Лукизм: что это простыми словами, разновидности и данные исследований

Лукизм (англ. lookism, от look — вид, внешность) — это предвзятое отношение к человеку и дискриминация по внешности: когда об уме, характере или профессионализме судят по тому, насколько человек соответствует представлениям о привлекательности. Простыми словами, лукизм — это привычка встречать по одёжке и не пересматривать первое впечатление. Красивым заранее приписывают достоинства, а тем, кто не вписывается в стандарты красоты, веса или роста, — недостатки.

У этого явления есть «бонус красоты» и есть «штраф» за её отсутствие, и оба давно измерены. Разберём происхождение слова, данные метаанализов и экономистов, роль роста и веса, то, как лукизм действует изнутри, его отличия от соседних понятий, способы измерения и то, что с ним можно сделать.

Откуда взялось слово «лукизм» и что оно охватывает

Термин родился в Америке 1970-х. По данным Оксфордского словаря английского языка, самое раннее известное употребление lookism относится к 1970-м, а прилагательное и существительное lookist — «лукист» — словарь фиксирует с 1978 года. В том же году Washington Post Magazine опубликовал репортаж о движении за права полных людей и рассказал, что активисты придумали слово для дискриминации по внешности. Получается, одним из первых контекстов термина была борьба людей, которых осуждали за вес, хотя речь в нём с самого начала шла о внешности вообще.

По сути лукизм — частный случай предубеждения: к человеку относятся не по его поступкам, а по признаку, который он, как правило, не выбирал. Некоторые проявления получили отдельные названия. Вейтизм — предвзятость из-за веса, обычно по отношению к людям с большим весом. Хайтизм связан с ростом: от него зависит, разглядят ли в человеке лидера. Но больше всего исследований посвящено лицу и общей привлекательности, и дальше речь пойдёт в основном о них.

Возраст, происхождение или инвалидность тоже видны с первого взгляда, однако предубеждения против них называют иначе — эйджизм, расизм, эйблизм. Отличительная черта лукизма в том, что он действует в обе стороны: одних внешность поднимает, других опускает, причём преимущество красивых обычно воспринимается не как несправедливость, а как норма.

«Что красиво, то хорошо»: что показали исследования

В классическом эксперименте Карен Дион, Эллен Берскейд и Элейн Уолстер 1972 года людям, которые на фото выглядели привлекательнее, приписывали положительные качества, а менее привлекательным — отрицательные (по обзору Ланглуа и коллег). Почему одна заметная черта окрашивает всё впечатление о человеке, мы подробно разбирали на странице об эффекте ореола. Для лукизма главный вопрос другой: работает ли этот стереотип за пределами лаборатории, где незнакомцев оценивают по снимкам.

Ответ дала Джудит Ланглуа с коллегами (2000). Их метаанализ охватил 919 оценок эффекта из более чем 1800 работ, причём исследования, в которых людей судили только по фото, авторы намеренно не включали: интересовали реальные взаимодействия — в классе, на работе, среди знакомых. Прежде всего выяснилось, что красота — не только в глазах смотрящего. Независимые оценщики определяют привлекательность на редкость согласованно (r = 0,90), а люди из разных культур сходятся во мнениях даже сильнее (r = 0,94).

Дальше — об оценках. Привлекательных взрослых оценивали благосклоннее (d = 0,50): выше среднего оказывались примерно 62 % из них и лишь 38 % непривлекательных. У детей разрыв был куда заметнее (d = 1,11) — примерно три четверти против четверти. Сильнее всего внешность влияла на оценку профессиональной компетентности взрослых (d = 0,90), и всё это не исчезало, даже когда оценщик хорошо знал человека.

Наконец, о поступках. К привлекательным взрослым и относились лучше (d = 0,54): им уделяли больше внимания, чаще помогали и вознаграждали. Сами они в среднем добивались большего профессионального успеха, были популярнее и физически здоровее. А вот разница в интеллекте оказалась почти нулевой (d = 0,07), в психическом здоровье и социальных навыках — небольшой. Различий между мужчинами и женщинами в силе этих эффектов не нашлось.

Почему так происходит, наука однозначно не ответила. Эволюционные теории считают привлекательность сигналом здоровья. Социальные описывают самосбывающийся стереотип: ожидания меняют отношение, отношение — поведение, а поведение — то, каким человек видит себя. Однако Ланглуа и коллеги прямо писали, что эта причинная цепочка не доказана: данные корреляционные, а единодушие оценок в разных культурах плохо сочетается с чисто культурным объяснением.

