New Leaf — Психологічний центр

Моббинг на работе: что это, признаки и что делать

Определение

Моббинг — это систематическая, длительная и умышленная травля работника в коллективе, когда руководитель или коллеги своими действиями или бездействием унижают его достоинство и подрывают деловую репутацию. Простыми словами, так называют буллинг на работе. Для украинского права это не образ, а норма: запрет моббинга (травли) содержит статья 2-2 Кодекса законов о труде, действующая с 11.12.2022, а наказание за него предусмотрено в статье 173-5 КУоАП. Обычную ссору от моббинга отличают три признака: силы сторон неравны, предмет спора давно исчез, а давление повторяется снова и снова.

О травле на работе в украинском интернете пишут в основном юристы. Какая статья, какой штраф, куда подавать заявление. Всё это нужно — но отвечает на вопрос «что будет виновному», а не на тот вопрос, с которым человек остаётся один на один: почему я перестал спать, почему мне страшно открывать рабочий чат и не выдумываю ли я вообще.

Психологического протокола — что делать по шагам, в каком порядке, что фиксировать и чего не требовать от себя — почти нигде нет. Эта статья именно о нём. Юридическую часть мы тоже дадим, но как инструмент, а не как суть дела.

И сразу главное, что стоит знать на старте: травля на работе — это не конфликт, который вы не сумели уладить. Это процесс с собственной динамикой, где попытки жертвы «всё исправить» обычно ничего не меняют. Понимание этой механики — первое, что возвращает человеку опору.

Моббинг или обычный конфликт: где проходит граница

Чаще всего люди приходят к психологу не со словами «меня травят», а со словами «у нас сложные отношения в коллективе». Путаница не случайна: на ранних этапах моббинг действительно похож на затянувшийся конфликт.

Различий три. В конфликте стороны примерно равны по возможностям, и каждая может что-то выиграть или проиграть. В травле есть асимметрия: одна сторона систематически сильнее — за счёт должности, численности, доступа к информации или к распределению задач. Дальше, у конфликта есть предмет — спорят о чём-то конкретном. Травля предмет быстро теряет: поводы меняются, а мишень остаётся прежней. И третье — время. Разовая грубость, даже очень неприятная, остаётся грубостью. Моббинг — это то, что повторяется неделями и месяцами.

Сравнение: требовательный руководитель и моббинг

Есть и ещё один ориентир, простой и честный. Спросите себя: могу ли я предсказать, как пройдёт завтрашний день? В нормальном, пусть даже напряжённом коллективе ответ «в общем да». В ситуации травли — нет, и именно эта непредсказуемость изматывает сильнее всего.

Буллинг и моббинг на работе: в чём разница

Если коротко ответить на вопрос, как называется буллинг на работе, — моббинг. Оба слова пришли из английского: «mob» означает толпу, «bullying» — травлю и запугивание. Разница держится скорее на традиции: в Англии и Австралии «буллингом» называют травлю и в школе, и на работе, а в США и Европе «буллинг» в основном оставили для школы, «моббинг» — для рабочего коллектива. Сам Лейманн предлагал именно такое разделение: в школьном буллинге часто есть физическая агрессия, а моббинг среди взрослых почти никогда не доходит до драки — он тоньше, но стигматизирует не меньше.

Украинский закон выбрал термин «моббинг (травля)» и охватывает им все варианты: обидчиком может быть работодатель, отдельный работник или группа работников. По тому, кто на кого давит, обычно различают три вида моббинга:

  • вертикальный, или боссинг, — давление идёт от руководителя к подчинённому;
  • горизонтальный — травят коллеги примерно одного уровня;
  • восходящий — группа подчинённых травит руководителя, особенно если его назначили недавно.

Есть и кибермоббинг — травля через рабочие чаты, почту и видеовстречи; закон прямо упоминает давление «с применением средств электронных коммуникаций».

Харассмент — другое явление. Это нежелательное поведение, чаще всего связанное с полом или сексуальностью, и для него систематичность не обязательна: унизительным может быть и один эпизод. Моббинг, наоборот, определяется повторяемостью и длительностью. Признаки домогательств и способы защиты мы разбираем отдельно в статье о харассменте.

Как моббинг выглядит в реальном офисе

Представление, будто травля — это крики и публичные унижения, сильно упрощено. В большинстве случаев она тихая, и именно поэтому её долго не замечают ни коллеги, ни HR.

