«Первые недели во Вроцлаве я фотографировала всё подряд: трамваи, витрины, даже чеки из магазина. А на четвёртом месяце расплакалась в аптеке, потому что не смогла объяснить, что мне нужны капли для ребёнка, и услышала, как сзади вздыхает очередь». Примерно так звучит культурный шок в рассказах людей, которые переехали.
Часто больше всего сбивает с толку то, что тяжело становится не сразу. Документы уже оформлены, жильё найдено, дети ходят в школу, а сил меньше, чем в первый месяц. Кажется, что с вами что-то не так, хотя на самом деле психика просто долго работала без привычных опор.
Определение
Культурный шок (англ. culture shock) — это состояние напряжения, растерянности и тревоги, которое возникает, когда человек оказывается в чужой культурной среде и внезапно теряет привычные ориентиры: язык, неписаные правила, жесты, способы решать будничные дела.
Что такое культурный шок простыми словами
Дома человек ориентируется по сотням мелких подсказок, которых даже не замечает. Когда подавать руку, а когда достаточно кивнуть. Сколько оставлять на чай. Действительно ли сосед зовёт в гости или это вежливая фраза, которая ничего не значит. Антрополог Калерво Оберг, первым подробно описавший культурный шок, видел его причину именно здесь: тревогу вызывает не одна большая проблема, а потеря знакомых знаков и символов общения. В новой стране они исчезают почти все и сразу. Человек, по выражению Оберга, чувствует себя как рыба, которую вытащили из воды.
Оберг родился в Канаде в семье финских эмигрантов и работал в американской миссии в Бразилии. Свою модель он впервые представил в докладе в Рио-де-Жанейро 3 августа 1954 года, а широко известной она стала после статьи 1960 года в журнале Practical Anthropology. Само словосочетание появилось чуть раньше: редакторы перепечатки этой статьи 2006 года отмечают, что антрополог Кора Дюбуа употребила его в докладе 1951 года в Чикаго. Так что формула «термин ввёл Оберг» не совсем точна. Он его популяризировал и превратил в модель с этапами.
Сегодня исследователи чаще говорят об аккультурационном стрессе, опираясь на работы психолога Джона Берри. Разница существенная. Слово «шок» звучит как что-то внезапное и аномальное, а «аккультурационный стресс» подчёркивает, что такая реакция закономерна. Культурный шок не является диагнозом и не говорит о слабости: он означает, что человек учится жить заново почти во всём одновременно.
Обычно напряжение постепенно ослабевает, но бывает, что оно держится месяцами и мешает работать, учить язык, спать. Тогда с ним можно работать так же, как с другими формами стресса, и для этого не обязательно искать специалиста в новой стране: психолог для украинцев за границей консультирует онлайн, на родном языке и в удобное для вашего часового пояса время.
Как проявляется культурный шок
Признаки культурного шока редко похожи на киношную растерянность туриста. Чаще это истощение, которое нарастает незаметно и которое человек долго списывает на климат, работу или «просто плохую неделю». Самые типичные проявления такие.
- Усталость от чужого языка. Даже при приличном уровне каждый разговор требует внимания: разобрать быструю речь, подобрать слово, не потерять мысль. К вечеру сил не остаётся, хотя ничего тяжёлого как будто и не делали. Некоторые начинают избегать звонков и магазинов, чтобы не слышать собственного акцента.
- Раздражение из-за мелочей. Другой график аптек, непонятные правила сортировки мусора, очередь, которая движется не так, как дома. Оберг среди симптомов культурного шока описывал вспышки гнева из-за задержек и мелких неудач.
- Идеализация дома. Всё, что осталось дома, вдруг кажется лучше, даже то, что когда-то раздражало. Оберг назвал это регрессией: трудности родины забываются, вспоминается только хорошее. Обычная тоска по прошлому устроена иначе, о ней мы писали в статье о ностальгии.
- Телесные сигналы напряжения. Ухудшение сна, изменения аппетита, головная боль, постоянная усталость, чрезмерное внимание к мелким недомоганиям. ВОЗ среди реакций беженцев и мигрантов, типичных для сильного стресса, называет тревогу, нарушения сна, усталость и раздражительность.
- Ощущение, что вы «разучились жить». Дома человек руководил отделом, водил машину по городу, знал, куда обратиться с любой проблемой. Здесь он не может без посторонней помощи записаться к врачу. Потеря привычной компетентности бьёт по самооценке сильнее, чем кажется со стороны.
- Замыкание в кругу своих. Общение с земляками само по себе полезно. Тревожный признак другой, и Оберг его тоже заметил: когда встречи с соотечественниками превращаются в совместную критику местных и обмен стереотипами вроде «они тут все холодные».
