Сарказм: что это, чем отличается от иронии и зачем люди так говорят

Сарказм — это язвительная насмешка, произнесённая «наоборот»: на словах человек хвалит или соглашается, а по сути критикует конкретного собеседника, и настоящий смысл держится на интонации, мимике и обстоятельствах. Слово греческое, от σαρκάζω — «рвать мясо».

Муж второй раз за неделю забыл купить хлеб. Жена смотрит на пустую хлебницу и говорит: «Какая феноменальная память». Похвала по форме, упрёк по сути, и переводчик тут не нужен ни одному из двоих. Дальше по порядку: где проходит граница с иронией и пассивной агрессией, что заставляет людей язвить, какие отделы мозга нужны, чтобы услышать подвох, почему сарказм так часто не доходит до детей и пожилых людей и теряется в мессенджерах и в какой момент колкости в паре перестают быть игрой.

Сарказм и ирония: в чём разница

Формально сарказм — частный случай вербальной иронии, при которой сказанное расходится с подразумеваемым. Отличие в мишени. Кэтрин Рэнкин, нейропсихолог из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, определяет сарказм как ироническую речь, где скрытая критика направлена на конкретного человека. Ирония может смеяться над погодой, расписанием или собственной невезучестью: «Прекрасно, электричка опять задерживается». У сарказма всегда есть тот, кого задели.

Насколько отчётливо это различие даже без лингвистической подготовки, показали Мелани Гленрайт и Пенни Пексман (2010). Они предлагали детям ситуации с ироническими и саркастическими репликами, и дети девяти-десяти лет уже считали саркастическую критику более злой, хотя по словам варианты почти совпадали.

Чаще всего сарказм работает как замаскированная критика. Реже встречается обратный перевёртыш, когда упрёк на деле означает похвалу: «Ну вот, опять ты всех обыграл, так нечестно». А в дружеской компании он легко превращается в пинг-понг колкостями. Ли Хуан с коллегами проверяли разные его формы, и эффекты сохранялись для каждой, так что по одним словам «добрый» сарказм от «злого» не отличишь.

Учебник литературы назовёт сарказм высшей степенью иронии и приёмом сатиры. Для психолога важнее другое: что происходит между двумя людьми в момент, когда один говорит «наоборот», и с чем остаётся второй.

Форма	На кого направлена	Тон	Зачем	Что чувствует адресат
Сарказм	На конкретного человека, часто присутствующего	Нарочито сладкий или подчёркнуто холодный	Покритиковать, не говоря прямо	Укол, стыд, желание ответить тем же
Ирония	На ситуацию, обстоятельства, судьбу	Лёгкий, с улыбкой	Заметить абсурд, снять напряжение	Соучастие: «мы оба это видим»
Юмор	На общее смешное, нередко на себя	Тёплый	Посмеяться вместе	Облегчение, близость
Пассивная агрессия	На человека, но в обход слов: «забыл», молчание, кислое согласие	Ровный, «ничего не случилось»	Выразить гнев и не отвечать за него	Растерянность: формально всё нормально, а неприятно

Строки этой таблицы легко перетекают друг в друга. Один и тот же приём бывает игрой, а бывает прикрытием для неприязни: в ответ на замечание звучит «да я же пошутил», и враждебность получает алиби.

В нашей статье о пассивной агрессии сарказм с насмешками стоит шестым пунктом из десяти, сразу после демонстративной обиды.

Зачем люди говорят саркастично: защита, близость или скрытая агрессия

Мотивов обычно несколько сразу. Поэтому удобнее смотреть не на характер говорящего, а на то, какую работу колкость сделала для него в эту минуту.

Самый безобидный мотив — смягчить удар. Рэнкин в обзоре перечисляет социальные функции сарказма: он добавляет сцене драматизма, но говорящий выглядит вежливее, а критика звучит менее агрессивно. Сравните «Спасибо, что предупредил» и «Ты меня подставил»: первое мягче по форме, хотя задевает не меньше.

Психодинамический взгляд добавляет ещё один мотив — защиту. Джордж Вейлант, много лет наблюдавший за участниками Гарвардского исследования развития взрослых, ставил юмор в ряд зрелых защит вместе с альтруизмом, сублимацией и сознательным подавлением. Пассивная агрессия оказалась у него среди незрелых, рядом с проекцией и отреагированием в действии. Сарказм стоит на стыке: снаружи шутка, внутри неназванная злость, и многое решает, осознаёт ли человек этот гнев. Всю иерархию Вейланта мы разбирали на странице о защитных механизмах.