Признаки моббинга на работе

Типичные формы, которые мы слышим на консультациях:

  • Информационная изоляция. Человека «забывают» добавить в чат, не зовут на совещание, об изменениях сообщают последним — а потом спрашивают, почему он не в курсе.
  • Работа, которую невозможно сделать хорошо. Дедлайны, сдвигающиеся задним числом; задачи без исходных данных; требования, противоречащие друг другу.
  • Обесценивание результата. Готовую работу принимают молча, ошибку разбирают при всех. Со временем человек перестаёт понимать, компетентен ли он вообще.
  • Лишение содержания. Опытному специалисту дают механические задачи — формально он работает, фактически его выводят из профессии.
  • Социальное исключение. Разговоры стихают, когда он входит; обедают без него; шутки, где он всегда объект.
  • Экономическое давление. Премию не дают без объяснений, нагрузку распределяют неравномерно, в обучении отказывают.

Отдельно об удалённой работе. Мысль, будто на дистанции травить сложнее, ошибочна: демонстративное игнорирование сообщений, прочтение без ответа, отмена встреч в последнюю минуту, реплики в общем канале — всё это работает не хуже, а порой жёстче, потому что не оставляет человеку даже коридора, где можно перевести дух. Добавляется ещё один эффект: на удалёнке нет свидетелей в привычном смысле. Разговор в курилке, где коллега сказал бы «да ладно, он перегнул», просто не случается — и человек дольше остаётся наедине со своей оценкой событий.

Компании, относящиеся к климату всерьёз, обычно не ждут жалоб, а заказывают диагностику — это одна из задач, с которыми приходят к корпоративному психологу: увидеть напряжение в подразделении раньше, чем оно превратится в заявления об уходе.

Откуда взялся термин и почему это не просто «грубый начальник»

Слово «моббинг» в трудовом контексте ввёл в 1980-х шведский психолог немецкого происхождения Хайнц Лейманн. Он изучал не хамство руководителей, а другое: почему во вполне благополучных организациях отдельные люди вдруг «рассыпаются» — уходят на больничные, теряют квалификацию, иногда навсегда выпадают из профессии.

Лейманн описал 45 конкретных действий, из которых складывается травля, и сгруппировал их по тому, что именно они разрушают: возможность высказаться, социальные контакты, репутацию, профессиональную состоятельность и здоровье. Ключевое в его определении — не жестокость отдельного эпизода, а систематичность. Один из предложенных им критериев звучит почти канцелярски: не реже раза в неделю на протяжении как минимум полугода.

Он же описал, как это разворачивается во времени, — пять фаз, которые в разных организациях повторяются с удивительным однообразием: неразрешённый рабочий конфликт, первые атаки на одного человека, вмешательство руководства, ярлык «сложного» сотрудника и, наконец, вытеснение — увольнение, перевод или долгий больничный.

Пять фаз, описанных Хайнцем Лейманном

Практическая ценность этой схемы в том, что она снимает с человека ложный вопрос. Когда вы на третьей фазе, вопрос «что я сделал не так в самом начале» уже бессмыслен: причина, с которой всё началось, давно не имеет отношения к происходящему сейчас. Точно так же устроена и травля среди детей и подростков — механика та же, меняются только декорации.

Кто чаще становится мишенью

Бытовое представление простое: травят слабых. Данные эту картину не подтверждают, и это стоит проговорить отдельно, потому что именно здесь формируется самая токсичная мысль, которую человек думает о себе.

Исследователи описывают два разных пути в позицию мишени. Первый действительно связан с уязвимостью: человек, уже истощённый, тревожный или в депрессивном состоянии, хуже считывает социальные сигналы и слабее отстаивает границы. Метаанализ, о котором речь ниже, зафиксировал эту связь как двустороннюю — не только травля ухудшает состояние, но и ухудшенное состояние повышает риск оказаться мишенью.

Но есть и второй путь, в бытовые представления не укладывающийся вовсе. Мишенью регулярно становится компетентный человек, чьё присутствие неудобно: тот, кто задаёт вопросы на совещаниях, кто заметил нарушение, кто работает лучше руководителя, кто пришёл извне с другим опытом и не разделяет местных правил. Здесь травля выполняет вполне конкретную функцию — убрать источник неудобства руками коллектива, не принимая формального решения.

