Конфликтология: что изучает наука о конфликтах, медиация и переговоры

Соседи третий месяц выясняют, чей забор, два отдела не могут поделить квартальный бюджет, бывшие супруги ссорятся из-за каждого выходного с детьми. Сюжеты не похожи друг на друга, но вопрос за ними общий: почему одни споры разрушают отношения, а другие удаётся довести до договорённости. Ответ на него ищет конфликтология. Ниже — откуда взялась эта отрасль, на чём она держится, чем отличается от медиации и переговоров и что из этого пригодится студенту-психологу.

Что такое конфликтология

Конфликтология — междисциплинарная область знания о том, как конфликты между людьми, группами, организациями и государствами возникают, развиваются и заканчиваются. В неё вкладываются психология, социология, право, политология и менеджмент, поэтому спор здесь видят сразу как историю об эмоциях, интересах и процедуре.

С самим словом связана ловушка. «Конфликтология» — название из постсоветской академической традиции: так озаглавлены русскоязычные и украинские учебники, среди них многократно переиздававшийся курс А. Я. Анцупова и А. И. Шипилова. В англоязычной науке отдельной «конфликтологии» нет — там пишут об исследованиях конфликтов (conflict studies) и их разрешении (conflict resolution). В Словаре Американской психологической ассоциации статьи «conflictology» вы не найдёте, зато разрешение конфликта там определено как снижение разлада между людьми или группами с помощью примирения, переговоров и торга. Статьи ищите по английским названиям.

У отрасли два уровня. Теоретический объясняет, почему одни споры гаснут, а другие разгораются. Прикладной превращает эти знания в процедуры и навыки — от школьного посредничества до тренинга по психологии эффективных переговоров для руководителей и команд.

Как появилась наука о конфликтах

Долго конфликт считали сбоем. Иначе взглянул американский социолог Льюис Козер в книге «Функции социального конфликта» (1956). Опираясь на классический очерк Георга Зиммеля, он показывал, что конфликт — это тоже форма социализации: в столкновениях группы очерчивают свои границы, яснее понимают, кто они такие, и не распадаются под грузом напряжения. Полностью гармоничных групп, по Козеру, не бывает — в них не было бы ни движения, ни структуры.

Козеру же мы обязаны различением, которое используют до сих пор. Реалистический конфликт вырастает из конкретного неудовлетворённого требования и служит средством его добиться, поэтому затихает, как только находится другой путь к цели. Нереалистический подпитывается потребностью сбросить напряжение: ссора становится самоцелью, а мишень легко меняется. Отсюда и задача, которую Козер отводил посреднику, — убрать нереалистическую агрессию, чтобы стороны смогли трезво обсудить настоящие претензии.

Психологическую линию продолжил Мортон Дойч. В статье 1949 года он связал сотрудничество и соперничество с тем, как соотносятся цели участников. Если успех одного приближает успех другого, возникает положительная взаимозависимость, и люди охотнее кооперируются. Если выигрыш одного равен проигрышу другого, взаимозависимость отрицательная, и сама ситуация толкает к борьбе. Выходит, характер столкновения часто определяет не нрав сторон, а устройство того, что они делят.

Параллельно появилась математика конфликта. Теория игр изучает решения людей, чей выбор влияет друг на друга, и её самой известной моделью стала дилемма заключённого: каждому выгоднее позаботиться о себе, но если так поступят оба, оба окажутся в худшем положении. Открытие игры обычно приписывают Мерриллу Флуду и Мелвину Дрешеру, работавшим в корпорации RAND после Второй мировой, а историю с арестантами придумал Альберт Такер. В начале 1980-х Роберт Аксельрод устроил компьютерные турниры для повторяющейся версии игры, и оба выиграла стратегия взаимности («око за око»): начать с сотрудничества, а дальше повторять предыдущий ход партнёра. Аксельрод объяснял её успех тем, что она никогда не предаёт первой, отвечает на предательство, умеет прощать и понятна другим.

Эксперимент «Пещера разбойников»: от вражды к общей цели

Самое известное исследование конфликтологии провели летом 1954 года: команда Музафера Шерифа привезла 22 мальчика примерно одиннадцати лет в скаутский лагерь, со всех сторон окружённый парком Robbers Cave в Оклахоме. Участников подбирали тщательно: благополучные семьи, никаких школьных неудач, никто ни с кем прежде не был знаком. Поначалу две группы жили порознь, не зная друг о друге, и успели выбрать лидеров, названия («Гремучие змеи» и «Орлы») и собственные порядки.

На втором этапе исследователи устроили серию состязаний, где победа одной группы означала поражение другой. Вражда вспыхнула быстро: обидные клички, стереотипы о «подлых» соперниках, сожжённый флаг. Любопытно, что тогда же сплочённость внутри каждой группы заметно выросла, но на чужих не распространялась. Как принадлежность к группе становится частью образа себя, объясняет теория социальной идентичности.

