Патологический лжец: почему человек врёт без причины и что с этим делать

Выдуманная встреча, несуществующий родственник, история о дипломе, которого никогда не было. Когда ложь раскрывается, человек не раскаивается, а меняет детали и рассказывает новую версию. Больше всего сбивает с толку то, что выгоды в этом часто нет: неправда касается мелочей, которые легко проверить.

У такого паттерна давнее название — патологическая ложь. Рассказываем, откуда взялось это понятие и является ли оно диагнозом, сколько лгут обычные люди, по каким признакам патологического лжеца отличают от человека, который просто часто приукрашивает, что говорят исследования мозга, чем это состояние отличается от расстройств личности и конфабуляции, когда ложь ребёнка — норма и как вести себя близким.

Откуда взялось понятие патологической лжи

Впервые это явление подробно описал немецкий врач Антон Дельбрюк в 1891 году. Он годами наблюдал за ложью пяти пациентов и пришёл к выводу, что она настолько необычна, что заслуживает отдельного названия, — так появился термин «pseudologia phantastica». Любопытно, что Дельбрюк считал лживость чертой, которая в лёгкой форме присуща каждому здоровому человеку, но в отдельных случаях приобретает болезненное значение.

Классическое определение дали в 1915 году Уильям Хили и Мэри Тенни Хили. По их мнению, патологическая ложь — это вымысел, совершенно несоразмерный любой заметной цели. Она редко касается одного события и обычно тянется годами, то есть представляет собой черту, а не эпизод. Авторы изучили 1000 юных правонарушителей-рецидивистов: чрезмерной лживостью отличались 15 процентов юношей и 26 процентов девушек, но настоящих патологических лжецов, по их определению, было лишь 8–10 на тысячу.

Современные исследователи развивают эту мысль: о патологии говорит не отдельный случай неправды, а устойчивый паттерн, который тянется месяцами или годами и проявляется в разных ситуациях и с разными людьми.

Несмотря на более чем вековую историю исследований, отдельного диагноза для патологической лжи нет ни в Международной классификации болезней 11-го пересмотра, ни в американском DSM-5-TR. Ложь фигурирует только как признак других состояний, например антисоциального расстройства личности. Исследователи, которые изучают это явление, предлагают признать его отдельным состоянием и уже сформулировали для него критерии, о которых речь пойдёт ниже.

Сколько лгут обычные люди

Чтобы понять, что такое чрезмерная ложь, полезно знать норму. В национальном опросе 1000 взрослых в США 60 процентов сказали, что за последние сутки не солгали ни разу, а почти половину всей лжи рассказали лишь 5 процентов участников. Исследователи назвали эту группу «плодовитыми лжецами». Когда опрос повторили среди японских студентов, картина оказалась похожей: 11,1 процента участников рассказали 59,3 процента всей неправды.

Совсем честных людей при этом почти нет: 96,4 процента японских участников признали, что хотя бы раз лгали в течение последнего месяца. Чаще других лгали студенты с выраженными макиавеллистскими и психопатическими чертами, которым меньше мешало чувство вины.

Выходит, люди лгут очень неравномерно: большинство делает это редко, а основную часть неправды рассказывает небольшая группа. Так что сама по себе частая ложь ещё не говорит о патологии. Другое дело, когда неправда в паре становится постоянным фоном и доверие постепенно исчезает. В такой ситуации помогает семейный психолог, который работает с обоими партнёрами.

Признаки патологического лжеца

Больше всего данных о патологической лжи собрали исследователи Д. Кертис и К. Харт. В 2020 году они опросили 623 взрослых, и 13 процентов участников сказали, что считают себя патологическими лжецами или что так их называют другие. Авторы предупреждают, что выборку отчасти набирали на тематических форумах, так что эта доля, вероятно, завышена.

Сравнение получилось показательным. Люди из этой группы лгали в среднем почти 10 раз в сутки, тогда как остальные — около трёх. У 87 процентов такой паттерн длился полгода и дольше, у 54 процентов — больше пяти лет, а у 62 процентов начался в 10–20 лет. Они чаще говорили, что ложь выходит из-под контроля, облегчает тревогу, возникает «без причины» и разрастается из первой неправды.

