Маскулинность: что это, нормы маскулинности и токсичная маскулинность

Маскулинность — это совокупность черт, моделей поведения, ролей и норм, которые конкретная культура в конкретную эпоху считает «мужскими» и ждёт от мужчин. К анатомии понятие имеет мало отношения, хотя и восходит к латинскому masculinus — «мужской»: образец мужественности одного столетия или одной страны в другом месте и времени может показаться странным. Поэтому психологов сегодня интересует не то, «насколько человек маскулинен», а то, каких норм он придерживается, насколько жёстко и чем за это платит. В статье — отличия маскулинности от мужественности и маскулизма, нормы, которые измеряют опросники, связь с психическим здоровьем, история «токсичной маскулинности» и границы понятия.

Маскулинность, мужественность и маскулизм: в чём разница

Для психологии маскулинность — социальный конструкт. Мальчик не рождается со знанием, что «мужчины не плачут»: этому его учат семья, школа, медиа и сверстники. Руководство Американской психологической ассоциации (APA) разводит понятия пола и гендера: пол — биологические признаки, гендер — психологические, социальные и культурные характеристики, связанные с положением мальчика или мужчины. Маскулинность относится к гендеру, и её содержание меняется вместе со страной, эпохой, социальным классом и даже профессией. Поэтому в научных текстах всё чаще встречается множественное число — «маскулинности».

Держится маскулинность на тех же механизмах, что и любые социальные нормы: соответствие ожиданиям вознаграждается одобрением, отклонение — насмешкой или давлением. При этом важно не смешивать разные вещи. Маскулинность описывает черты и роли; гендерная идентичность — внутреннее ощущение себя мужчиной, женщиной или иначе; сексуальная ориентация — то, к кому человека влечёт; биологический пол — тело, хромосомы и гормоны. Женщина с ярко «мужскими» чертами характера не становится от этого «менее женщиной», и о её ориентации эти черты ничего не говорят, а мягкий по натуре мужчина не становится «менее мужчиной».

В русском языке путаницу добавляет слово «мужественность»: оно означает и маскулинность, и стойкость характера. «Мужественная женщина» — это о силе духа, а не о маскулинности.

Понятие	Что означает	Кого или что описывает
Маскулинность	черты, роли и нормы, которые культура считает «мужскими»	ожидания общества и отношение человека к ним
Мужественность	в быту — синоним маскулинности; как черта — стойкость и выдержка	в значении стойкости — людей любого пола
Мужество	добродетель: смелость перед опасностью или болью	людей любого пола и возраста
Маскулизм	общественные течения, отстаивающие права и интересы мужчин	позицию в публичной дискуссии, а не черту личности
Биологический пол	тело, хромосомы, гормоны	отдельный, биологический уровень описания

От «шкалы мужского» к нормам и ролям

Первые психологические тесты представляли маскулинность и феминность как два конца одной шкалы: чем больше в человеке «мужского», тем меньше «женского». Отголосок этого подхода — шкала 5 «Маскулинность–фемининность» (Mf) в классическом тесте MMPI, которую сегодня рассматривают скорее как историческую.

Перелом случился в 1970-х. Как подытоживает кросс-культурный психолог Герт Хофстеде, ещё исследования Сандры Бем 1974 года показали: у отдельного человека маскулинность и феминность — не противоположные полюса, а два независимых измерения, и высокие баллы возможны по обоим сразу. На этой идее построены опросники черт BSRI и PAQ, которые подробно разбирает статья словаря об андрогинности. Они выясняют, насколько человеку свойственны качества, которые культура относит к «мужским», — уверенность, настойчивость, готовность брать инициативу.

Следующий шаг сделали в 1980–1990-х: вместо «сколько в человеке мужского» стали спрашивать, каких норм он придерживается и как к ним относится. Руководство APA описывает это несколькими понятиями. Идеология маскулинности — представления о том, каким мужчина является, каким должен и каким не должен быть. Её традиционный вариант включает избегание всего «женского», нацеленность на достижения, запрет выглядеть слабым, а также приключения, риск и насилие.