У детей культурный шок нередко виден по поведению, а не по словам: ребёнок замыкается, отказывается говорить на новом языке или, наоборот, осваивает его быстрее родителей и становится для семьи переводчиком, беря на себя совсем не детскую ответственность.

Этапы культурного шока
Классическую схему дал тот же Оберг. Его наблюдения касались американцев, работавших за границей, и он выделил четыре этапа, через которые человек проходит от восторга к привыканию.
- Медовый месяц. Первые недели всё интересно: новая еда, архитектура, вежливые незнакомцы. Человек ещё живёт как гость и видит страну с парадной стороны. По Обергу, этот этап длится от нескольких дней или недель до полугода.
- Кризис. Когда начинается обычная жизнь с документами, арендой, школой для детей и языком, восторг сменяется раздражением. Кажется, что местным безразличны ваши трудности, а страна «устроена неправильно». Оберг считал этот этап переломным: кто его преодолевает, тот остаётся, а кто нет — часто уезжает.
- Восстановление. Появляются базовый язык, первые самостоятельные дела, знакомые маршруты. Возвращается юмор: человек уже может посмеяться над собственными промахами, а не только над местными обычаями.
- Адаптация. Местные обычаи становятся просто другим способом жить. Напряжение ещё бывает, но не каждый день. Отказываться от своей культуры при этом не нужно: по Обергу, у человека формируются две модели поведения, и после отъезда он даже может скучать по стране, к которой так долго привыкал.

Почти одновременно исследователь Сверре Лисгаард в 1955 году описал ту же динамику на примере норвежских стипендиатов программы Фулбрайта в США. На графике она напоминает букву U: лёгкий старт, спад и постепенное восстановление. Эта U-образная кривая с тех пор кочует из учебника в учебник.
Схема удобная, но описывает далеко не всех. Масштабное наблюдение провели психологи Университета Эссекса Демес и Герарт. Они следили за более чем двумя тысячами подростков (в среднем 17 лет), которые на 8–10 месяцев уехали по учебному обмену в 50 с лишним стран, и опрашивали их до поездки, во время неё и после возвращения. Классическую кривую, когда напряжение сначала нарастает, а потом спадает, показали лишь 4,9 % участников. Ещё у 3,2 % оно было самым высоким сразу после приезда и дальше снижалось. Группы с медовым месяцем, у которой стресс сначала снижался бы, а потом возвращался, не нашлось вовсе. Почти 88 % пережили лишь небольшие изменения: у одних стресс немного вырос, у других немного снизился.
Авторы сами предупреждают: участники обмена жили в принимающих семьях и ходили в местную школу, то есть каждый день общались с местными. У иммигрантов, для которых переезд означает большие потери, резких пиков стресса, по их предположению, может быть больше. Так что этапы — это карта, а не расписание. Они помогают узнать своё состояние, но не обязывают проходить каждый пункт в определённый месяц.
Поэтому полезнее спрашивать себя не «на каком я этапе», а «как долго мне уже тяжело и что именно отнимает силы». Если спад затянулся на месяцы и мешает работать, учить язык или быть рядом с близкими, онлайн-психолог поможет отличить обычную усталость адаптации от того, что требует отдельного внимания.
Вынужденный переезд из-за войны: чем он отличается от эмиграции
Модель Оберга описывала людей, которые уезжали за границу добровольно и с планом: дипломатов, миссионеров, специалистов по контракту. Украинцы, уехавшие после 24 февраля 2022 года, в большинстве своём оказались в другой ситуации. Медового месяца у многих не было совсем. Первые недели уходили на безопасность, документы, жильё и новости из дома, а восторг от новой страны трудно почувствовать, когда решение об отъезде принималось за несколько часов.
Второе отличие — ощущение временности. «Мы здесь ненадолго» звучит как защита, и какое-то время она действительно помогает держаться. Но проходят месяцы, потом годы, а человек так и живёт «на чемоданах»: не учит язык, не обустраивает жильё, не заводит знакомств, потому что «скоро домой». Адаптация откладывается, напряжение копится. Дом вроде бы есть, но когда можно будет туда вернуться, неизвестно, и такая неопределённость тоже отнимает силы.
В августе–сентябре 2022 года в опросе исследователей Варшавского университета участвовали 4 972 украинца, приехавших в Польшу после начала полномасштабного вторжения; 90 % из них были женщины. Посттравматические симптомы участников были связаны и с пережитым дома, и с тем, что происходило уже после переезда: с опытом дискриминации и ощущением потери контроля над собственной жизнью. Чуть сильнее эта связь проявлялась у тех, кому особенно тяжело переносить неопределённость.