На основе этих данных авторы предложили определение: устойчивый, всеобъемлющий и часто навязчивый паттерн чрезмерной лжи, который заметно нарушает жизнь, причиняет страдания, создаёт риск для человека или окружающих и длится больше шести месяцев.

Важная деталь: участники, которые лгали так же часто, но не считали себя патологическими лжецами, по количеству неправды от первой группы не отличались. Зато у них было меньше страданий, рисков и жизненных проблем. Значит, патологическую ложь определяет не только частота, но и то, что она делает с жизнью человека.

Обзоры клинических описаний выделяют и общие черты самих выдумок. Истории повторяются годами, нередко разрастаются в запутанные сюжеты, возвышают рассказчика в глазах слушателей и рассказываются не ради денег или другой прямой выгоды. В отличие от человека с бредом, патологический лжец, которому показали факты, способен признать неправду.

Кто чаще сталкивается с этим состоянием, сказать трудно. Среди 55 случаев, описанных в литературе до 2024 года, мужчины составили 72,7 процента, но в других работах соотношение было равным или преобладали женщины, поэтому авторы признают, что данные о поле противоречивы. По клиническому обзору, в среднем такая ложь начинается около 16 лет, а впервые о ней сообщают примерно в 22.

Почему человек лжёт без видимой выгоды

Исследователи считают, что патологическим лжецом движет прежде всего внутренняя потребность, а не внешнее вознаграждение: ложь становится самоцелью. В систематическом обзоре 2026 года, объединившем 55 описанных случаев, самыми частыми мотивами были самовозвеличивание (38,2 процента), желание привлечь внимание (36,4) и стремление получить роль больного (29,1).

Темы выдумок тоже повторяются. Чаще всего люди лгали о здоровье или употреблении веществ (67,3 процента), об образовании и работе (43,6), о жизненных событиях (38,2) и о собственной личности, вплоть до самозванства (32,7). Каждый пятый выдумывал несуществующих родственников, отношения или смерти.

Авторы клинических обзоров обращают внимание на общую нить многих случаев: ложь компенсирует стыд и поддерживает уязвимую самооценку. Среди возможных факторов среды называют детскую травму, пренебрежение и неблагополучную семью, хотя количественных данных об этом пока нет. Если вы замечаете, что приукрашиваете себя в рассказах, потому что без этого чувствуете себя «недостаточно хорошим», полезно пройти тест на самооценку.

Что происходит в мозге

Исследований мозга немного, и выборки в них небольшие. В 2005 году учёные сравнили 12 человек с выраженной склонностью ко лжи и манипуляциям с 16 участниками с антисоциальными чертами и 21 участником без таких черт. В первой группе белого вещества в префронтальной коре было на 22–26 процентов больше, чем в обеих контрольных группах. Авторы предположили, что это даёт больше когнитивных ресурсов для лжи, но оговорились, что механизм лжи значительно сложнее.

К выводам этой работы стоит относиться осторожно. В группу «лжецов» включали людей по нескольким разным признакам — частой лжи, склонности мошенничать и манипулировать или выдуманным болезням ради больничных, а женщина среди них была только одна. Такие результаты показывают связь, а не причину: неизвестно, предшествуют ли эти особенности мозга лжи или формируются вследствие неё. Поэтому снимок мозга не поможет выяснить, есть ли у конкретного человека патологическая ложь: такие исследования для этого не предназначены, а выводы о состоянии делает специалист во время беседы.

Патологическая ложь, расстройства личности и конфабуляция: в чём разница

Ложь встречается при многих состояниях, и различают их прежде всего по цели:

• антисоциальное расстройство личности — человек систематически обманывает и мошенничает ради выгоды или чтобы манипулировать другими, а лживость прямо входит в диагностические критерии этого расстройства;
• нарциссическое расстройство — выдуманные истории служат самовозвеличиванию, подробнее об этом в статье о нарциссизме;
• пограничное расстройство личности — ложь, по данным обзоров, встречается нередко и может быть связана со страхом потерять отношения;
• искусственное расстройство, известное как синдром Мюнхгаузена, — человек изображает болезнь или вызывает её признаки, чтобы получить роль больного, тогда как патологический лжец казаться больным не стремится;
• конфабуляция — так называемая честная ложь: человек заполняет пробелы в памяти вымышленными воспоминаниями, искренне верит в них и не собирается обманывать;
• бред — человек не способен принять доказательства, тогда как патологический лжец, когда его разоблачают, может признать часть неправды или изменить историю.

