Виктимблейминг: почему обвиняют жертву, чем это вредит и как поддержать

Виктимблейминг (от англ. victim blaming — «обвинение жертвы») — это перекладывание ответственности за насилие, преступление или другую беду с того, кто причинил вред, на пострадавшего человека. Узнать его легко по фразам «сама виновата», «зачем ты туда пошла», «надо было думать головой». Звучат они после сексуального и домашнего насилия, ограблений, мошенничества, травли на работе. Диагнозом виктимблейминг не является: это социально-психологическое явление, механизмы и последствия которого давно изучают. В статье — история термина, причины, по которым люди обвиняют пострадавших, вред такого осуждения, способы его измерить и то, как поддержать человека, не выискивая его ошибок.

Откуда термин и как звучит виктимблейминг

Широкую известность выражению «blaming the victim» принесла книга американского исследователя Уильяма Райана, вышедшая в 1971 году. Писал он о бедности и неравенстве, а не о насилии: о том, как трудное положение бедных людей объясняют их же недостатками, не замечая условий, в которых они живут. Сегодня термин чаще связывают с сексуальным и домашним насилием, но суть та же: внимание смещается с действий обидчика на поведение пострадавшего.

Бывает виктимблейминг прямой («сама напросилась»), а бывает замаскированный под заботу или «здравый смысл»: расспросы о подробностях, советы задним числом, сомнение в том, что всё было именно так. Вот как обычно звучат такие фразы и что за ними на самом деле скрывается.

Фраза	Что за ней стоит	Чем вредит
«Зачем ты пошла туда одна?»	иллюзия контроля: «со мной такого не случится»	человек начинает искать вину в себе
«А в чём ты была?»	мифы о насилии и гендерные стереотипы	ответственность перекладывается на пострадавшую
«Почему ты сразу от него не ушла?»	непонимание того, как устроено насилие	стыд и молчание вместо поиска помощи
«Сама выбрала такого мужа»	вера в справедливый мир	беда начинает выглядеть «заслуженной»
«Нечего было переводить деньги незнакомцам»	защитная атрибуция: «я бы не попался»	человеку стыдно обратиться за помощью
«Ты сама его довела»	перекладывание вины, которое часто повторяет сам обидчик	поддерживает цикл насилия

У всех этих фраз общая черта: они отвечают на вопрос «что пострадавший сделал не так», хотя главный вопрос другой — кто решил причинить вред. Осторожность полезна до события. После него «советы» уже ничего не меняют, зато добавляют вины.

Услышать подобное от близких после пережитого — отдельная боль, и справляться с ней в одиночку не обязательно. Если рядом нет человека, которому можно рассказать без риска осуждения, начать можно с психологической помощи онлайн: разговор проходит в привычном для вас месте и в вашем темпе.

Почему люди обвиняют пострадавших

Виктимблейминг редко бывает сознательной жестокостью. Чаще всего его запускают механизмы, которые защищают самого наблюдателя — от страха, беспомощности и мысли, что беда могла случиться с ним. Исследователи описывают как минимум четыре таких механизма, и обычно они срабатывают вместе.

Первый — вера в справедливый мир, которую описал социальный психолог Мелвин Лернер. Нам важно думать, что мир устроен честно и каждому воздаётся по заслугам, — без этого он выглядит хаосом, в котором бессмысленно строить планы. Когда кто-то страдает незаслуженно, эта картина трещит, и проще всего её «починить», решив, что человек всё-таки сам навлёк беду. В классическом эксперименте Лернера и Симмонс 1966 года участники смотрели запись, которую принимали за прямую трансляцию: женщина в учебном задании получала удары током за ошибки (на самом деле это была постановка). Те, кто думал, что её мучения продолжатся, оценивали её личность хуже, чем те, кому сообщили, что всё закончилось (по метаанализу Даутри и коллег).

Второй механизм — защитная атрибуция, которую в 1970 году описал психолог Шейвер (по обзору Витте и Флехзенхар). Если наблюдатель чувствует, что тоже уязвим и мог бы оказаться на месте пострадавшего, ему становится тревожно — и он ищет отличия: «я так не одеваюсь», «я бы туда не пошла». Обвинение работает как перегородка между «мной» и «ею». При этом, по тому же обзору, когда человек отождествляет себя с пострадавшим, он обесценивает его меньше. Механизм родственен фундаментальной ошибке атрибуции — привычке объяснять чужие беды характером и выбором человека, а не обстоятельствами.