К этому часто добавляется вина перед родными, которые остались дома. О ней и о том, как говорить с близкими о решении уехать, мы писали в статье о переезде за границу.
Обстрелы, ночи в укрытии, гибель близких или потеря дома — это уже не культурный шок, а травматический опыт, и работают с ним иначе: о признаках, по которым его можно распознать, читайте в статье о посттравматическом стрессовом расстройстве.
Обратный культурный шок: почему дома бывает тяжело
Возвращение домой кажется самой простой частью истории: язык свой, улицы знакомые, правила понятные. Именно поэтому обратный культурный шок, или реадаптация, часто застаёт врасплох. К трудностям в чужой стране люди готовятся, а в своей их не ждут.
В 1963 году исследователи Джон и Джинн Галлахорн предложили продолжить U-кривую Лисгаарда. По их схеме, после возвращения человек проходит ещё один цикл спада и восстановления, так что вся история напоминает букву W. Причина понятна: за годы отсутствия изменились и человек, и дом. Друзья привыкли жить без вас, в городе появились новые привычки, а у вас — другие взгляды на работу, сервис или отношения.
Исследовательницы Латвийского университета Ивета Озола-Цируле и Байба Мартинсоне подробно расспросили 21 человека, который прожил за границей не меньше двух лет и вернулся на родину. Вывод получился неожиданным: напряжение перед возвращением часто было сильнее, чем после него. Больше всего реадаптацию осложняли несбывшиеся ожидания, отчуждение («я не дома ни здесь, ни там»), путаница с собственной идентичностью и нехватка поддержки от учреждений. Кто-то из участников признавался, что уверенность, обретённая за границей, дома начала таять.
Участникам этого исследования помогали две вещи. Первая — прощание, причём и с людьми, и с любимыми местами: оно даёт ощущение завершённости. Вторая — заблаговременное планирование жилья и школы для детей, которое облегчало привыкание и снижало тревогу.
Для украинцев, которые возвращаются, к этому добавляется война: воздушные тревоги, изменившийся город, знакомые, прожившие эти годы совсем иначе. Разговоры «а как там у вас было?» могут ранить обе стороны. Одним кажется, что их опыт обесценивают, другим — что их мысленно записали в «тех, кто уехал». Оба опыта настоящие. Соревнование, кому было тяжелее, отдаляет людей, тогда как интерес к чужой истории, наоборот, сближает.

Как пережить культурный шок: что помогает
Психолог Джон Берри описал четыре стратегии, которыми люди отвечают на встречу с новой культурой. Интеграция означает сохранить своё и одновременно войти в новое. Ассимиляция — раствориться в новой культуре, отказавшись от своей. Сепарация — держаться только своих людей и своего языка. Маргинализация — оторваться и от старого, и от нового.
Насколько полезна интеграция, проверили психологи Анджела-Минту Нгуен и Вероника Бенет-Мартинес. Их метаанализ объединил 83 исследования и 23 197 участников: сочетание двух культур связано с лучшей психологической и социокультурной адаптацией, причём связь сильнее, чем у тех, кто держится только одной культуры, будь то новая или родная. Практический вывод простой: не отрезать себя от дома и не жить только им.
Первая опора — язык. Его удобно откладывать «на потом», когда будут время и силы. Но именно он, по Обергу, открывает дверь в новую культуру: пока нет хотя бы простого разговора с соседом или продавцом, всё вокруг остаётся чужим шумом. Лучше каждый день понемногу, чем «когда-нибудь интенсивно»: короткий урок, подкаст по дороге на работу, одна новая фраза, которую сегодня скажете вслух.
В Украине
Исследователи Немецкого института экономических исследований (DIW Berlin) проанализировали репрезентативный опрос 5 943 украинских беженцев в Германии 2023 года. Хуже оценивали своё здоровье те, кто сталкивался с дискриминацией или чувствовал себя изолированным, а лучше — те, кто ходил на языковые курсы, достаточно владел немецким и часто общался с местными.
Вторая опора — ритм. Когда жизнь состоит из одних исключений, нервной системе не на что опереться. Помогает простое недельное расписание: одинаковое время подъёма, несколько постоянных дел и одно место вне дома и работы, куда вы ходите регулярно. Бассейн, библиотека, кофейня, хор, волонтёрство. Социологи называют такие места «третьими», и именно там незнакомые лица постепенно становятся знакомыми.