Название синдрома Мюнхгаузена отсылает к литературному барону, который прославился невероятными рассказами о собственных подвигах. Однако выдумки при искусственном расстройстве вращаются прежде всего вокруг болезни, тогда как патологический лжец может фантазировать о чём угодно: об образовании, работе, семье или собственном прошлом.

При этом патологическая ложь может сочетаться с другими состояниями. В обзоре 55 случаев расстройства личности были у 27,3 процента людей, депрессивные расстройства — у 16,4, последствия травмы или стресса — ещё у 16,4, а употребление психоактивных веществ — у 30,9. Впрочем, по наблюдению клиницистов, у патологических лжецов нечасто встречается антисоциальное расстройство личности.

Когда ложь ребёнка — это норма

Ложь в детстве — обычный этап развития. Первые попытки сказать неправду дети делают ещё в раннем возрасте, часто чтобы скрыть какой-то проступок. Для этого ребёнок уже должен понимать, что другой человек может чего-то не знать, поэтому появление лжи говорит и о созревании мышления. Согласно обзору 2005 года, детские фантазии, отрицающие реальность, помогают развиваться и защищаться, но если они переходят во взрослую жизнь, это уже признак проблемы.

Родителям стоит помнить и о собственном примере. Взрослый, который вспоминает, что родители часто обманывали его в детстве, чаще лжёт родителям и сам. Это небольшое корреляционное исследование, но оно напоминает, что честность в семье начинается со взрослых.

На практике это значит не запугивать ребёнка выдуманными последствиями, не обещать того, что не собираетесь выполнять, и вслух признавать собственные ошибки. Если же ребёнок солгал, разговор лучше вести о самом поступке и о том, как его исправить, а не о том, какой он «плохой».

Если подросток постоянно лжёт, даже без пользы, и ложь разрушает его отношения со сверстниками и учителями, это повод обратиться к специалисту: по данным опроса, у большинства людей патологическая ложь начинается именно в подростковом возрасте.

Как вести себя с патологическим лжецом

Скажем честно: научно проверенных советов для партнёров и родителей патологического лжеца пока нет. Есть лишь косвенные данные. Сильнее всего патологическая ложь разрушает социальные связи, а в изученных описаниях случаев нестабильные семейные или романтические отношения были у 69 процентов людей. В исследовании Кертиса и Харта те, кто знал патологического лжеца, страдали от его лжи даже сильнее, чем он сам.

Реакция на разоблачение бывает разной. В 55 описанных случаях после первой конфронтации ложь признали 36,4 процента людей, 27,3 процента изменили историю или перешли к другой, 23,6 ответили злостью или спором, а 12,7 отрицали. Вот несколько ориентиров, которые опираются на эти наблюдения и на общие принципы работы с доверием:

• проверять факты, а не спорить об историях: доказательство спокойно называют один раз, без допроса;
• говорить о конкретном поведении и его последствиях, а не навешивать ярлык «лжец»;
• защищать себя: не принимать на веру важные финансовые или юридические обещания без документов;
• не прикрывать ложь перед другими и не брать на себя ответственность за её последствия;
• позаботиться о собственном состоянии, ведь жить рядом с постоянной неправдой изматывает;
• серьёзно относиться к словам о мыслях о самоубийстве, даже если человека только что уличили во лжи, и в таком случае сразу искать профессиональную помощь.

Для такого разговора лучше выбрать спокойный момент, а не минуту сразу после очередного разоблачения, когда напряжены оба. Рассказывайте о собственных чувствах и о том, что происходит с доверием между вами, вместо того чтобы доказывать, кто прав. Если неправда касается общих денег, жилья или детей, договоритесь о прозрачных правилах: доступ к важным документам для обоих и письменные договорённости. А когда человек сам признаёт, что не может остановиться, поддержите его решение обратиться к специалисту, не превращаясь при этом в надзирателя.

Больше о том, как реагировать на неправду в повседневной жизни, — в статье как справляться с обманом.