Коллегам пригодится нюанс. Понятие пассивной агрессии у Вейланта шире бытового: он включал туда и гнев, повёрнутый против себя. Ярлык «саркастичный, значит пассивно-агрессивный» поэтому слишком груб.

Есть и неожиданная сторона — близость. Хуан, Франческа Джино и Адам Галински (2015) провели четыре опыта: участники обменивались саркастическими, искренними или нейтральными репликами либо вспоминали такой обмен. После сарказма обе стороны успешнее решали творческие задачи, потому что расшифровка «наоборот» включает абстрактное мышление. Ощущение конфликта при этом тоже росло. В четвёртом опыте нашлось исключение: если колкостями обменивались с человеком, которому доверяют, креативность повышалась, а конфликтность нет.

Опыты короткие и лабораторные, поэтому на многолетний брак их стоит переносить аккуратно. Зато понятно, почему в компании старых друзей подколки греют, а та же фраза от нового коллеги режет.

И наконец, злость без слов. Когда язвительность становится главным способом говорить с близкими, за ней нередко стоит раздражение, которое человек не решается назвать: его учили, что злиться стыдно, или прямой спор однажды обошёлся слишком дорого. Формула «я же пошутил» позволяет уколоть и тут же откреститься от враждебности.

Если вы замечаете, что съязвить проще, чем сказать «меня это задело», а после таких разговоров грызёт вина, работа со специалистом по запросу психолог при агрессии и гневе поможет увидеть, какую злость прячет ироничный тон, и найти для неё прямые слова.

Как мозг распознаёт сарказм

Одного словарного значения тут мало. Слушатель должен заметить нестыковку слов и ситуации, уловить интонацию и предположить, что собеседник думает на самом деле. Последнее умение называют теорией разума: это способность приписывать другим людям мысли и намерения, не совпадающие с собственными.

Симона Шамай-Цури с коллегами (2005) проверяли понимание сарказма у людей с очаговыми поражениями мозга. Хуже всех справлялась группа с поражениями лобных отделов (25 человек); у людей с повреждениями задних отделов (16) и у здоровых (17) трудностей не было. Сильнее всего страдали те, у кого была затронута правая вентромедиальная префронтальная кора. Успех в задании был связан и с теорией разума, и с распознаванием эмоций, и авторы предполагают, что правая лобная доля соединяет эти две способности.

Акустика сарказма тоже изучена. В обзоре Рэнкин описаны более широкий диапазон высоты голоса, сильные ударения, короткие паузы и карикатурно протянутые слоги. Лицо подыгрывает: глаза закатываются, человек чаще моргает, гримасничает или ухмыляется уголком рта, а порой держит нарочито каменное выражение.

В собственном исследовании Рэнкин с командой (2009) показывали 90 участникам, в основном людям с нейродегенеративными заболеваниями, короткие ролики. Реплики в них звучали искренне или саркастически, а подсказки давали только голос и лицо. Хуже распознавали сарказм участники с меньшим объёмом задних отделов парагиппокампальной извилины, височных полюсов и правого медиального лобного полюса. Авторы предполагают такое разделение труда: парагиппокампальная область первой ловит «неправильную» мелодию фразы, а височные и лобные отделы уже разбираются с намерением.

Команда Кристофера Киппса (2009) работала с людьми с поведенческим вариантом лобно-височной деменции. У тех, чья МРТ показывала атрофию, саркастические реплики распознавались плохо, хотя искренние не вызывали трудностей. Сбой шёл рука об руку с плохим распознаванием негативных эмоций и был связан с уменьшением орбитофронтальной коры, островковой доли, миндалевидного тела и височного полюса, больше справа.

Измеряли это в обоих случаях тестом TASIT (The Awareness of Social Inference Test). Человек смотрит короткие видеосценки и отвечает, что на самом деле имел в виду говорящий. У Киппса тест помогал отделить людей с поведенческими изменениями, у которых болезнь, скорее всего, будет прогрессировать, от тех, чьё состояние остаётся стабильным.