На третьем этапе группы для начала просто сводили вместе: общий обед, кино, фейерверк. Толку не вышло — одного лишь контакта оказалось мало: совместные события мальчишки использовали для новых выпадов.

Тогда исследователи ввели сверхзадачи — цели, важные для обеих групп, но недостижимые для каждой в одиночку. Персонал тайком перекрыл подачу воды, и лагерь будто бы остался без питья; фильм «Остров сокровищ» стоил 15 долларов, которые лагерь не мог оплатить целиком. Решая эти проблемы сообща, мальчики начали одалживать друг другу инструменты и договариваться об очерёдности, а в социометрических опросах стало больше дружеских выборов среди вчерашних врагов.

К классике стоит относиться трезво: отчёт самого Шерифа признаёт, что участники не знали, что именно за ними наблюдают и что каждый шаг спланирован заранее: наблюдатели изображали вожатых, а кризисы вроде сломанного водопровода устраивал персонал. Джина Перри в книге «The Lost Boys» (2018) разыскала участников и рассказала о предыдущей, 1953 года, попытке похожего эксперимента, которую пришлось свернуть: мальчики объединились не против другой группы, а против взрослых. Она же задаётся вопросом, насколько сам персонал разжигал соперничество и что на самом деле знали родители. Вывод о силе общей цели от этого не отменяется, но аккуратный хрестоматийный сюжет оказывается куда сложнее.

Контакт между группами: что показали метаанализы

Мысль о том, что знакомство с представителями другой группы ослабляет вражду, развил Гордон Олпорт в книге «Природа предубеждения» (1954). Словарь APA формулирует гипотезу контакта так: взаимодействие членов разных групп снижает предубеждение, а эффект сильнее, когда у людей равный статус, они не соревнуются между собой и не воспринимают друг друга как совсем чужих.

Самую убедительную проверку провели Петтигрю и Тропп: их метаанализ 2006 года объединил 713 выборок из 515 исследований. Контакт, как правило, снижал предубеждение, причём эффект распространялся на всю группу, а не только на знакомых её членов, и в более строгих по методу исследованиях оказывался даже сильнее. Условия Олпорта усиливали результат, но обязательными не были. Дальше, по мнению авторов, стоит изучать прежде всего то, что мешает контакту работать.

Это будто бы противоречит лагерю Шерифа, где совместные обеды ничего не дали, но там встречались группы на пике вражды и без всякой взаимозависимости. Урок для практики: общий стол — только начало, важнее, чем стороны за ним заняты.

Конфликтология, медиация и переговоры

Эти слова путают, хотя они из разных плоскостей: конфликтология — наука, а переговоры и медиация — выросшие из неё процедуры.

Переговоры — взаимная коммуникация, в ходе которой стороны спора разбирают спорные вопросы, объясняют свои позиции и обмениваются предложениями и встречными предложениями, пока не найдут приемлемый для всех вариант. Третьей стороны здесь нет. Классикой стал метод принципиальных переговоров, который в 1981 году описали Роджер Фишер и Уильям Юри из Гарвардского переговорного проекта. У него четыре опоры: отделять людей от проблемы, обсуждать интересы, а не позиции, искать варианты взаимной выгоды и опираться на объективные критерии. К ним добавляется правило наилучшей альтернативы (BATNA): соглашение имеет смысл, только если оно лучше того, что будет без него.

Медиация добавляет к переговорам нейтральное третье лицо. Словарь APA описывает медиатора как человека — например, юриста или психолога, — который помогает сторонам общаться и прийти к согласию. Главное отличие от суда: медиатор не может навязать исход, решение остаётся за участниками. Его сила — в разговоре, более продуктивном, чем стороны провели бы сами: он помогает установить факты, сохраняет беспристрастность, подталкивает к новым идеям. Одни медиаторы нацелены на быстрое урегулирование дела, другие — на отношения людей, которым ещё предстоит иметь дело друг с другом.

Арбитраж и суд устроены иначе. Стороны излагают доводы беспристрастному лицу, и решает уже оно: арбитр, судья или присяжные. Процесс состязательный, а итог обычно делит участников на победителя и проигравшего. В отличие от суда, арбитраж конфиденциален, арбитра и правила стороны выбирают сами, а по их согласию решение окончательное.

В Украине медиация регулируется отдельным законом, который описывает её как добровольную и конфиденциальную процедуру. Даёт ли она что-то, кроме экономии времени? Показательное исследование провели Эмери и коллеги: семьи со спором об опеке над детьми случайным образом направляли либо на медиацию, либо в суд. Спустя 12 лет родители, жившие отдельно от детей и прошедшие медиацию, больше участвовали в их жизни, чаще с ними виделись и сильнее влияли на совместное воспитание — при этом конфликтов между родителями больше не стало.

Где применяют конфликтологию и кто этим занимается

Конфликтолог — скорее роль, чем отдельная профессия с едиными требованиями. Её берут на себя психологи, юристы, HR-специалисты и преподаватели, которые специализируются на анализе конфликтов, медиации или обучении навыкам договариваться. Среди медиаторов, по наблюдению авторов энциклопедии Университета Колорадо, есть и опытные профессионалы, и люди с самым разным прошлым.