Когда требования роли вредят самому человеку или окружающим, говорят о напряжении гендерной роли — концепции Джозефа Плека, на которую опирается руководство. Его испытывает тот, кто не вписывается в норму, кто изо всех сил пытается ей соответствовать или разрывается между реальным «я» и идеалом, собранным из гендерных стереотипов.

Лучше всего изучен конфликт гендерной роли по Джеймсу О'Нилу. Он затрагивает четыре сферы: успех, власть и соперничество; сдержанную эмоциональность, то есть неловкость при переживании и проявлении уязвимых чувств; сдержанность в выражении теплоты к другим мужчинам; конфликт между работой и семьёй. Шкалу конфликта гендерной роли (GRCS) только за 1982–2007 годы использовали в 232 эмпирических исследованиях, и вывод О'Нила однозначен: более выраженный конфликт связан с психологическими и межличностными трудностями мужчин.

Одиннадцать норм маскулинности по Махалику

Среди самых востребованных инструментов — опросник соответствия маскулинным нормам (CMNI) Джеймса Махалика и коллег, опубликованный, по описанию авторов его короткой версии (Левант и др., 2020), в 2003 году. Его вопросы касаются не абстрактных «мужчин», а самого отвечающего: следует ли он каждой норме в собственной жизни. Список норм составили по обзору литературы и фокус-группам с американскими мужчинами; в полной версии 94 утверждения и 11 шкал:

Норма	Что означает
Победа	стремление выигрывать и добиваться успеха в соперничестве
Эмоциональный контроль	сдерживание проявления чувств
Первенство работы	работа как главное дело жизни
Риск	добровольный поиск опасных ситуаций
Насилие	допустимость насилия в некоторых ситуациях
Гетеросексуальная самопрезентация	важность не выглядеть геем в глазах других
«Плейбой»	одобрение случайных сексуальных связей
Самостоятельность	нежелание просить о помощи, расчёт только на себя
Власть над женщинами	общий контроль над женщинами
Доминирование	желание руководить и контролировать ситуацию
Стремление к статусу	желание, чтобы тебя считали важным человеком

Опросник не раз сокращали — историю версий приводят те же Левант и коллеги. В версии из 46 пунктов, предложенной Парентом и Моради в 2009 году, осталось девять шкал — без доминирования и стремления к статусу. В короткой версии CMNI-30 (2020) шкал десять, по три утверждения в каждой: доминирование снова не подтвердилось статистически.

Главный вывод этих работ — нормы различаются по последствиям. По обзору Гердеса и Леванта (2018), который приводят авторы CMNI-30, около 30% связей отдельных шкал оказались благоприятными. Первенство работы чаще сочетается с мотивацией и заботой о здоровье, а победа, риск, стремление к статусу и гетеросексуальная самопрезентация дают смешанную картину. Поэтому общий балл «маскулинности» мало что говорит о конкретном человеке — важен профиль.

Нормы маскулинности и психическое здоровье

Первым систематическим итогом стал метаанализ Джоэла Вонга и коллег (2017): 78 выборок и 19 453 участника. Следование маскулинным нормам оказалось слабо, но устойчиво связано с худшим психическим здоровьем — и умеренно с нежеланием обращаться за психологической помощью. Стабильнее всего неблагоприятными были три нормы: самостоятельность, «плейбой» и власть над женщинами. Первенство работы с показателями психического здоровья не было связано вовсе. Сильнее всего нормы сказывались на социальном функционировании — отношениях и общении, — чем на собственно психологических симптомах.