Практический вывод один: вопрос «что со мной не так, раз выбрали именно меня» ведёт в тупик. Выбор мишени объясняется состоянием системы гораздо лучше, чем качествами человека. Это не утешение — это то, что видно из данных.

Почему возникает моббинг и насколько он распространён

Насколько это распространено, зависит от страны и метода опроса: в большом исследовании работников Швеции, Дании и Финляндии о травле на работе сообщили 9 % участников, в когорте работников больниц — 5–6 %.

Почему возникает моббинг? Причину исследователи всё чаще ищут в условиях труда, а не в характере мишени: в проспективном исследовании с двумя замерами с интервалом в полгода плохие условия работы при первом замере предсказывали травлю при втором. На консультациях мы видим то же самое: когда роли размыты, все постоянно спешат, а руководитель не вмешивается, обычное напряжение быстро находит себе мишень.

Что закон называет моббингом, а что нет

Ещё несколько лет назад «моббинг» был словом из учебников психологии. Юридическую силу ему придал Закон № 2759-IX: его приняли 16.11.2022, а в силу он вступил 11.12.2022. Закон дополнил Кодекс законов о труде статьёй 2-2, которая описывает моббинг как систематические (повторяющиеся) длительные умышленные действия или бездействие, имеющие целью унизить честь и достоинство работника или навредить его деловой репутации. Действовать так может сам работодатель, отдельный работник или целая группа.

Формы травли закон тоже называет прямо. Первая — напряжённая, враждебная или оскорбительная атмосфера вокруг человека. Вторая — изоляция: работника без оснований выделяют, не зовут на совещания, где он по должности должен быть, мешают выполнять работу. Дальше идут деньги и нагрузка: разная оплата за труд одинаковой ценности, необоснованно снятые премии, задачи, которые распределяют неравно между людьми одинаковой квалификации. И отдельно — неравные шансы на обучение и карьерный рост.

Наказание определяет статья 173-5 КУоАП. Гражданину, который травит коллегу, грозит штраф 850–1 700 грн (это 50–100 необлагаемых минимумов) или 20–30 часов общественных работ. Для должностного лица или ФЛП ставки выше: 1 700–3 400 грн (100–200 минимумов) или 30–40 часов работ. Если травили группой или повторно в течение года, штрафы удваиваются.

И не менее важна обратная часть определения. Закон отдельно оговаривает: требования о надлежащем исполнении трудовых обязанностей, изменение рабочего места, должности или размера оплаты труда в порядке, установленном законодательством, коллективным или трудовым договором, моббингом не считаются. Требовательный руководитель, дающий жёсткую обратную связь по существу работы, — это не травля, даже если разговор был неприятным. Путать эти вещи невыгодно прежде всего тем, кто действительно страдает: когда моббингом называют любую критику, реальные случаи перестают воспринимать всерьёз.

Отдельно статья 5-1 Кодекса гарантирует работнику правовую защиту от моббинга, дискриминации и предвзятого отношения, а тем, кто с этим столкнулся, — право обратиться за защитой.

Что это делает со здоровьем: не «неприятно», а измеримо

Здесь полезно перейти от ощущений к цифрам — хотя бы потому, что человек в такой ситуации почти всегда преуменьшает происходящее с ним.

Метаанализ, сведший вместе поперечные и лонгитюдные исследования, показал устойчивую двустороннюю связь травли на работе с проблемами психического здоровья: воздействие моббинга предсказывает ухудшение состояния, а худшее состояние повышает риск стать мишенью. Вторая половина этого вывода часто ранит, поэтому скажем прямо: речь не о том, что человек «сам виноват». Речь о том, что истощённый человек хуже защищается — и система это улавливает.

Дальше конкретика. Проспективное исследование 5 432 работников больниц показало: у тех, кто подвергался длительной травле, шансы заболеть депрессией за два года были в 4,2 раза выше; повышенный риск сердечно-сосудистых заболеваний авторы частично связали с лишним весом. Норвежское трёхволновое исследование 1 846 работников показало, что травля примерно вдвое повышает шансы на суицидальные мысли в последующие годы. Систематический обзор с метаанализом задокументировал нарушения сна: у тех, кого травят, шансы на проблемы со сном в 2,3 раза выше в одномоментных исследованиях и в 1,6 раза — в проспективных. Ещё одно крупное исследование 45 905 работников выявило у людей, подвергшихся травле, на 46 % более высокий риск диабета 2 типа — то есть последствия не остаются в пределах психики.

