные ресурсы.

Повод для радости	Пример	К чему побуждает
Приятные ощущения — вкус, прикосновение, запах, звук, вид	Тёплый плед в дождливый вечер, любимая мелодия	Замедлиться и распробовать момент
Смешное	Удачная шутка, нелепая сценка на улице	Смеяться вместе, играть, дурачиться
Свой успех или успех близкого	Сданный экзамен, первое слово ребёнка	Рассказать новость, наметить цель повыше
Красота, неожиданное, удивительное	Горы на рассвете, внезапная догадка	Присмотреться, узнать больше
Доброта и сочувствие — увиденные или собственные	Кто-то вернул потерянный кошелёк	Сблизиться с людьми, доверять им
Связь — с людьми, природой, делом, верой	Встреча с давним другом, семейный ужин	Снова и снова играть, открывать и смаковать вместе

Отдельно стоит сказать о совместной игре. По Фредриксон, игра с общим весельем, азартом и улыбками создаёт прочные социальные связи и привязанность, на которые человек потом опирается в трудные времена.

И радости не обязательно быть бурной: в экспериментах Фредриксон и живая радость, и спокойное довольство одинаково расширяли список того, что участникам хотелось бы сделать прямо сейчас, по сравнению с нейтральным состоянием.

Радость в развитии ребёнка: первая улыбка и смех

Делиться радостью ребёнок начинает очень рано. По обновлённым ориентирам развития CDC и Американской академии педиатрии 2022 года, к двум месяцам большинство малышей улыбаются, когда с ними разговаривают или им улыбаются. К четырём месяцам ребёнок уже сам улыбается, чтобы привлечь внимание, и посмеивается, когда его смешат; к шести — смеётся в голос, а к девяти — смеётся или улыбается, играя в «ку-ку». Возраст для каждого навыка выбран так, чтобы его достигали не менее 75 % детей. Поэтому это ориентир, а не экзамен: если какой-то навык задерживается, его стоит спокойно обсудить с педиатром.

Смысл первых улыбок — во взаимодействии. Взрослый улыбается в ответ, завязывается игра, весельем «заражаются» оба — и из таких моментов, по Фредриксон, складываются прочные связи. Получается, что ранняя радость — ещё и способ позвать взрослого к общению, из которого вырастает привязанность.

Что происходит в мозге

Бытовое объяснение радости сводят к одному слову — дофамин. Это чрезмерное упрощение. Дофаминовая система действительно включается, когда мы предвкушаем или получаем награду, но нейробиологи Кент Берридж и Мортен Крингельбах показали, что «хотеть» и «наслаждаться» — это разные мозговые процессы. Дофамин отвечает скорее за «хотение», то есть за мотивацию тянуться к награде, тогда как само ощущение наслаждения держится на других — опиоидных и каннабиноидных — «горячих точках» в мозге.

Поэтому радость — не просто «выброс дофамина». Это более сложное состояние, в котором одновременно участвуют системы награды, области, связанные со значением события, и телесные ощущения. Практический вывод прост: искусственно подстегнуть «хотение» ещё не значит почувствовать радость. Сильное желание чего-то и живое наслаждение от него не тождественны, а путать их — значит бесконечно гнаться за стимулами вместо настоящего переживания. Если интересно, какая из нейромедиаторных систем — дофаминовая, ацетилхолиновая, ГАМК или серотониновая — «звучит» у вас громче всего, есть популярный тест Бравермана на нейромедиаторы: 315 вопросов «да/нет», самоопросник для самопознания, а не медицинский анализ.

Почему радость гаснет: гедонистическая адаптация

Чаще всего о радости спрашивают так: почему она такая короткая? Психология отвечает через понятие гедонистической адаптации — способности привыкать. То, что сначала радует (новая вещь, повышение, переезд), со временем становится новой нормой, и уровень удовлетворённости возвращается примерно туда, где был до события. Исследователи Эд Динер, Ричард Лукас и Кристи Сколлон описывают это как «гедонистическую беговую дорожку»: человек бежит, прилагает усилия, а остаётся примерно на месте. Именно поэтому покупать радость новыми приобретениями — стратегия, которая быстро выдыхается. Как эта адаптация подрывает гедонизм как способ жить ради удовольствия и что её тормозит, разобрано в отдельной статье.