Получается замкнутый круг: чем крепче убеждение «справлюсь сам», тем позже человек приходит за помощью, если приходит вообще. Европейское бюро ВОЗ в справке о здоровье мужчин (2018) пишет, что мужчины реже бывают у врача, а серьёзные эмоциональные проблемы и депрессивные симптомы у них нередко так и остаются без диагноза; рискованное поведение и недостаточное обращение за медицинской помощью ВОЗ связывает в том числе с нормами маскулинности. Визит к психологу в такой картине мира выглядит признанием поражения — типичный пример самостигматизации, о которой подробнее рассказывает статья о стигматизации.

Ещё одна ловушка — так называемая маскированная депрессия. Классические критерии описывают грусть, потерю интереса, слёзы, а у многих мужчин подавленность проявляется иначе: раздражительностью, вспышками гнева, алкоголем, рискованными поступками. Анализ национального опроса в США (Мартин и соавт., 2013) показал: если добавить такие симптомы к традиционным, разница в распространённости депрессии между полами исчезает — 30,6% мужчин против 33,3% женщин. Руководство APA прямо предупреждает, что агрессию или злоупотребление веществами специалисты могут не распознать как маску депрессии.

Самое трудное для многих мужчин — не сама терапия, а решение написать или позвонить. Задача психотерапевта не в том, чтобы «перевоспитать» клиента или отобрать у него привычные ценности, а в том, чтобы вместе разобраться, какие нормы поддерживают, а какие мешают, и расширить репертуар реакций. Тем, кому непросто прийти в кабинет, онлайн-психотерапия позволяет начать из дома — в привычной обстановке и в удобное время.

Гегемонная маскулинность: почему маскулинностей много

Понятие гегемонной маскулинности предложила в 1980-х социолог Рэйвин Коннелл; в 2005 году она вместе с Джеймсом Мессершмидтом пересмотрела его, ответив критикам. «Гегемонная» не значит «типичная»: воплощает её, возможно, лишь меньшинство мужчин. Это самая уважаемая в конкретном обществе модель мужчины — ориентир, относительно которого определяются все остальные и который оправдывает неравенство мужчин и женщин.

Рядом с ней существуют другие позиции. Соучаствующая маскулинность — у мужчин, которые пользуются преимуществами гендерного порядка, сами не демонстрируя жёсткого доминирования. Подчинённые и маргинализированные маскулинности — у тех, кого доминирующая модель оттесняет: например, у геев или мужчин из дискриминируемых этнических групп. Гегемония, по Коннелл, держится не на силе, а на культуре, институтах и убеждении, поэтому она исторична и способна меняться.

Психологу эта рамка полезна тем, что объясняет источник давления: мужчина может искренне не разделять культ силы, но постоянно сравнивать себя с эталоном, который в его среде считают «настоящим». При этом сами авторы признали справедливой критику моделей, сводящих гендер к чертам, и жёстких типологий. Гегемонная маскулинность описывает отношения власти, а не тип личности, так что навешивать её как ярлык на отдельного человека не стоит.

Токсичная маскулинность: откуда термин и где его границы

Любопытно, что выражение «токсичная маскулинность» появилось не в академических гендерных исследованиях, а в мифопоэтическом мужском движении 1980-х. По данным социолога Кэрол Харрингтон (2021), его автор Шеперд Блисс так описывал милитаризованную, авторитарную маскулинность собственного отца и нарочно взял медицинское слово: раз есть болезнь, значит, есть и противоядие. В 1990–2000-х выражение разошлось по книгам самопомощи, семейной терапии и документам социальной политики.

Самое известное научное употребление, по тому же обзору Харрингтон, принадлежит исследователю Терри Куперсу (2005), который изучал психотерапию в тюрьмах: токсичная маскулинность, по его определению, — это потребность агрессивно соперничать и доминировать, которая вбирает самые проблемные мужские склонности и одновременно питает сопротивление терапии. Массовым выражение стало позже: по подсчёту Харрингтон, в 1990–2011 годах оно встречалось не более чем в 20 текстах в год, а после 2017-го — в тысячах, в основном неакадемических.