Двое коллег вполголоса разговаривают в переговорной

Отдельный сюжет — симптомы, похожие на посттравматические. Лейманн вместе с коллегой описал их ещё в 1996 году в работе о развитии посттравматического стрессового расстройства после моббинга: у части людей после длительной травли развивается симптоматика, клинически трудно отличимая от последствий травматического события. Это объясняет, почему «просто сменить работу» часто не помогает сразу — об этом ниже.

Стоит понимать и механизм. Хронический непредсказуемый стресс — это не «много работы». Организм устроен так, что мобилизация должна быть короткой: угроза, реакция, восстановление. Когда у угрозы нет ни ясного начала, ни конца, а её источник — люди, которых вы обязаны видеть ежедневно, фаза восстановления попросту не наступает. Отсюда и бессонница, и то, что выходные не спасают, и ощущение, что вы «глупеете»: внимание, занятое мониторингом опасности, недоступно для работы. Кстати, именно поэтому в таких состояниях падает продуктивность — и это часто становится новым поводом для претензий, замыкая круг.

Ещё одно последствие, о котором говорят редко, — влияние на близких. Человек приносит домой не события, а состояние: раздражительность, отстранённость, бесконечные разговоры о работе по кругу. Семья постепенно истощается тоже, и в какой-то момент человек теряет ещё и тыл.

Если вы узнаёте себя в этом описании, имеет смысл посмотреть на своё состояние не на глаз: опросник PHQ-9 даёт ориентир по депрессивной симптоматике. Это не диагноз, но это аргумент — прежде всего перед самим собой.

Когда стоит обратиться к врачу

Боль или стеснение в груди, перебои сердцебиения, стойко повышенное давление, бессонница, которая длится неделями, проблемы с желудком или частые головные боли — повод начать с семейного врача. Если подавленность, тревога или бессонница не проходят, может понадобиться консультация психиатра: при необходимости мы можем направить вас к врачу-психиатру, с которым сотрудничаем, и помочь договориться о приёме. Лечение назначает врач.

Если мысли о безысходности переходят в мысли о том, чтобы причинить себе вред, звоните 103 или 112 — это круглосуточно и бесплатно. Круглосуточная кризисная поддержка — 0 800 33 20 29 (линия Ветеранского фонда, открытая для всех украинцев) и 0 800 210 160 («Человек в беде»); другие контакты собраны на странице кризисной помощи.

Почему совет «просто дай отпор» не работает

Это самый частый совет, который слышит человек в ситуации травли, и он почти всегда делает хуже.

Во-первых, он перекладывает ответственность. Моббинг — процесс, в котором участвует группа и почти всегда молчаливо соглашается руководство. Требовать от одного человека, чтобы он это переломил, — примерно то же, что требовать от него починить чужую сломанную систему.

Во-вторых, есть неприятные данные. В проспективном исследовании 128 работников, которых опросили дважды с интервалом в полгода, высокая ассертивность предсказывала больший риск стать мишенью травли. Авторы считают, что прямой уверенный ответ в ситуации моббинга бывает неуместным. Исследование небольшое, и данные здесь неоднозначны, но практический вывод прост: навыки уверенного отказа сами по себе не защищают, особенно там, где отстаивание границ воспринимается как вызов иерархии.

Мы подробно разбирали этот эффект в материале о том, как говорить «нет» на работе: ассертивность — отличный инструмент, но работает она как средство коммуникации, а не как броня.

Что действительно меняет траекторию — не сила ответа, а вывод ситуации из частной плоскости в официальную. Пока всё происходит между вами и обидчиком, вы играете на его поле. Как только появляются записи, свидетели и письменное обращение, правила игры меняются.

Свидетели: почему страдает вся команда

Об этом почти не говорят, хотя для работодателя это самая дорогая часть.