Когда стоит обратиться к врачу? Если взрослый, который годами тонко чувствовал иронию, вдруг перестал понимать сарказм и одновременно изменились его поведение и эмоциональные реакции, покажите его неврологу. Внезапное «перестал понимать шутки» бывает неврологическим симптомом, а не чертой характера, хотя сама по себе нелюбовь к сарказму о болезни не говорит.

Встречается и обратная история, растянутая на всю жизнь: человеку постоянно говорят, что он «не понимает шуток», и он начинает сторониться весёлых компаний, лишь бы не попасть впросак. Если это мешает дружить или работать, консультация психолога онлайн поможет понять, что именно сбивает, и договориться с близкими о более понятных правилах игры.

Когда сарказм не считывается: дети, возраст, переписка

К пониманию сарказма дети приходят постепенно. Рэнкин приводит данные, по которым интонацию как сигнал «здесь наоборот» ребёнок начинает использовать примерно с 5 лет, а контекст — примерно с 7. В опытах Гленрайт и Пексман пяти-шестилетние уже начинали понимать, что слова не стоит принимать буквально, но сарказм от иронии ещё не отличали.

Поэтому первоклассник, который на «Ну спасибо, очень помог» вежливо отвечает «Пожалуйста», вовсе не дерзит. Подвох он может пока просто не услышать.

На другом конце жизни навык может слабеть. Луиза Филлипс с коллегами (2015) обследовали 116 человек в возрасте от 18 до 86 лет с помощью историй и видеосценок. Пожилые участники хуже улавливали саркастическое намерение, а искренние реплики понимали так же хорошо, как молодые. В видеозадании разницу объясняло в первую очередь более слабое распознавание эмоций на лице; объём рабочей памяти на результат не влиял.

Больше всего сарказма теряется в переписке. Джастин Крюгер, Николас Эпли и их коллеги (2005) в пяти экспериментах показали, что люди переоценивают, насколько точно адресат поймёт сарказм или шутку в электронном письме. Причина в эгоцентризме: автор «слышит» свою интонацию и забывает, что у получателя есть только буквы. Отсюда и многие ссоры в рабочих чатах после фразы «это же была ирония».

Трудности с пониманием сарказма из контекста описаны также после черепно-мозговой травмы, при шизофрении, деменции и у части людей с аутизмом. Ярлык «глух к шуткам» здесь не годится: люди с одним и тем же диагнозом очень разные, и выводы делает специалист после обследования, а не собеседник после одной неудачной реплики.

Сарказм в отношениях: игра или презрение

Джон Готтман годами записывал на видео ссоры супружеских пар и выделил четыре стиля поведения, которые чаще других предшествуют разрыву. Один из них — презрение. Институт Готтмана описывает его через узнаваемые приёмы: насмешку с сарказмом, снисходительность, неуважение, и называет презрение главным предвестником развода. Об остальных «всадниках» и противоядиях к ним мы писали на странице Джона Готтмана.

При этом не всякий сарказм в паре означает презрение. Многие счастливые пары годами живут на подколках, и опыт Хуан, Джино и Галински объясняет, почему это возможно: там, где есть доверие, острое слово не перерастает в конфликт. Решает то, над кем смеются и смеются ли оба.

Тревожные признаки легко узнать. Смеётся только один, а второй после «да я же шучу» чувствует себя пристыженным. Мишенью становятся ум, внешность, родственники партнёра. Колкости звучат при друзьях или детях, повторяются в каждой ссоре, а ответ в том же тоне только подливает масла в огонь.

Если колкости стали привычным языком пары и без них уже не обходится ни один разговор, консультация семейного психолога онлайн помогает обоим услышать, какая обида или усталость стоит за каждой такой «шуткой», и снова говорить прямо.

Как отвечать на сарказм и как перестать говорить саркастично

Начнём с того, кому достаются колкости. Вот что обычно помогает остудить разговор:

• Назовите то, что услышали, без встречного выпада: «Звучит как упрёк. Что тебя задело?»
• Отвечайте на содержание, а не на интонацию. Если за «Спасибо, что предупредил» стоит сорванная договорённость, обсуждайте договорённость.
• Обозначьте границу, когда рядом другие люди: «Мне неприятно, когда надо мной шутят при всех. Если что-то не так, скажи мне наедине».
• Не отвечайте сарказмом на сарказм. Перестрелка колкостями разгоняет ссору быстрее любого прямого несогласия.