Беда термина в том, что у него нет устоявшегося определения. Харрингтон разобрала 60 научных статей, вышедших после 2016 года: больше половины вообще не определяли понятие и использовали его как знак неодобрения. Критикуют выражение с разных сторон. Одни видят в нём намёк, что маскулинность вредна сама по себе; другие, в том числе сама Харрингтон, считают, что оно сводит структурные проблемы к дурному характеру отдельных мужчин. Поэтому исследователи чаще говорят о жёстком следовании конкретным нормам, которое можно измерить и обсуждать без ярлыков.

Отдельный спор разгорелся вокруг первого руководства APA по психологической работе с мальчиками и мужчинами, принятого в 2018 году после более чем десяти лет подготовки. Документ призывает специалистов учитывать, как социализация влияет на здоровье, отношения и готовность обращаться за помощью, а также осознавать собственные предубеждения в отношении мужчин. В начале 2019-го публикация в журнале ассоциации представила его как доказательство того, что «традиционная маскулинность психологически вредна», — и это вызвало волну критики. Психолог Кристофер Фергюсон (2023) пришёл к выводу, что руководство, хотя и написано из добрых побуждений, недооценивает биологические факторы и может оттолкнуть от терапии мужчин с традиционными ценностями. Дискуссия продолжается, а практический вывод из неё прост: ценности клиента — не диагноз.

Маскулинные черты у женщин

«Маскулинной женщиной» или «маскулинной девушкой» обычно называют одно из двух. В одном случае — человека с выраженными инструментальными чертами: решительностью, ассертивностью, нацеленностью на результат, готовностью брать ответственность. Такие черты встречаются у людей любого пола; это не диагноз и не признак ориентации. В другом — стиль: короткая стрижка, «мужской» крой одежды, минимум украшений. О гендерной идентичности не говорят ни черты, ни стиль — это отдельное измерение.

О «маскулинных» и «фемининных» чертах лица говорят и исследования межличностной привлекательности: там это лишь один из признаков, влияющих на оценку внешности, наряду с симметрией и молодостью. Если же женщина постоянно ощущает разрыв между тем, какой её хотят видеть, и тем, какая она есть, работать стоит не с чертами, а с давлением чужих ожиданий.

Маскулинность как измерение культуры

В кросс-культурной психологии у слова есть ещё одно значение. Хофстеде выделил «маскулинность — феминность» как одно из измерений национальной культуры и подчёркивал, что это характеристика общества, а не отдельного человека. Опросы сотрудников IBM показали, что ценности женщин меньше различаются от страны к стране, чем ценности мужчин. В «маскулинных» культурах мужчины ценят напористость и соперничество, а женщины тоже несколько напористее, хотя и не настолько, как мужчины; в «фемининных» и мужчины, и женщины ценят скромность и заботу.

Разница заметна в бытовых правилах. В маскулинных обществах «девочки плачут, мальчики — нет, а мальчик должен дать сдачи»; в фемининных плакать можно обоим, а драться не стоит никому. Работа там важнее семьи, тогда как в фемининных ищут баланс. Высокие показатели по этому измерению у Японии, немецкоязычных стран, Италии и Мексики; низкие — у скандинавских стран и Нидерландов.

Как измеряют маскулинность и где пределы методик

Специалисту важно понимать, что именно измеряет каждый инструмент: черты, убеждения или собственное поведение.