Люди, которые просто наблюдают за травлей, тоже платят. В исследовании 949 муниципальных работников свидетели травли сообщали о более высоком общем стрессе и большем числе стрессовых психических реакций, чем работники подразделений, где травли не было; как подытоживает автор исследования, моббинг — проблема всего подразделения, а не только мишени. Логика проста: каждый свидетель делает вывод «со мной может случиться то же самое, и меня так же никто не защитит». Поэтому моббинг никогда не остаётся делом двоих. Он меняет поведение всего подразделения: люди перестают возражать, скрывают ошибки, избегают инициативы.

Именно поэтому компании, которые считают деньги, реагируют на первый сигнал, а не на пятое заявление. Расходы на текучесть кадров, больничные и падение производительности превышают любой штраф.

Что при этом может сделать конкретный коллега, который всё видит, но не имеет никаких полномочий? На самом деле немало — и это не про героизм.

  • Не присоединяться. Молчаливое участие в смешках и переглядываниях — уже участие. Минимум, который можно сделать, — не пополнять статистику.
  • Сохранить нормальный контакт. Поздороваться, позвать на кофе, задать рабочий вопрос как обычно. Для человека в изоляции один нормальный контакт в день — это много.
  • Назвать вслух очевидное. Не обвинять, а описать: «Кажется, мы третий раз меняем дедлайн уже после старта». Публичная фиксация факта работает сильнее приватного сочувствия.
  • Согласиться быть свидетелем. Если коллега решит обращаться официально, подтверждение хотя бы одного эпизода меняет вес обращения.

Это тот редкий случай, когда небольшие действия нескольких человек действительно меняют траекторию: травля держится на молчаливом согласии большинства, и исчезновение этого согласия делает её дорогой для обидчика.

Что делать работнику: протокол действий

Порядок здесь имеет значение. Шаги, сделанные в другой последовательности, часто не срабатывают.

Четыре шага, когда травля уже началась

  1. Назвать происходящее своим именем. Не для суда — для себя. Пока у ситуации нет названия, психика тратит огромный ресурс на объяснения «может, это я слишком чувствительный». Название останавливает этот внутренний спор.
  2. Начать фиксировать. С этого дня, а не с того момента, когда вы решите жаловаться. Что именно — ниже отдельным разделом.
  3. Выйти из изоляции. Один собеседник вне работы, знающий полную картину. Не ради советов — ради проверки реальности. Если рядом такого человека нет, выговориться и сверить свои оценки можно на консультации психолога при стрессе. Изоляция не побочный эффект травли, а её инструмент.
  4. Перевести в официальную плоскость. Письменное обращение к работодателю с описанием фактов и датами. Даже если вы не планируете идти дальше, этот документ меняет статус ситуации: с этого момента работодатель проинформирован.

И отдельно о том, чего делать не стоит. Не стоит требовать от себя «вести себя идеально», чтобы не давать повода: поводы найдутся, а ресурс уйдёт на невыполнимую задачу. Не стоит и немедленно увольняться в состоянии острого истощения, если есть возможность сначала хоть немного восстановиться — решения, принятые в таком состоянии, потом часто пересматривают.

Что написать в заявлении о моббинге

Отдельного бланка закон не устанавливает, так что образец заявления о моббинге на работе — это скорее структура, чем шаблон. Пишите на имя руководителя организации, а если обидчик — ваш непосредственный начальник, то в обход него. В заявлении стоит указать:

  • кто и как именно оказывает давление, с датами конкретных эпизодов;
  • свидетелей и документы, которые это подтверждают: переписку, приказы, графики;
  • как это повлияло на вашу работу и здоровье;
  • о чём вы просите: рассмотреть обращение, прекратить действия, принять меры.

Подайте два экземпляра и попросите поставить на вашем отметку о получении с датой или отправьте заявление ценным письмом с описью вложения.

Как фиксировать: что должно быть в записях

Это самая практичная часть, и именно её обычно делают неправильно. Люди либо не фиксируют ничего, либо ведут эмоциональный дневник, который ни на что не годится.

Что должно быть в записи о каждом эпизоде

Запись должна быть короткой и фактической. Эмоции — отдельно, если вам это помогает, но в основном документе нужны дата, время, место, кто присутствовал, что именно было сказано или сделано — по возможности дословно — и какими были последствия для работы. Скриншоты переписки сохраняйте с видимыми датами и именами. Копии сразу отправляйте на личную почту: доступ к корпоративным системам могут закрыть быстрее, чем вы ожидаете.