Третий — иллюзия контроля. Логика простая: раз беда — следствие «ошибки», то достаточно не ошибаться, и со мной ничего не случится. Так рождаются непрошеные советы задним числом. Ещё в 1966 году Элейн Уолстер описала парадокс: чем тяжелее последствия события, тем больше ответственности люди приписывают пострадавшему (по обзору Витте и Флехзенхар). Страшное событие особенно хочется считать предотвратимым.

Четвёртый слой — гендерные установки и мифы о насилии. Исследовательница Марта Берт в 1980 году назвала «мифами об изнасиловании» ложные убеждения, которые перекладывают вину с обидчика на жертву: «сама спровоцировала», «она врёт», «он не сдержался». По метаанализу 37 исследований, на который ссылаются Харси и коллеги, мужчины в среднем соглашаются с такими мифами чаще женщин, а само согласие с ними связано с враждебностью к женщинам и одобрением насилия в отношениях. В исследовании Витте и Флехзенхар со 142 участниками мужчины обвиняли пострадавших в среднем в 1,43 раза сильнее, и отчасти это объяснялось тем, насколько человек мог отождествить себя с пострадавшим.

Свою роль играют и ценности. В работе Лоры Ниеми и Лиан Янг (2016) люди, для которых особенно важны лояльность, послушание авторитетам и «чистота», чаще видели в пострадавших «запятнанных» и виноватых, причём эта связь сохранялась с поправкой на политические взгляды и веру в справедливый мир. Они же показали, что осуждение можно уменьшить, просто переведя фокус речи с жертвы на обидчика.

Вторичная виктимизация: как осуждение углубляет травму

Рассказать о пережитом и услышать в ответ недоверие или упрёк — значит пострадать во второй раз. Это называют вторичной виктимизацией. Ребекка Кэмпбелл в обзоре 2008 года описала, что для многих пострадавших от сексуального насилия обращение в полицию, к врачам и психологам становится повторной травмой; в англоязычной литературе для этого есть даже отдельное выражение — «second rape». Большинство заявлений об изнасиловании, по её данным, так и не доходит до суда.

Самое тяжёлое последствие — молчание. Кортни Аренс (2006) взяла подробные интервью у восьмерых пострадавших от сексуального насилия, которые однажды рассказали о случившемся, а потом надолго перестали об этом говорить. Путей к молчанию оказалось три: негативная реакция специалистов убеждала, что обращаться бесполезно; осуждение родных и друзей усиливало самообвинение; любая негативная реакция заставляла сомневаться, «считается» ли пережитое вообще.

Количественные данные говорят о том же. В опросе 1863 женщин, переживших сексуальное насилие, Ульман и Питер-Хагене (2014) обнаружили, что негативные реакции на рассказ связаны с более выраженными симптомами ПТСР — и напрямую, и через вредные способы справляться: отстранение, отрицание, самообвинение, употребление психоактивных веществ. Позитивные реакции, напротив, усиливали ощущение контроля над собственным восстановлением, а вместе с ним симптомов становилось меньше.

Разорвать этот круг помогает противоположное — поддержка. Авторы того же исследования делают практический вывод: если научить людей отвечать на такие рассказы поддержкой, симптомов травмы у пострадавших может становиться меньше. Человеку, пережившему осуждение, важно место, где его опыт принимают без проверок на «правильность». Такую среду даёт, в частности, психотерапевтическая группа: рядом люди с похожим опытом, а ведущий следит, чтобы никто не повторял обвинений.

Осуждение извне часто превращается во внутренний голос. Ронни Янофф-Бульман (1979) разделила два вида самообвинения: поведенческое («я сделала что-то не так») и характерологическое («я такой человек, что заслуживаю плохого»). Первое пострадавшие нередко используют, чтобы сохранить ощущение контроля и веру, что в следующий раз беды можно избежать. Второе связано с депрессией и бьёт по самоуважению: это уже стыд, когда плохой кажется не ситуация, а ты сам.