Инструмент	Что измеряет	На что обратить внимание
BSRI (1974), PAQ	черты, которые культура считает «мужскими»	измеряют черты, а не нормы; подробно — в статье об андрогинности
Шкала Mf в MMPI	одну ось «мужское — женское»	исторический биполярный подход
CMNI-94, CMNI-46, CMNI-30	насколько человек сам следует конкретным нормам	профиль шкал информативнее общего балла
MRNI-SF	согласие с традиционной идеологией маскулинности	общий фактор идеологии и семь шкал
GRCS	конфликт гендерной роли в четырёх сферах	конфликт — самый изученный аспект напряжения роли

Пределы у этих методик общие. Главный: опросник фиксирует отношение к нормам, а не «настоящую мужественность», — низкий балл не делает человека менее мужчиной, а высокий не означает расстройства. Кроме того, почти все инструменты создавались и проверялись в США. Махалик намеренно взял за основу нормы белых гетеросексуальных мужчин как доминирующей группы, а авторы CMNI-30 сами признают, что за двадцать лет общественные нормы изменились. Поэтому переносить американские результаты на украинских клиентов без культурной адаптации нельзя.

Наконец, у психологии есть несколько разных моделей «мужского». Юнг описывал в психике каждого мужчины бессознательный женский образ — аниму; у Хофстеде маскулинность — свойство культуры; у Коннелл — позиция в отношениях власти; в опросниках норм — мера согласия с конкретными правилами. Эти рамки отвечают на разные вопросы, так что сводить их к одному тесту «насколько вы маскулинны» не стоит.

Мифы и факты о маскулинности

На самом деле	Распространённый миф
Маскулинность — культурные нормы и роли, меняющиеся со временем	Маскулинность — то же самое, что биологический пол
Мужество — добродетель, доступная людям любого пола	Мужество и маскулинность — синонимы
Нормы разные: часть связана с вредом, часть нейтральна или полезна	Любая маскулинность вредна
«Токсичная маскулинность» — популярное выражение без устоявшегося определения	Это научный диагноз
Маскулинные черты у женщин — обычные черты личности	Они говорят об ориентации или «проблеме»

Источники

• American Psychological Association, Boys and Men Guidelines Group. APA Guidelines for Psychological Practice with Boys and Men. Washington, DC: American Psychological Association, 2018.
• Ferguson C. J. The American Psychological Association's practice guidelines for men and boys: Are they hurting rather than helping male mental wellness? New Ideas in Psychology, 2023; 68:100984. DOI: 10.1016/j.newideapsych.2022.100984
• Levant R. F., McDermott R., Parent M. C., Alshabani N., Mahalik J. R., Hammer J. H. Development and evaluation of a new short form of the Conformity to Masculine Norms Inventory (CMNI-30). Journal of Counseling Psychology, 2020; 67(5):622–636. DOI: 10.1037/cou0000414 · Полный текст
• Wong Y. J., Ho M. R., Wang S. Y., Miller I. S. Meta-analyses of the relationship between conformity to masculine norms and mental health-related outcomes. Journal of Counseling Psychology, 2017; 64(1):80–93. DOI: 10.1037/cou0000176 · PMID: 27869454.
• Martin L. A., Neighbors H. W., Griffith D. M. The experience of symptoms of depression in men vs women: analysis of the National Comorbidity Survey Replication. JAMA Psychiatry, 2013; 70(10):1100–1106. DOI: 10.1001/jamapsychiatry.2013.1985 · PMID: 23986338.
• WHO Regional Office for Europe. Men's health and well-being in the WHO European Region: fact sheet. Copenhagen: World Health Organization, 2018. Документ ВОЗ
• Connell R. W., Messerschmidt J. W. Hegemonic masculinity: Rethinking the concept. Gender & Society, 2005; 19(6):829–859. DOI: 10.1177/0891243205278639
• O'Neil J. M. Summarizing 25 years of research on men's gender role conflict using the Gender Role Conflict Scale. The Counseling Psychologist, 2008; 36(3):358–445. DOI: 10.1177/0011000008317057
• Harrington C. What is "toxic masculinity" and why does it matter? Men and Masculinities, 2021; 24(2):345–352. DOI: 10.1177/1097184X20943254
• Hofstede G. Dimensionalizing cultures: The Hofstede model in context. Online Readings in Psychology and Culture, 2011; 2(1). DOI: 10.9707/2307-0919.1014 · Полный текст