Важная деталь: ценность имеет не отдельный эпизод, а последовательность. Один сдвинутый дедлайн — рабочий момент. Двенадцать сдвинутых дедлайнов за три месяца, каждый с датой, — это уже картина, которую видно даже тому, кто предпочёл бы её не видеть.

Несколько технических советов, экономящих потом много нервов. Ведите записи вне рабочего компьютера и вне корпоративного облака. Не редактируйте старые записи задним числом — лучше добавить новую строку с пометкой «уточнение от такого-то числа». Сохраняйте не только то, что свидетельствует против обидчика, но и нейтральные документы: приказы, графики, протоколы совещаний, рабочую переписку по сути задач. Именно они потом показывают контраст между тем, что требовалось формально, и тем, что происходило в действительности.

И ещё одно, чисто психологическое. У ведения записей есть побочный эффект, который часто оказывается важнее юридического: оно возвращает позицию наблюдателя. Вместо того чтобы каждый раз проваливаться в переживание, человек совершает действие — фиксирует. Это маленький, но реальный выход из беспомощности, и многие отмечают, что стало заметно легче ещё до всяких официальных шагов.

Как доказать моббинг на работе

Доказать моббинг сложнее, чем его почувствовать, но возможно: решает не один яркий эпизод, а совокупность доказательств. Хорошо работают приказы о премиях и распределении нагрузки, из которых видно неравное отношение, протоколы совещаний, на которые вас не звали, и переписка, где требования меняются задним числом. Если из-за давления ухудшилось здоровье, медицинские документы тоже становятся частью картины. Окончательно факт моббинга устанавливает суд.

Что обязан сделать работодатель

Украинское законодательство возложило на работодателя обязанность принимать меры по предотвращению моббинга, а не только реагировать на жалобы. На практике рабочий минимум выглядит так.

Первое — понятный канал обращения, не проходящий через непосредственного руководителя. Если единственный путь пожаловаться на начальника лежит через начальника, канала нет.

Второе — процедура рассмотрения с фиксированными сроками и письменным результатом. Разговор «мы побеседовали, всё уладили» рассмотрением не является.

Третье — защита от мести. Это критично: большинство людей молчит не потому, что не знает своих прав, а потому, что обоснованно боится последствий.

Четвёртое — работа с последствиями для команды, а не только с обидчиком. Если подразделение полгода жило в токсичной динамике, увольнение одного человека не вернёт доверие автоматически.

И пятое, наименее очевидное: обучение руководителей среднего звена. Значительная часть моббинга начинается не со злого умысла, а с неумения — руководитель не владеет инструментами обратной связи и переходит на давление, потому что другого способа не знает. Человека повысили за то, что он был лучшим исполнителем, руководить его никто не учил, и когда подчинённый делает не так, как нужно, в арсенале у него остаются только контроль и раздражение.

Отдельно о том, чего делать не стоит. Не стоит сводить разбор к очной ставке «разберитесь между собой»: в ситуации асимметрии это не медиация, а ещё один эпизод давления, теперь уже с участием компании. Не стоит и начинать с поиска виноватого в духе «кто-то из вас преувеличивает» — разбор должен начинаться с фактов и хронологии, а не с оценки характеров. И уж точно перевод пострадавшего в другой отдел не должен быть единственным решением: на бумаге проблема исчезает, а на деле компания сообщает всем, что цену за чужое поведение платит пострадавший.

Куда обращаться при моббинге на работе

Если внутреннее обращение не помогло или давит сам работодатель, путей несколько, и их можно совмещать.

  • Гоструда. Обращение направляют в территориальное управление Гоструда (Государственной службы Украины по вопросам труда) — она может внепланово проверить работодателя.
  • Суд. В суд можно обратиться напрямую, чтобы добиться признания факта моббинга и его прекращения. Возмещение расходов на лечение и морального вреда возможно тогда, когда факт травли установлен решением суда.
  • Расторжение договора. Если решением суда подтверждён факт моббинга или то, что работодатель не принимал мер по его прекращению, работник может расторгнуть трудовой договор по собственному желанию в срок, который определит сам.
  • Правовая консультация. Разобрать свой случай с юристом можно в системе бесплатной правовой помощи: 0 800 213 103.

Когда становится легче: восстановление после моббинга

Самый частый вопрос на консультациях после увольнения: «Почему мне до сих пор плохо, ведь я уже ушёл?»