Третья — островок компетентности, то есть дело, которое вы уже умеете делать: спорт, музыка, профессиональное сообщество, помощь другим новоприбывшим. Оберг замечал, что на этапе восстановления человеку прибавляет уверенности даже возможность поддержать кого-то, кому ещё тяжелее.
Отдельная тема — новые знакомства. Дружба во взрослом возрасте строится медленнее, чем в школе или университете, а в чужой стране ещё медленнее: нет общего прошлого, и разговоры идут не на родном языке.
Почему так и с чего начать именно за границей, мы разбирали в статье об одиночестве за границей и новом круге друзей.
Связь с домом тоже требует границ. Звонки родным и новости из Украины держат в знакомом мире, но если лента забирает все вечера, на новую жизнь не остаётся ни времени, ни внимания. Помогает договориться с собой: скажем, новости в определённое время утром и вечером, а долгие разговоры с родными — в выбранные дни. Если телефон не отпускает вообще, стоит подумать о цифровом детоксе, хотя бы частичном.
| Что поддерживает адаптацию | Что её тормозит |
|---|---|
| Язык маленькими порциями каждый день | Откладывать язык, потому что «мы здесь ненадолго» |
| Свои люди и несколько местных знакомых | Только чат земляков или полная изоляция |
| Постоянное расписание и «третье место» | Жизнь на чемоданах без планов |
| Связь с домом в определённое время | Новости из дома с утра до ночи |
| Мысль «здесь иначе» | Мысль «здесь хуже» |
Когда это уже не культурный шок
Культурный шок неприятен, но обычно постепенно ослабевает. Однако, как отмечает ВОЗ, у части беженцев и мигрантов на фоне войны, потерь, насилия или длительной неопределённости развиваются депрессия, тревожные расстройства или ПТСР. Отличить одно от другого помогает сравнение.
| Обычная адаптация | Повод обратиться к специалисту |
|---|---|
| Грустно и тяжело, но бывают хорошие дни | Подавленное настроение большую часть дня, неделя за неделей |
| Усталость после дня, прожитого на чужом языке | Ничто не радует, даже то, что раньше приносило удовольствие |
| Сон сбивается в периоды стресса | Бессонница или сонливость неделями подряд |
| Скучаете по дому и людям | Пережитое накрывает воспоминаниями, снится, пугает |
| Иногда хочется побыть одному | Избегаете людей и дел, почти не выходите из дома |
Если вы узнаёте себя во второй колонке, это уже больше, чем обычная усталость адаптации. Так может проявляться депрессия или последствия пережитой травмы, и ждать, пока «само пройдёт», не стоит.
Когда появляются мысли, что жить не стоит, не оставайтесь с ними наедине: на странице кризисной помощи собрано, куда обратиться прямо сейчас.
На консультации психолог помогает разобраться, что именно отнимает силы: язык, потеря статуса, одиночество, неопределённость или пережитое до отъезда. В Позитивной психотерапии, с которой работают наши специалисты, есть транскультуральный подход: он помогает увидеть в «так принято дома» и «так принято здесь» две разные нормы вместо правильной и неправильной.
Если в ходе работы станет понятно, что состояние требует медицинской оценки, при необходимости мы можем направить вас к врачу-психиатру, с которым сотрудничаем, и помочь договориться о приёме.
Источники
- Oberg K. Cultural shock: Adjustment to new cultural environments. Practical Anthropology, 1960; 7(4):177–182. DOI: 10.1177/009182966000700405. Перепечатка с примечаниями редакторов: Curare, 2006; 29(2+3):142–146.
- Lysgaard S. Adjustment in a foreign society: Norwegian Fulbright grantees visiting the United States. International Social Science Bulletin, 1955; 7:45–51.
- Gullahorn J. T., Gullahorn J. E. An extension of the U-curve hypothesis. Journal of Social Issues, 1963; 19(3):33–47. DOI: 10.1111/j.1540-4560.1963.tb00447.x
- Demes K. A., Geeraert N. The highs and lows of a cultural transition: A longitudinal analysis of sojourner stress and adaptation across 50 countries. Journal of Personality and Social Psychology, 2015; 109(2):316–337. DOI: 10.1037/pspp0000046 · PMID: 26191963 · Полный текст
- Berry J. W. Immigration, acculturation, and adaptation. Applied Psychology, 1997; 46(1):5–34. DOI: 10.1111/j.1464-0597.1997.tb01087.x
- Nguyen A.-M. D., Benet-Martínez V. Biculturalism and adjustment: A meta-analysis. Journal of Cross-Cultural Psychology, 2013; 44(1):122–159. DOI: 10.1177/0022022111435097
- Bilewicz M., Babińska M., Gromova A. High rates of probable PTSD among Ukrainian war refugees: the role of intolerance of uncertainty, loss of control and subsequent discrimination. European Journal of Psychotraumatology, 2024; 15(1):2394296. DOI: 10.1080/20008066.2024.2394296 · PMID: 39355973
- Biddle L., Marchitto A., Zinn S. Pre- and post-migration determinants of self-rated health among Ukrainian refugees in Germany: A cross-sectional comparative analysis with recently arrived refugees from other countries of origin. PLOS Global Public Health, 2025; 5(11):e0004565. DOI: 10.1371/journal.pgph.0004565 · Полный текст
- Ozola-Cīrule I., Martinsone B. Identification of stress factors in returning migrants in Latvia. Frontiers in Psychology, 2025; 15:1515406. DOI: 10.3389/fpsyg.2024.1515406 · Полный текст
- World Health Organization. Refugee and migrant health. Fact sheet, 2026 · ВОЗ
Часто задаваемые вопросы
Кто ввёл понятие «культурный шок»?