Отдельный случай — когда обвиняет сам обидчик. Психолог Дженнифер Фрейд назвала эту тактику DARVO: отрицать (deny), атаковать (attack), поменять местами жертву и обидчика (reverse victim and offender). По обзору Харси и коллег, примерно половина из 89 студенток, переживших сексуальное насилие, слышали подобное от обидчика, и чем больше было этой тактики, тем сильнее становилось самообвинение. Она близка к газлайтингу, когда человека убеждают, что он неправильно помнит и воспринимает события.

Бывает, что так разговаривает собственный партнёр: «ты сама меня довела», «это я тут жертва». Тогда речь идёт уже не о неосторожных словах окружающих, а о динамике отношений, которую изнутри разглядеть трудно. Разобраться в ней и спланировать безопасные шаги помогает работа с психологом при абьюзивных отношениях.

Как поддержать человека, а не обвинить

Самый простой и самый важный шаг — поверить. В опроснике социальных реакций, который разработала Ульман, поддерживающие реакции описаны очень буднично: обнять, сказать, что человека любят, помочь найти сведения о том, как справиться. Вредные — это слова «ты могла сделать больше, чтобы этого не случилось» или намёки, будто случившееся человека «запятнало».

Что помогает близким:

• выслушать, не перебивая и не выпытывая подробности, которые не нужны для помощи;
• сказать прямо: «Я тебе верю. Ты не виновата» (или «не виноват»);
• говорить о действиях обидчика, а не о поведении пострадавшего: «мошенники её обманули», а не «она повелась»;
• не давать советов задним числом и не требовать быстрых решений;
• спросить, что нужно прямо сейчас: побыть рядом, помочь с документами, найти специалиста.

Специалистам — врачам, полицейским, психологам, учителям — стоит помнить, что от первой реакции зависит, обратится ли человек снова. Кэмпбелл среди программ, уменьшающих вторичную виктимизацию, рассматривает кризисные центры для пострадавших, работу специально подготовленных медсестёр-экспертов и программы восстановительного правосудия.

Когда самообвинение, тревога или внезапные воспоминания не отпускают месяцами, стоит обратиться к психотерапевту, который работает с травмой. Это не слабость, а обычный шаг, когда самостоятельно не получается.

«Сама спровоцировала»: виктимность, риск и границы понятия

Чаще всего виктимблейминг оправдывают «провокацией»: мол, жертва сама вызвала насилие. Однако причиной насилия провокация не бывает: решение причинить вред принимает тот, кто его причиняет. Именно поэтому исследователи определяют мифы об изнасиловании как ложные убеждения, которые снимают ответственность с обидчика и переносят её на пострадавшего человека.

Слово «виктимность» описывает повышенный риск стать жертвой. Риск и вина — разные вещи. По данным ВОЗ, более высокий риск насилия есть, например, у девочек-подростков, пожилых женщин и женщин с инвалидностью, и причина здесь — дискриминация и неравенство, а не их поведение. Уязвимость объясняет, почему обидчик выбрал именно этого человека, но не оправдывает его. Не стоит путать виктимблейминг и с синдромом жертвы — привычкой видеть себя обиженным почти в любой ситуации.

О безопасности говорить, конечно, можно — но заранее, в общем виде и не в адрес конкретного человека: как договориться с другом об условном сигнале, куда звонить в случае опасности. Граница проходит там, где совет звучит после случившегося и отвечает на вопрос «кто виноват».

Есть границы и у самого понятия. Метаанализ Даутри и коллег (2020), объединивший 55 экспериментов, показал: эффект обесценивания невинной жертвы в лаборатории в целом довольно слабый и сильно зависит от обстоятельств — он больше, когда страдания видят вживую и они кажутся настоящими. Ранние исследования 1960–1970-х находили его стабильнее, чем современные. Так что вера в справедливый мир — важное, но не единственное объяснение, а осуждение не неизбежно: его можно заметить и остановить.

Обратиться к специалисту стоит, если после пережитого вы месяцами возвращаетесь к мысли «я сама виновата», избегаете людей и разговоров, плохо спите, а воспоминания накрывают внезапно. Если опасность сохраняется — обидчик рядом или угрожает, — главная задача безопасность: расскажите людям, которым доверяете, и позвоните на правительственную горячую линию 1547. Как действовать в такой ситуации шаг за шагом, мы разбирали в статье о домашнем насилии.