Зато культура меняет содержание стереотипа. Ладд Уилер и Юнми Ким (1997) предложили 157 студентам из Кореи оценить фотографии сверстников. Североамериканские участники обычно считают привлекательных людей сильнее и доминантнее, а корейские — нет; зато они видели в красивых людях больше честности и заботы о других. Авторы заключили, что стереотип по внешности есть в любой культуре, но наделяет красоту теми достоинствами, которые ценятся именно там.

Бонус красоты и штраф за непривлекательность: работа, рост и вес

Экономисты Дэниел Хамермеш и Джефф Биддл (1994) использовали три крупных опроса в США и Канаде, где интервьюеры оценивали внешность респондентов. После поправки на демографические характеристики и факторы рынка труда картина получилась ступенчатой: люди с невыразительной внешностью зарабатывали меньше «обычных», а те — меньше красивых. Штраф за непривлекательность достигал 5–10 % и был немного больше бонуса красоты; у мужчин эффекты оказались даже чуть сильнее, чем у женщин.

Важная оговорка: красивые люди действительно чаще выбирают профессии, где внешность помогает, но связь облика с заработком почти не зависела от профессии. Значит, лукизм в зарплатах затрагивает не только моделей и продавцов, но и тех, чья работа с внешностью формально никак не связана.

С ростом похожая история. Тимоти Джадж и Дэниел Кейбл (2004) свели исследования в метаанализ: высоких людей больше уважают (ρ = 0,41), чаще видят в них лидеров (ρ = 0,24) и немного выше оценивают их работу (ρ = 0,18). В четырёх выборках, где в сумме было 8590 человек, рост предсказывал доход даже с учётом пола, возраста и веса.

Отдельно и подробно изучена дискриминация из-за веса. Ребекка Пул, Татьяна Андреева и Келли Браунелл (2008) проанализировали общенациональный опрос 2290 американцев 25–74 лет. О дискриминации из-за веса или роста рассказали 5 % мужчин и 10 % женщин, а среди людей с индексом массы тела от 35 — 40 %. Женщины с ИМТ 30–35 сообщали о ней втрое чаще, чем мужчины того же веса. Она встречалась и в организациях, в том числе на работе, и в обычном общении, например в виде оскорбительных прозвищ. Чем осуждение за вес вредит здоровью и почему оно не помогает похудеть, рассказано на странице о шейминге.

Важно помнить, что это средние по большим выборкам. Судьбу конкретного человека они не предсказывают, а часть «бонуса» может объясняться здоровьем, уверенностью или ухоженностью, которые исследователи учитывают не до конца. Но сам перекос повторяется в разных странах, профессиях и десятилетиях.

Пережитую дискриминацию из-за веса или внешности люди нередко годами носят в себе, стесняясь говорить о ней даже с близкими. Если этот опыт до сих пор ранит, мешает идти на собеседование или знакомиться, с ним можно работать, и для начала подойдёт онлайн-консультация психолога.

Лукизм изнутри: самооценка, соцсети и граница с дисморфофобией

Лукизм бывает направлен не только на других: его стандарты усваивают и прикладывают к себе. Любопытно, что в метаанализе Ланглуа связь объективной привлекательности с самовосприятием оказалась слабой (d = 0,26). Самооценка зависит от реальной внешности меньше, чем принято думать, и многое решают мерки, которыми человек себя измеряет.

Эти мерки всё чаще задаёт лента соцсетей. Мэделин де Валле и коллеги (2021) свели вместе эксперименты и долгосрочные наблюдения. В 24 экспериментах (3816 участников) после просмотра идеализированных снимков с «правильной» внешностью отношение к своему телу заметно ухудшалось по сравнению с нейтральными изображениями (g = −0,61); после исключения крайних результатов эффект уменьшался, но оставался. В 10 долгосрочных наблюдениях (5177 участников) связь самого пользования соцсетями с образом тела оказалась очень слабой. Отсюда вывод: вредна не лента как таковая, а прежде всего идеализированные изображения в ней, поэтому людям с риском нарушений образа тела авторы советуют вместе со специалистом ограничивать именно такой контент.

Крайнее проявление усвоенного лукизма — луксмаксинг: стремление любой ценой «прокачать» внешность, как будто от неё зависит вся ценность человека.

Недовольство собой само по себе не расстройство. Но если мысли об одном «изъяне», которого окружающие почти не замечают, отнимают часы каждый день, заставляют постоянно проверять зеркало или избегать людей, стоит разобраться, не дисморфофобия ли это. Поставить диагноз может только специалист после беседы, а не тест или статья.

Гораздо чаще бывает по-другому: чужие оценки стали внутренним голосом, и человек считает себя «недостаточно привлекательным» для отношений, работы или даже фото на документы. Это обычный запрос в психотерапии, а вовсе не каприз, и с ним работает психолог при низкой самооценке. Цель не в том, чтобы полюбить каждую черту, а в том, чтобы внешность перестала быть мерилом собственной ценности.