Модель с этапами описал антрополог Калерво Оберг: сначала в докладе 1954 года, затем в статье 1960 года, которая и сделала понятие известным. Само словосочетание раньше, в 1951 году, употребила антрополог Кора Дюбуа.
Какие примеры культурного шока встречаются чаще всего?
Растерянность в обычных ситуациях: как поздороваться с коллегой, уместно ли задать вопрос врачу, почему соседи не отвечают на приглашение. Ещё типичны раздражение из-за другого ритма сервиса, усталость от постоянного перевода в голове и ощущение, что вы снова стали «новичком» во всём.
Обязательно ли проходить все этапы культурного шока?
Нет. В большом наблюдении за более чем двумя тысячами участников школьного обмена классический сценарий, когда напряжение сначала нарастает, а потом спадает, оказался редким, «медового месяца» не нашли вовсе, а у большинства были лишь небольшие колебания стресса. Этапы Оберга полезны как ориентир, но не как обязательный маршрут.
Что такое обратный культурный шок?
Это трудности, которые возникают после возвращения домой, если человек долго жил за границей; их ещё называют реадаптацией. Человек изменился, дом тоже, и знакомое вдруг кажется чужим. В модели Галлахорнов это второй спад, из-за которого U-кривая адаптации превращается в W.
Как подготовиться к возвращению после нескольких лет за границей?
Честно сформулируйте, чего ждёте от возвращения, и будьте готовы, что часть ожиданий не сбудется. Попрощайтесь с людьми и местами, которые были важны, и заранее спланируйте жильё, работу и учёбу детей. Дайте себе на привыкание дома столько же времени, сколько давали себе за границей.
Бывает ли культурный шок без переезда за границу?
Бывает. Похожие переживания описывают люди, которые переехали из маленького города в мегаполис, поступили в университет в другом регионе или попали в коллектив с совсем другими обычаями. Масштаб меньше, но механизм тот же: исчезают привычные подсказки, и вести себя приходится наугад.
Как ещё называют культурный шок?
В научной литературе чаще используют термин «аккультурационный стресс». Он подчёркивает, что речь идёт о нормальном стрессе приспособления к новой культуре, а не о болезни или личном недостатке.
Можно ли избежать культурного шока, если хорошо знать язык?
Знание языка заметно облегчает адаптацию, но полностью от культурного шока не защищает. Неписаные правила, юмор, способы выражать несогласие или заботу усваиваются только на практике, поэтому даже человек, свободно владеющий языком, может чувствовать себя чужим в первые месяцы.
Можно ли назвать культурным шоком то, что переживают украинцы, уехавшие от войны?
Отчасти. Многие действительно проходят через усталость от чужого языка и правил, но к этому добавляются вынужденность решения, неопределённость и нередко травматический опыт. Поэтому важно не списывать всё на культурный шок и замечать, когда помощь нужна именно для того, чтобы справиться с пережитым.
Чем культурный шок отличается от депрессии?
При культурном шоке тяжёлые дни чередуются с хорошими, а состояние постепенно улучшается вместе с языком, знакомствами и привычками. Если же подавленное настроение держится неделями, пропадает интерес ко всему и нарушается сон, это похоже на депрессию и стоит обратиться к специалисту.
Статья носит информационный характер и не заменяет консультацию специалиста. Если адаптация в новой стране или после возвращения домой месяцами отнимает силы, это стоит обсудить с психологом. Материал подготовлен психологическим центром New Leaf.
Психологи нашего центра помогают пройти адаптацию после переезда и возвращения онлайн из любой страны и очно в Киеве.
73 отзыва — средняя оценка центра New Leaf