Ответ в том, что длительная травля перестраивает несколько вещей одновременно. Меняется базовое ожидание от людей — появляется постоянная готовность к удару. Меняется отношение к собственной компетентности: после месяцев обесценивания профессиональная самооценка не восстанавливается автоматически. И меняется тело — нарушения сна, повышенная реактивность на рабочие стимулы вроде звука уведомления могут держаться ещё долго.

Поэтому у восстановления свой темп и свои задачи: вернуть сон, постепенно восстановить социальные контакты, отдельно — профессиональную уверенность, и только потом строить планы. Здесь хорошо работает то же, что помогает после любой длительной перегрузки: мы разбирали эти механизмы в материале о стрессоустойчивости.

Несколько ориентиров, которые на консультациях оказываются самыми полезными.

Не стоит делать выводов о профессии в первые недели. Мысль «я вообще не тяну эту работу» в этот период — не оценка, а симптом. Её полезно записать и вернуться к ней месяца через три.

Стоит отдельно восстанавливать профессиональную самооценку, и делать это на фактах. Перечень реально сделанных проектов, сохранённые отзывы, конкретные цифры — всё, что можно противопоставить месяцам обесценивания. Память в таком состоянии работает избирательно и сама подобных доказательств не поставляет.

Стоит быть готовым к тому, что на новом месте первые месяцы будут тревожными даже при нормальном окружении. Реакция на нейтральные вещи — на запрос руководителя, на слово «поговорим» — ещё какое-то время может быть сильнее, чем того требует ситуация. Это проходит, но не за неделю.

И последнее: если симптомы не слабеют месяцами, если держатся нарушения сна, если появляются мысли о безвыходности — это повод не «взять себя в руки», а обратиться за помощью психолога при моббинге. Последствия длительной травли лечатся, и чем раньше начать, тем короче путь обратно.

Источники

  • Verkuil B., Atasayi S., Molendijk M. L. Workplace bullying and mental health: a meta-analysis on cross-sectional and longitudinal data. PLoS One, 2015; 10(8):e0135225. DOI: 10.1371/journal.pone.0135225 · PMID: 26305785 · Полный текст
  • Kivimäki M. и др. Workplace bullying and the risk of cardiovascular disease and depression. Occupational and Environmental Medicine, 2003; 60(10):779–783. DOI: 10.1136/oem.60.10.779 · PMID: 14504368 · PMC
  • Nielsen M. B. и др. Workplace bullying and suicidal ideation: a 3-wave longitudinal Norwegian study. American Journal of Public Health, 2015; 105(11):e23–e28. DOI: 10.2105/AJPH.2015.302855 · PMC: PMC4605166.
  • Nielsen M. B. и др. Workplace bullying and sleep: a systematic review and meta-analysis of the research literature. Sleep Medicine Reviews, 2020; 51:101289. DOI: 10.1016/j.smrv.2020.101289 · PMID: 32179375.
  • Xu T. и др. Workplace bullying and violence as risk factors for type 2 diabetes: a multicohort study and meta-analysis. Diabetologia, 2018; 61(1):75–83. DOI: 10.1007/s00125-017-4480-3 · PMC: PMC6005336.
  • Vartia M. Consequences of workplace bullying with respect to the well-being of its targets and the observers of bullying. Scandinavian Journal of Work, Environment & Health, 2001; 27(1):63–69. DOI: 10.5271/sjweh.588 · Полный текст
  • Gamian-Wilk M. и др. A prospective study of employee response to bullying in a workplace environment: does assertiveness actually help or hurt? Violence and Victims, 2022; 37(3):367–380. DOI: 10.1891/VV-D-20-00081 · PMID: 35654490.
  • Leymann H. The content and development of mobbing at work. European Journal of Work and Organizational Psychology, 1996; 5(2):165–184. DOI: 10.1080/13594329608414853
  • Leymann H., Gustafsson A. Mobbing at work and the development of post-traumatic stress disorders. European Journal of Work and Organizational Psychology, 1996; 5(2):251–275. DOI: 10.1080/13594329608414858
  • Закон Украины от 16.11.2022 № 2759-IX «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно предотвращения и противодействия моббингу (травле)»; Кодекс законов о труде Украины, статьи 2-2 и 5-1; Кодекс Украины об административных правонарушениях, статья 173-5; разъяснение Министерства юстиции Украины, 06.11.2025: kmu.gov.ua

Часто задаваемые вопросы

Как называется буллинг на работе?