У всех этих ответов один корень — ассертивность: умение говорить о своих границах и потребностях прямо, не нападая и не терпя молча.

Если вы узнали в описании себя, начните с наблюдения, без самобичевания. Пару дней отмечайте, когда тянет съязвить: на усталости, в разговоре с определённым человеком, на определённую тему. Под колкостью почти всегда прячется прямая фраза, которую не сказали: «Я разочарована», «Мне нужна помощь», «Ты меня не услышал». Попробуйте произнести её. Поначалу выйдет неуклюже, это нормально.

Взглянуть на собственную манеру со стороны помогает тест на агрессию Басса — Дарки: в нём есть отдельная шкала вербальной агрессии. Диагноза он не ставит, но показывает, сколько раздражения выплёскивается в словах.

Совсем отказываться от сарказма не нужно. Шутка, которая смешит обоих и оставляет собеседнику возможность ответить, в дружбе и в паре вполне уместна.

Мифы и факты о сарказме

На самом деле	Распространённый миф
Сарказм требует от обеих сторон абстрактного мышления: после саркастического разговора участники опытов лучше решали творческие задачи	Сарказм — «низшая форма остроумия», к нему прибегают те, кому не хватает ума
Опыты показали кратковременный эффект саркастического разговора; умнее ли саркастичные люди, эти опыты не проверяли	Сарказм — признак высокого интеллекта
Для адресата это часто критика: даже дети 9–10 лет оценивают саркастический упрёк как злой	Сарказм — всего лишь шутка, обижаться на него глупо
Между людьми, которые доверяют друг другу, сарказм в опытах не усиливал конфликт	Сарказм — всегда агрессия
Без тона и мимики сарказм теряется, а автор письма переоценивает, насколько его поймут	Остроумный сарказм поймут и в сообщении
Умение считывать сарказм созревает к 9–10 годам и может ослабевать с возрастом или после поражения мозга	Кто не понимает сарказма, тот просто без чувства юмора

Источники

• Rankin K. P., Salazar A., Gorno-Tempini M. L. и др. Detecting sarcasm from paralinguistic cues: anatomic and cognitive correlates in neurodegenerative disease. NeuroImage, 2009; 47(4):2005–2015. DOI: 10.1016/j.neuroimage.2009.05.077 · PMID: 19501175 · Полный текст
• Glenwright M., Pexman P. M. Development of children's ability to distinguish sarcasm and verbal irony. Journal of Child Language, 2010; 37(2):429–451. DOI: 10.1017/S0305000909009520 · PMID: 19523264 · Cambridge University Press
• Phillips L. H., Allen R., Bull R., Hering A., Kliegel M., Channon S. Older adults have difficulty in decoding sarcasm. Developmental Psychology, 2015; 51(12):1840–1852. DOI: 10.1037/dev0000063 · PMID: 26501728 · Архив Женевского университета
• The Gottman Institute. The Four Horsemen: Contempt.
• Shamay-Tsoory S. G., Tomer R., Aharon-Peretz J. The neuroanatomical basis of understanding sarcasm and its relationship to social cognition. Neuropsychology, 2005; 19(3):288–300. DOI: 10.1037/0894-4105.19.3.288 · PMID: 15910115
• Kipps C. M., Nestor P. J., Acosta-Cabronero J., Arnold R., Hodges J. R. Understanding social dysfunction in the behavioural variant of frontotemporal dementia: the role of emotion and sarcasm processing. Brain, 2009; 132(3):592–603. DOI: 10.1093/brain/awn314 · PMID: 19126572
• Huang L., Gino F., Galinsky A. D. The highest form of intelligence: Sarcasm increases creativity for both expressers and recipients. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 2015; 131:162–177. DOI: 10.1016/j.obhdp.2015.07.001
• Kruger J., Epley N., Parker J., Ng Z.-W. Egocentrism over e-mail: can we communicate as well as we think? Journal of Personality and Social Psychology, 2005; 89(6):925–936. DOI: 10.1037/0022-3514.89.6.925 · PMID: 16393025
• Vaillant G. E. Involuntary coping mechanisms: a psychodynamic perspective. Dialogues in Clinical Neuroscience, 2011; 13(3):366–370. DOI: 10.31887/DCNS.2011.13.2/gvaillant · PMID: 22034454 · PMCID: PMC3182012