При этом «дорожка» не делает нас беспомощными. Современные исследователи, в частности Соня Любомирски, подчёркивают, что устойчивое благополучие больше зависит не от внешних обстоятельств, к которым мы привыкаем, а от того, что человек делает намеренно — от повторяющихся действий и привычек, которые не успевают «стереться» адаптацией. То есть радость не задана заранее: многое можно вернуть собственными действиями.

Как возвращать и поддерживать радость

Что работает дольше новых покупок? Прежде всего смакование — умение сознательно задержаться на приятном моменте: заметить его, назвать, продлить вниманием вместо того, чтобы сразу проскочить дальше. Смакование растягивает короткую эмоцию и не даёт адаптации мгновенно её обесценить.

Второй надёжный инструмент — благодарность. В классическом исследовании Роберта Эммонса и Майкла Маккалоу участники, которые еженедельно записывали то, за что они благодарны, уже через несколько недель чувствовали себя заметно лучше контрольных групп — бодрее, оптимистичнее и даже физически крепче. Радость, связанная со смыслом, отношениями и опытом, гаснет медленнее радости от вещей: впечатления и близость труднее «нормализовать», чем очередную покупку. Здесь уместно вспомнить, что вершиной пирамиды потребностей Маслоу является не потребление, а самореализация и смысл — и именно такие источники радости оказываются самыми прочными.

Радость и токсичная позитивность

Из культа «позитивного мышления» вырос вредный миф: будто здоровый человек обязан радоваться постоянно, а любую другую эмоцию нужно быстро «переключить». У этого давления есть название — токсичная позитивность. Требование всегда улыбаться не добавляет радости, а забирает её: человек начинает стыдиться грусти, тревоги или злости, прятать их, и к самому тяжёлому чувству добавляется ещё и стыд за то, что оно вообще возникает.

На самом деле радость ценна как раз потому, что временна и контрастна. Она не отменяет горя, страха или усталости — она чередуется с ними как часть полного эмоционального спектра. Психологическое здоровье — это не непрерывный позитив, а гибкость: способность и радоваться, и грустить уместно ситуации. Поэтому цель не в том, чтобы «быть радостным всегда», а в том, чтобы не мешать радости приходить и уметь замечать её, когда она есть.

Когда радости слишком мало или слишком много

Радоваться постоянно никто не обязан — об этом шла речь выше. Но в двух случаях само количество радости становится сигналом, и психологу важно их различать.

В первом радость почти пропадает. Если неделями ничто не трогает — ни встречи, ни любимые занятия, ни хорошие известия, — это уже не обычная полоса неудач. Утрату способности радоваться и получать удовольствие называют ангедонией. Это один из главных признаков депрессии, нередко вместе с нарушенным сном и упадком сил, хотя встречается она и при истощении, и при других состояниях. Снаружи её легко не заметить: привычная социальная улыбка остаётся на месте, меняется то, что человек чувствует внутри.

Во втором — наоборот: подъём, несоразмерный событиям. Человек ликует без повода или там, где обстоятельства к этому совсем не располагают, спит по несколько часов и не устаёт, говорит быстрее, хватается за множество дел и легко идёт на риск. Это уже не радость в психологическом смысле, а возможный признак гипомании или мании — состояний, которые оценивает психиатр.

Граница проходит не по силе чувства: шумно отпраздновать победу или долгожданную встречу совершенно нормально. Настораживает подъём, который держится днями, не зависит от происходящего и начинает разрушать сон, бюджет или отношения. Чем радость отличается от эйфории, подробно разобрано на странице «Эйфория».

Ставить себе диагноз по этим признакам самостоятельно не стоит — они нужны, чтобы сориентироваться. Если радость пропала надолго или подъём стал несоразмерным и изматывающим, стоит обратиться к психотерапевту или психиатру. А если появляются мысли о смерти или самоповреждении, ждать нельзя: нужна срочная помощь врача, экстренной службы или кризисной линии 0 800 33 20 29 (круглосуточно, бесплатно).