Буллинг на работе называют моббингом: именно термин «моббинг (травля)» использует Кодекс законов о труде для систематического и умышленного унижения работника работодателем, коллегами или группой. Когда давит руководитель, ещё говорят «боссинг».

Чем моббинг отличается от буллинга на работе?

В быту эти слова употребляют как синонимы. Часть авторов различает их по тому, кто давит: моббингом называют травлю со стороны группы, буллингом — давление со стороны одного человека, обычно более сильного по статусу. Украинский закон использует термин «моббинг (травля)» и охватывает оба варианта, так что для обращения к работодателю или в суд это различие не принципиально.

Сколько должно длиться давление, чтобы это считалось моббингом?

Лейманн считал моббингом давление, которое повторяется не реже раза в неделю в течение шести месяцев. Но это ориентир для исследований, а не требование закона: статья 2-2 говорит о систематичности и длительности, не называя конкретных сроков. На практике важны повторяемость и зафиксированная последовательность эпизодов.

Является ли моббингом жёсткая критика от руководителя?

Нет, если критика касается выполнения работы и не сопровождается унижением достоинства. Закон прямо выводит из-под определения требования о надлежащем исполнении обязанностей. Граница проходит там, где предметом становится не работа, а сам человек.

Какая ответственность за моббинг в Украине?

Административная, по статье 173-5 КУоАП: штраф или общественные работы; для должностных лиц и предпринимателей суммы вдвое больше, чем для граждан, а за травлю группой или повторно в течение года — ещё вдвое.

Что делать, если HR на стороне обидчика?

Такой сценарий нередок, особенно когда обидчик — руководитель высокого уровня. В этом случае имеет смысл обращаться письменно на имя руководителя организации с отметкой о получении, параллельно хранить все доказательства вне корпоративных систем и рассмотреть обращение в Гоструда или в суд.

Можно ли доказать моббинг, если всё происходило устно?

Сложнее, но возможно. Работают показания свидетелей, косвенные документы — приказы, распределение задач, графики, переписка вокруг эпизодов — и ваши собственные последовательные записи с датами. Именно поэтому фиксацию стоит начинать с первого дня, а не тогда, когда вы решили действовать.

Поможет ли психолог, если источник проблемы на работе?

Психолог не изменит вашего руководителя. Но он поможет восстановить способность трезво оценивать ситуацию, остановить самообвинение, выдержать период принятия решений и справиться с последствиями, которые остаются с вами и после смены работы.

Как моббинг влияет на здоровье?

Метаанализ исследований показывает устойчивую двустороннюю связь травли с проблемами психического здоровья, а проспективные данные фиксируют повышенный риск депрессии, нарушений сна и диабета 2 типа у тех, кто подвергся моббингу. Важно: «худшее состояние повышает риск стать мишенью» — не про «сам виноват», а про то, что истощённый человек хуже защищается.

Почему совет «просто дай отпор» не работает?

Потому что он перекладывает ответственность на одного человека, тогда как моббинг — процесс, в котором участвует группа и почти всегда молчаливо соглашается руководство. К тому же в проспективном исследовании высокая ассертивность даже предсказывала больший риск стать мишенью: прямой уверенный ответ сам по себе от травли не защищает.

Что обязан сделать работодатель при моббинге?

По украинскому законодательству — предотвращать, а не только реагировать на жалобы. Рабочий минимум: понятный канал обращения, который не проходит через непосредственного руководителя; процедура рассмотрения с фиксированными сроками и письменным результатом; защита заявителя от мести; работа с последствиями для всей команды, а не только с обидчиком.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультации специалиста. Если ситуация на работе влияет на ваш сон, настроение или здоровье, обратитесь за профессиональной помощью. Материал подготовлен психологическим центром New Leaf.

С последствиями длительного давления на работе работают психотерапевты нашего центра.

5.0

73 отзыва — средняя оценка центра New Leaf

Отзывы в Google

Нужна помощь психолога?

Наши специалисты помогут вам разобраться с запросом. Расскажите, что беспокоит, — и мы подберём психолога именно под вас.