Лечится ли патологическая ложь

Рандомизированных исследований лечения патологической лжи не существует: на момент подготовки статьи поиск в медицинской базе PubMed по соответствующим фильтрам не даёт ни одного результата. Эффективность психотерапии при этом состоянии систематически не изучали, поэтому все рекомендации опираются на опыт клиницистов и единичные описания случаев.

Тем не менее обзоры сходятся в нескольких принципах. Основой называют доверительные отношения с терапевтом и непредвзятое отношение: человека стоит видеть не «лжецом», а тем, у кого уязвимая самооценка. В двух описанных случаях лучше работал интерес к самому человеку, чем к его выдумкам, а жёсткая конфронтация, наоборот, усиливала сочинительство. Важно также распознать и лечить сопутствующие состояния — депрессию, тревогу, последствия травмы, зависимости, расстройства личности — и по возможности вовлекать семью.

Когнитивно-поведенческую терапию упоминают среди возможных вариантов, но ни один источник не называет её стандартом лечения. Оптимальный подход до сих пор не определён, в том числе потому, что патологическая ложь пока не имеет статуса отдельного диагноза. Работа с психотерапевтом, в том числе психотерапевт онлайн, позволяет постепенно разобраться, какую функцию выполняет ложь и чем её можно заменить.

Оценка состояния опирается прежде всего на подробную беседу со специалистом и на историю лжи за длительное время. Ценными бывают и сведения от близких, если человек соглашается их привлечь: семья часто видит картину шире. Усложняет оценку и то, что патологическая ложь может сочетаться с обычной ложью ради выгоды.

Когда стоит обратиться к специалисту

Чтобы понять, нужна ли помощь, стоит смотреть не только на то, как часто звучит неправда. Важно также, может ли человек её контролировать, какую роль ложь играет в его жизни и чем она оборачивается для отношений, работы и финансов. Обратиться за помощью стоит, если:

• ложь длится месяцами или годами и повторяется почти каждый день;
• вы замечаете, что лжёте даже тогда, когда в этом нет смысла, и не можете остановиться;
• из-за неправды рушатся отношения, появляются проблемы на работе, с деньгами или законом;
• ложь сопровождается подавленностью, тревогой, употреблением алкоголя или других веществ;
• близкий человек постоянно лжёт, и вы уже не понимаете, чему верить, а чему нет.

Специалист поможет отличить патологическую ложь от проявлений других состояний, подобрать формат работы и при необходимости направит к врачу.

Источники

• Curtis DA, Hart CL. Pathological Lying: Theoretical and Empirical Support for a Diagnostic Entity. Psychiatric Research and Clinical Practice, 2020; 2(2):62–69. DOI: 10.1176/appi.prcp.20190046 · PMID: 36101870 · Полный текст
• Dike CC, Baranoski M, Griffith EE. Pathological lying revisited. Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law, 2005; 33(3):342–349. PMID: 16186198 · Полный текст
• Daiku Y, Serota KB, Levine TR. A few prolific liars in Japan: Replication and the effects of Dark Triad personality traits. PLoS One, 2021; 16(4):e0249815. DOI: 10.1371/journal.pone.0249815 · PMID: 33857197 · Полный текст
• Santos RM, Zanette S, Kwok SM, Heyman GD, Lee K. Exposure to Parenting by Lying in Childhood: Associations with Negative Outcomes in Adulthood. Frontiers in Psychology, 2017; 8:1240. DOI: 10.3389/fpsyg.2017.01240 · PMID: 28824477 · Полный текст
• Healy W, Healy MT. Pathological Lying, Accusation, and Swindling: A Study in Forensic Psychology. Boston: Little, Brown, and Company, 1915.
• Kainth T, Sharma V, Suri RK и др. Pseudologia fantastica: a systematic review of sociodemographic features and psychiatric comorbidities. Annals of Medicine and Surgery, 2026; 88(7):4487–4497. DOI: 10.1097/MS9.0000000000005151 · PMID: 42433822 · PMC: PMC13354346
• Kainth T, Gunturu S. Pseudologia Fantastica. In: StatPearls. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing, 2024. NCBI Bookshelf ID: NBK606104 · PMID: 39163430
• Yang Y, Raine A, Lencz T, Bihrle S, LaCasse L, Colletti P. Prefrontal white matter in pathological liars. British Journal of Psychiatry, 2005; 187:320–325. DOI: 10.1192/bjp.187.4.320 · PMID: 16199789