Как измеряют виктимблейминг

Готового «теста на виктимблейминг» для бытового использования не существует. В исследованиях измеряют отдельные составляющие явления — убеждения наблюдателя, то, как он оценивает конкретные истории, и реакции, с которыми сталкиваются пострадавшие. Вот инструменты из работ, на которые опирается эта страница.

Инструмент	Авторы, год	Что измеряет	Ограничения
Шкалы общей и личной веры в справедливый мир	Дальберт, Монтада и Шмитт; Дальберт, 2002	считает ли человек мир справедливым вообще и к себе	в работе Витте и Флехзенхар с осуждением связана только общая
Виньетки с оценкой вины	по Янофф-Бульман и соавт., 1985	поведенческое и характерологическое обвинение героя истории	зависят от сюжета и формулировок
Обновлённая Иллинойская шкала мифов об изнасиловании	Макмэхон и Фармер, 2011	22 утверждения, четыре группы мифов	только насилие мужчин в отношении женщин
Опросник социальных реакций (SRQ)	Ульман, 2000	48 реакций, которые слышал пострадавший	опирается на воспоминания
Опросник DARVO, краткая форма	Барнс и соавт., 2020	отрицание, нападки и перестановку ролей	о конфликтах вообще, не только о насилии

Все эти инструменты исследовательские. Они показывают тенденции в группах и не предназначены для того, чтобы оценивать или «разоблачать» конкретного человека.

Мифы и факты о виктимблейминге

На самом деле	Распространённый миф
Ответственность за насилие несёт тот, кто его совершил	Жертва сама спровоцировала то, что случилось
Осуждение чаще защищает наблюдателя от страха, чем оценивает ситуацию	Обвиняют только жестокие люди
Советы задним числом не защищают, а усиливают стыд и молчание	Разобрать «ошибки» жертвы полезно, чтобы это не повторилось
Пострадавших мужчин тоже обвиняют — за «немужское» поведение	Виктимблейминг касается только женщин
Поддержка и доверие связаны с меньшими симптомами травмы	О пережитом лучше молчать, чтобы не бередить рану

Источники

• Ryan W. Blaming the Victim. New York: Pantheon Books, 1971.
• Dawtry R. J., Callan M. J., Harvey A. J., Gheorghiu A. I. Victims, Vignettes, and Videos: Meta-Analytic and Experimental Evidence That Emotional Impact Enhances the Derogation of Innocent Victims. Personality and Social Psychology Review, 2020; 24(3):233–259. DOI: 10.1177/1088868320914208 · Полный текст
• Witte L. P., Flechsenhar A. "It's Your Own Fault": Factors Influencing Victim Blaming. Journal of Interpersonal Violence, 2025; 40(9–10):2356–2380. DOI: 10.1177/08862605241270030 · PMCID: PMC11951459
• Niemi L., Young L. When and Why We See Victims as Responsible: The Impact of Ideology on Attitudes Toward Victims. Personality and Social Psychology Bulletin, 2016; 42(9):1227–1242. DOI: 10.1177/0146167216653933 · PMID: 27340155
• Harsey S. J., Adams-Clark A. A., Freyd J. J. Associations between defensive victim-blaming responses (DARVO), rape myth acceptance, and sexual harassment. PLOS ONE, 2024; 19(12):e0313642. DOI: 10.1371/journal.pone.0313642 · Полный текст
• Campbell R. The psychological impact of rape victims' experiences with the legal, medical, and mental health systems. American Psychologist, 2008; 63(8):702–717. DOI: 10.1037/0003-066X.63.8.702 · PMID: 19014228
• Ahrens C. E. Being silenced: the impact of negative social reactions on the disclosure of rape. American Journal of Community Psychology, 2006; 38(3–4):263–274. DOI: 10.1007/s10464-006-9069-9 · PMID: 17111229
• Ullman S. E., Peter-Hagene L. Social reactions to sexual assault disclosure, coping, perceived control, and PTSD symptoms in sexual assault victims. Journal of Community Psychology, 2014; 42(4):495–508. DOI: 10.1002/jcop.21624 · PMCID: PMC4043331
• Janoff-Bulman R. Characterological versus behavioral self-blame: inquiries into depression and rape. Journal of Personality and Social Psychology, 1979; 37(10):1798–1809. DOI: 10.1037/0022-3514.37.10.1798 · PMID: 512837
• World Health Organization. Violence against women. Fact sheet, 2026. Страница ВОЗ