В организациях конфликтология помогает разбирать споры внутри команд. В семейной практике есть медиация для разводящихся пар — APA описывает её как консультирование по финансам, опеке и встречам с детьми. В школе посредником между двумя сверстниками может выступить старшеклассник, а на другом полюсе — дипломатия, где посредником может стать Генеральный секретарь ООН. По оценке 2003 года, суды одного только американского штата Флорида ежегодно направляли на медиацию около 150 тысяч дел. Правовую сторону этого поля исследует соседняя отрасль — юридическая психология.

Самый известный инструмент, которым пользуются и тренеры, и исследователи, — опросник Кеннета Томаса и Ральфа Килманна (1974). Он описывает пять стилей поведения в конфликте: соперничество, избегание, приспособление, компромисс и сотрудничество. Сотрудничество считают самым надёжным путём к прочным договорённостям, но универсального стиля нет: уклониться от разговора разумно с человеком, который взрывается, а уступить — когда напряжение нужно снять немедленно.

Представим три случая. Руководители отделов спорят о бюджете, и за фразой «нам нужно больше» стоят страх потерять влияние и давление сверху — разговор об этих интересах полезнее торга за проценты. Родители после развода не могут согласовать расписание, и медиатор помогает им договориться, не отнимая у них решения. Жильцы двух подъездов перессорились из-за парковки — и тут уместно вспомнить Шерифа: общее дело, нужное всем, вроде ремонта двора — по сути та самая сверхзадача из его эксперимента.

Есть и граница. Методы конфликтологии рассчитаны на стороны с примерно равными возможностями. Если в отношениях есть насилие или систематический контроль, безопасность важнее договорённости, и поиск компромисса здесь не подходит. Чем такое положение отличается от обычного межличностного конфликта, разобрано отдельно.

Мифы и факты о конфликтологии

Что чаще всего говорят о науке о конфликтах — и как обстоит дело:

На самом деле	Распространённый миф
Конфликтолог и медиатор помогают договориться, а решение принимают сами стороны	Конфликтолог разрешит конфликт за вас
Медиатор не выносит решения — это делает судья или арбитр	Медиатор — тот же судья, только неофициальный
Принципиальные переговоры ищут выгоду для обоих и опираются на объективные критерии	Главное в переговорах — дожать оппонента
Цель — сделать конфликты управляемыми; у них есть и социальные функции	Конфликты можно и нужно устранить полностью
Группам на пике вражды один лишь контакт способен подлить масла в огонь — нужно общее дело	Достаточно усадить стороны за один стол — и вражда пройдёт

Источники

• APA Dictionary of Psychology: mediation (а также статьи negotiation, arbitration, principled negotiation, conflict resolution, contact hypothesis, prisoner's dilemma, divorce mediation, mediator).
• Sherif M., Harvey O. J., White B. J., Hood W. R., Sherif C. W. Intergroup Conflict and Cooperation: The Robbers Cave Experiment, 1954/1961. Classics in the History of Psychology, York University (главы 7–8: контакт без взаимозависимости, сверхзадачи, выводы). Критический пересмотр: Perry G. The Lost Boys: Inside Muzafer Sherif's Robbers Cave Experiment. Scribe, 2018.
• Program on Negotiation, Harvard Law School: Principled Negotiation: Focus on Interests to Create Value (четыре элемента метода Фишера, Юри и Паттона, BATNA); Conflict-Management Styles: Pitfalls and Best Practices (пять стилей по Томасу и Килманну).
• Beyond Intractability, Conflict Information Consortium, University of Colorado Boulder: Leb C. Arbitration, 2003 (сравнение суда, арбитража и медиации); Honeyman C., Yawanarajah N. Mediation, 2003; Maiese M. Negotiation, 2003 (позиционный торг и переговоры на основе интересов, взаимозависимость целей по Дойчу; первоисточник — Deutsch M. A Theory of Co-operation and Competition. Human Relations, 1949; 2:129–152).
• Kuhn S. Prisoner's Dilemma. Stanford Encyclopedia of Philosophy, 1997, ред. 2025 (Флуд и Дрешер, Такер, турниры Аксельрода).
• Coser L. A. The Functions of Social Conflict. The Free Press, 1956.
• Анцупов А. Я., Шипилов А. И. Конфликтология. Учебник для вузов (несколько переизданий).
• Pettigrew T. F., Tropp L. R. A meta-analytic test of intergroup contact theory. Journal of Personality and Social Psychology, 2006; 90(5):751–783. DOI: 10.1037/0022-3514.90.5.751 · PMID: 16737372
• Emery R. E., Laumann-Billings L., Waldron M. C., Sbarra D. A., Dillon P. Child custody mediation and litigation: custody, contact, and coparenting 12 years after initial dispute resolution. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 2001; 69(2):323–332. DOI: 10.1037/0022-006x.69.2.323 · PMID: 11393609