Мифы и факты о радости

На самом деле	Распространённый миф
Радость — короткая эмоция; требование «всегда позитива» вредит и называется токсичной позитивностью	Чтобы быть счастливым, надо всегда быть радостным
Радость — мгновенная эмоция, а счастье — длительная оценка жизни в целом	Радость и счастье — одно и то же
«Хотеть» и «наслаждаться» — разные мозговые процессы; радость шире дофамина	Радость — это просто выброс дофамина
Из-за гедонистической адаптации новые вещи радуют недолго	Больше покупок — больше радости
Смакование и благодарность продлевают радость надёжнее новых стимулов	Радость либо есть, либо нет, и повлиять нельзя
Морщинки у глаз умеют изображать и намеренно — искренность лучше читать по контексту	Искреннюю улыбку всегда выдают «гусиные лапки»

Источники

• APA Dictionary of Psychology: joy, happiness, pleasure, anhedonia, euphoria, hypomania, mania (определения и разграничение понятий; границы нормы — ангедония, эйфория, гипомания).
• Ekman P. What is Enjoyment? (радость как семейство универсальных эмоций наслаждения; универсальные поводы для радости; улыбка Дюшенна и «социальная» улыбка; голос, телесные ощущения и осанка). Paul Ekman Group
• Hwang H., Matsumoto D. Functions of Emotions (сигнальная и координирующая роль эмоций). Noba Project
• Diener E. Happiness: The Science of Subjective Well-Being (счастье как оценка жизни в целом).
• Fredrickson B. L. The Role of Positive Emotions in Positive Psychology: The Broaden-and-Build Theory (радость побуждает играть, интерес — исследовать, довольство — смаковать, гордость — делиться успехом; совместная игра строит связи и привязанность). American Psychologist, 2001. DOI: 10.1037/0003-066X.56.3.218 · Полный текст (PMC)
• Fredrickson B. L. The broaden-and-build theory of positive emotions. Philosophical Transactions of the Royal Society B, 2004. DOI: 10.1098/rstb.2004.1512 · PMC: PMC1693418.
• Berridge K. C., Kringelbach M. L. Pleasure systems in the brain. Neuron, 2015. DOI: 10.1016/j.neuron.2015.02.018 · PMC: PMC4425246.
• Diener E., Lucas R. E., Scollon C. N. Beyond the hedonic treadmill: revising the adaptation theory of well-being. American Psychologist, 2006. DOI: 10.1037/0003-066X.61.4.305 · PMID: 16719675.
• Emmons R. A., McCullough M. E. Counting blessings versus burdens: an experimental investigation of gratitude and subjective well-being in daily life. Journal of Personality and Social Psychology, 2003. DOI: 10.1037/0022-3514.84.2.377 · PMID: 12585811.
• Girard J. M., Cohn J. F., Yin L., Morency L.-P. Reconsidering the Duchenne Smile: Formalizing and Testing Hypotheses about Eye Constriction and Positive Emotion (название «улыбка Дюшенна» дали Экман и коллеги в 1990 году по наблюдениям Дюшенна 1862 года; 751 улыбка 136 участников: морщинки у глаз часто сопровождают радость, но их воспроизводят и намеренно; сила и длительность улыбки говорят не меньше, а маркер искренности ненадёжен и зависит от контекста). Affective Science, 2021. DOI: 10.1007/s42761-020-00030-w · PMC: PMC8317937.
• Nummenmaa L., Glerean E., Hari R., Hietanen J. K. Bodily maps of emotions (701 участник; радость — единственная эмоция с усилением ощущений по всему телу, грусть — ослабление в конечностях; карты западноевропейской и восточноазиатской выборок совпадают). Proceedings of the National Academy of Sciences, 2014. DOI: 10.1073/pnas.1321664111 · PMC: PMC3896150.
• Zubler J. M., Wiggins L. D., Macias M. M. и др. Evidence-Informed Milestones for Developmental Surveillance Tools (ориентиры CDC и Американской академии педиатрии — возраст, к которому навык есть не менее чем у 75 % детей: ответная улыбка — 2 мес., улыбка ради внимания и посмеивание — 4 мес., смех — 6 мес., «ку-ку» — 9 мес.). Pediatrics, 2022. DOI: 10.1542/peds.2021-052138 · PMC: PMC9680195.