Лукизм, бодишейминг, эйджизм, сексизм и эффект ореола: в чём разница

Эти слова нередко используют как синонимы, хотя за ними стоят разные явления:

Понятие	Что это	На чём держится	Как это выглядит
Лукизм	Предвзятость и дискриминация по внешности — и в пользу привлекательных, и против «непривлекательных»	Представления о красоте, весе, росте	Из двух равных кандидатов перезванивают тому, чьё фото «удачнее»
Бодишейминг	Стыжение за тело: насмешки, осуждение, непрошеные «советы»	Нормы в отношении тела и веса	«Тебе бы сначала похудеть, а потом на пляж»
Эйджизм	Предвзятое отношение из-за возраста	Стереотипы о молодых и пожилых	«Мы ищем людей помоложе»
Сексизм	Предубеждение и дискриминация по признаку пола	Гендерные стереотипы	«Руководить — не женское дело»
Эффект ореола	Ошибка мышления: одна яркая черта окрашивает оценку остальных	Любая заметная черта, в том числе красота	Обаятельному спикеру верят на слово

Лукизм шире бодишейминга, потому что может быть совершенно тихим. Никого не стыдят вслух — просто резюме с более привлекательным фото чаще доходит до собеседования, а симпатичному коллеге проще прощают промахи. Эффект ореола — это механизм восприятия у того, кто оценивает, а лукизм — социальное следствие, когда такие оценки начинают влиять на деньги, карьеру и отношение.

С возрастом лукизм сплетается через культ «молодого вида»: человеку отказывают не из-за даты рождения, а потому что он якобы «не вписывается в образ компании». Как устроено предубеждение по возрасту и как заметить его у себя, мы рассказывали в статье об эйджизме.

С полом пересечение тоже есть: по данным Пул и коллег, о дискриминации из-за веса чаще сообщают женщины. Однако в метаанализе Ланглуа сила эффекта привлекательности у мужчин и женщин не различалась, поэтому лукизм не сводится к сексизму: это отдельное предубеждение, хотя они часто идут рука об руку.

Как измеряют лукизм

Лукизм изучают разными методами, и у каждого есть слабые места:

Метод	Что показывает	Пример исследования	Ограничения
Оценки привлекательности независимыми судьями	Насколько человек соответствует представлениям оценщиков о красоте	Ланглуа и др., 2000: согласованность r = 0,90, между культурами — 0,94	Обычно людей делят лишь на «привлекательных» и «непривлекательных»
Эксперименты с фотографиями	Какие черты приписывают незнакомцу в зависимости от внешности	Дион, Берскейд и Уолстер, 1972 (по обзору Ланглуа)	Искусственная ситуация без реального знакомства
Исследования реальных взаимодействий	Как оценивают знакомых и как с ними обращаются	Метаанализ Ланглуа и др., 2000	Корреляции: причинность не доказана
Экономические опросы	Связь внешности, роста или веса с заработком	Хамермеш и Биддл, 1994; Джадж и Кейбл, 2004	Внешность оценивает интервьюер, часть факторов не учтена
Опросы о пережитой дискриминации	Как часто люди сталкиваются с дискриминацией из-за веса или роста	Пул, Андреева и Браунелл, 2008	Самоотчёт: зависит от того, что человек считает дискриминацией
Опросники весовой предвзятости	Отношение к людям с большим весом и усвоенная предвзятость к себе	AFA (Крэндалл, 1994), WBIS (Дурсо и Летнер, 2008) — по обзору Лакруа и др., 2017	Касаются веса, а не внешности в целом

У многих работ общая слабость: сравнивали в основном крайние группы, и, как признают Ланглуа и коллеги, поэтому неясно, что важнее — преимущество красоты или проигрыш от её отсутствия. Отчасти ответ дают Хамермеш и Биддл: штраф для людей с невыразительной внешностью у них чуть больше бонуса для красивых.

Лучше всего разработаны методики для весовой предвзятости: в обзоре Эмили Лакруа и коллег (2017) описаны 40 опросников. Большинство из них короткие и имеют приемлемую внутреннюю согласованность, но полную психометрическую проверку прошли немногие: устойчивость во времени подтверждена лишь у трёх, а всем восьми критериям качества отвечает только опросник весовой самостигматизации. В числе хорошо проверенных — опросник AFA Кристиана Крэндалла (1994): он измеряет неприязнь к людям с большим весом, убеждение, что вес зависит только от силы воли, и страх поправиться. Усвоенную предвзятость оценивает шкала WBIS Лоры Дурсо и Джанет Летнер (2008) — насколько человек согласен с негативными стереотипами о собственном весе.

Что делать с лукизмом: человеку и организациям

Перестать замечать внешность вообще вряд ли получится, и в этом нет нужды. Задача скромнее — не отдавать ей право решать. Что можно сделать:

• ловить момент, когда внешность подменяет факты, и спрашивать себя, что вы на самом деле знаете о человеке, кроме его облика;
• не смешивать чужое предубеждение с собственной ценностью: оценка по внешности больше говорит об оценщике, чем о вас;
• чистить ленту от идеализированных снимков, с которыми вы постоянно себя сравниваете, и отслеживать, как меняется настроение после просмотра;
• в рабочих и учебных ситуациях, где внешность не важна, не обсуждать её вовсе, даже в форме комплимента.

Организациям больше всего помогает слепой отбор — когда из поля зрения убирают всё, что не относится к делу. Хрестоматийный пример — оркестры, перешедшие на прослушивания за ширмой. Клаудия Голдин и Сесилия Роуз (2000) показали, что ширма повышала шансы женщин пройти отбор и получить место. Авторы не скрывают, что часть оценок неточна, а один эффект стабильно шёл в обратную сторону, но в целом слепые прослушивания сделали отбор беспристрастнее. Речь там шла о поле, а не о красоте, но принцип переносится напрямую: резюме без фотографии, одинаковые вопросы для всех кандидатов и критерии, заданные заранее.

К психологу или психотерапевту стоит обратиться, если:

• мысли о внешности занимают часы каждый день или заставляют избегать людей, фотографий, работы;
• еда превратилась в способ контролировать вес или наказывать себя;
• пережитые насмешки или дискриминация до сих пор отзываются стыдом, тревогой или злостью;
• появляются мысли о самоповреждении или самоубийстве — тогда звоните на кризисную линию 0 800 33 20 29 (круглосуточно, бесплатно).

Мифы и факты о лукизме

На самом деле	Распространённый миф
Оценки привлекательности у разных людей и даже разных культур во многом совпадают	О вкусах не спорят: красота у каждого своя
Внешность влияет на оценку даже тогда, когда человека хорошо знают	Лукизм касается только незнакомцев и соцсетей
По интеллекту привлекательные и непривлекательные люди почти не различаются	Красивые люди умнее остальных
Штраф за невыразительную внешность в зарплате немного больше бонуса красоты	Лукизм — это просто приятные бонусы для красивых
В метаанализе внешность одинаково важна для оценки мужчин и женщин	От лукизма страдают только женщины
Идеализированные снимки ухудшают образ тела, но в долгих наблюдениях связь соцсетей с ним слабая	Соцсети неизбежно ломают самооценку каждому

Источники

• Oxford English Dictionary. lookism, n. — самое раннее употребление — 1970-е; lookist, adj. & n. — с 1978. Словарная статья
• Fat Pride: Inside the movement fighting the last bigotry. The Washington Post Magazine, 14.05.1978.
• Langlois J. H. и др. Maxims or myths of beauty? A meta-analytic and theoretical review. Psychological Bulletin, 2000; 126(3):390–423. DOI: 10.1037/0033-2909.126.3.390 · PMID: 10825783
• Wheeler L., Kim Y. What is beautiful is culturally good: the physical attractiveness stereotype has different content in collectivistic cultures. Personality and Social Psychology Bulletin, 1997; 23(8):795–800. DOI: 10.1177/0146167297238001
• Hamermesh D. S., Biddle J. E. Beauty and the labor market. American Economic Review, 1994; 84(5):1174–1194. NBER Working Paper 4518. DOI: 10.3386/w4518 · Полный текст
• Judge T. A., Cable D. M. The effect of physical height on workplace success and income: preliminary test of a theoretical model. Journal of Applied Psychology, 2004; 89(3):428–441. DOI: 10.1037/0021-9010.89.3.428 · PMID: 15161403
• Puhl R. M., Andreyeva T., Brownell K. D. Perceptions of weight discrimination: prevalence and comparison to race and gender discrimination in America. International Journal of Obesity, 2008; 32(6):992–1000. DOI: 10.1038/ijo.2008.22 · PMID: 18317471 · Аннотация
• de Valle M. K. и др. Social media, body image, and the question of causation: meta-analyses of experimental and longitudinal evidence. Body Image, 2021; 39:276–292. DOI: 10.1016/j.bodyim.2021.10.001 · PMID: 34695681
• Lacroix E. и др. Weight bias: a systematic review of characteristics and psychometric properties of self-report questionnaires. Obesity Facts, 2017; 10(3):223–237. DOI: 10.1159/000475716 · Полный текст
• Goldin C., Rouse C. Orchestrating impartiality: the impact of "blind" auditions on female musicians. American Economic Review, 2000; 90(4):715–741. DOI: 10.1257/aer.90.4.715